Глава 21

День в универе оказывается настолько напряженным, что мы с Дашей едва успеем поговорить. Оказывается, у нас будет контрольная, о которой никто не предупреждал. Я сдаю работу в последний момент. Заданий много, причем большинство из них с подвохом. Надо сосредоточиться, а мои мысли опять далеко.

– На все вопросы ответила? – спрашивает подруга, когда мы выходим из аудитории и направляемся к стеклянному переходу между корпусами.

– Да, – киваю и нервно улыбаюсь: – Только не уверена, что правильно.

– Я тоже сомневаюсь, – хмурится Даша. – Хочу повышенную стипендию, а для этого нужны высшие баллы по всем предметам.

Кир догоняет нас в коридоре.

– Ну что, девчонки? – выдает он. – Как справились?

– Завтра узнаем, – отвечает Даша. – Мне кажется, я перепутала ответы в последнем задании. На автомате не то написала, хотя знала правильный вариант.

– Забей, я уверен, даже если ты напортачила в том ответе, то все остальные точно будут верны, – говорит Кир и достает мобильный. – Так, давайте отойдем в сторону. Наконец, я могу показать вам свою подработку. Только никому ни слова.

Мы останавливаемся за одной из массивных колонн и Кирилл включает видео. На экране мелькают яркие кадры, слышится рев машин, но парень быстро убирает звук. Оглядывается по сторонам.

– Короче, я вам покажу и все, – заявляет он. – Больше никто не знает.

Машины мчатся по трассе на полной скорости. Водители обгоняют друг друга, явно наплевав на правила, действуют агрессивно и жестко.

Стоп, кажется, это старый аэропорт. Его закрыли на ремонт, но потом стройка так и не начались. Место лет десять не используется.

Видно, как машины приходят к финишу одна за другой. Зрители хлопают и кричат, поздравляют победителей. Здесь в основном молодые парни и девушки, но замечаю и людей постарше.

Дверца одной из машин открывается и оттуда выскакивает Кир. К нему тут же бросается несколько ребят. Обнимают, хлопают по спине.

Кирилл поворачивается и широко улыбается, глядя прямо в камеру. После этого запись обрывается.

– Я третий, – заявляет парень. – Пока что. Еще немного прокачаю свою тачку – и возьму победу.

– Это же гонки без правил, – тихо выдает Даша.

– Ну да. И что?

– Это запрещено, – прибавляю я.

– Ой ладно вам, – усмехается и прячет телефон. – Просто в законе все размыто сказано, толком не понять. В Штатах к таким гонкам нормально относятся.

– Но мы не в Штатах, – хмурится Даша.

– Кир, это опасно.

– Обалдеть, у меня теперь еще две мамы, – хмыкает парень. – Девчонки, расслабьтесь. Я знаю, что делаю. Чего бояться?

– Если тебя там поймают, то будут проблемы, – замечает подруга.

– На гонках все схвачено, – отмахивается Кир. – Кто нас ловить будет? Вы думаете, менты не в курсе, что мы рассекаем по заброшенному аэропорту? Я вас умоляю. Они сами иногда туда приезжают, делают ставки.

– Ты серьезно? – приподнимаю бровь.

– Я новичок, лично пока не видел, но пацаны так говорят. По любому, никаких облав ни разу не произошло. Чем не показатель?

– Если там делают ставки, это точно против закона, – Даша поджимает губы. – Будь осторожнее.

– Откуда такой напряг? – теперь хмурится уже Кирилл. – Не дергайтесь, девчонки, у меня еще одна работа есть. Вообще, я с нее и начал. Станция техобслуживания. Не спорю, место хорошее и я рад, что меня туда взяли. Я обожаю тачки, люблю в них ковыряться. Но сколько лет надо там проторчать? А тут – один заезд и сразу сорвал джекпот. Ну почти. Короче, я поставил на свой выигрыш и нормально поднял за счет третьего места. На новичков редко кто ставит. Я понимаю, почему Бешеный пошел в бои без правил. Одна ночь приносит такой доход, который даже не снился. Конечно, схватки на ринге я не потяну, но гонки реально мое.

Перед глазами возникают окровавленные бинты. Внутри саднит, в горле забивается ледяной ком. А ведь я увидела Макса только через пару дней после боя.

– Кир, ты не должен так рисковать, – говорю и невольно качаю головой. – Эти деньги только кажутся легкими.

– Ты и Волкову бои запретишь? – насмешливо спрашивает парень.

– Сейчас речь о тебе.

– Черт, зря тему поднял, – кривится. – Ждал, что вы порадуетесь.

– Чему? – поражается Даша. – Тому, как ты рискуешь своей жизнью?

Звонок прерывает наш разговор, приходится разойтись по разным аудиториям. У Кира лекция в другом корпусе.

– Все, я погнал, – бросает он.

И удаляется.

– Кир упертый, – вздыхает подруга. – Как заставить его бросить эти дурацкие гонки? Есть идеи?

– Пока нет, надо что-нибудь придумать.

После пар я сразу же отправляюсь в кафе. Мы с Дашей договариваемся созвониться позже.

Смена в кафе проходит спокойно. Только мысли тревожные.

Я не хочу, чтобы Макс опять выходил на ринг. Теперь еще и Кир в опасности. Надеюсь, хотя бы Джамал больше не будет присылать своих людей под мой подъезд.

Вспоминаю пристальный взгляд того водителя и становится не по себе. Мужчина разглядывал меня так, будто трогал.

Я невольно передергиваю плечами.

Хоть бы никогда не увидеть оранжевый внедорожник. Мне и без этого хватает приключений.

Телефон вибрирует, и я улыбаюсь, увидев, кто звонит.

– Привет, – говорю, отвечая на вызов.

– Привет, Лиза, – раздается в динамике хриплый голос Волкова. – Я уже подъехал. Как освободишься, выходи.

– Хорошо, но до конца смены еще полчаса.

– Ничего, я не тороплюсь, – говорит ровно и серьезным тоном прибавляет: – Жду лечения.

– Макс, – смеюсь.

– Ты уехала и мне сразу паршиво стало, – вздыхает. – Вот правда. Честно говорю. Нам надо чаще и дольше быть рядом, иначе я на поправку не пойду.

– Прекрати, – закусываю губу, понимаю, что не могу перестать улыбаться. – Макс, мне нужно работать. Прости, надо забрать заказ.

Я кладу трубку и прячу телефон обратно в карман джинсов. Ловлю себя на том, что хочу поскорее выйти из кафе и увидеть Макса.

Ну я просто переживаю. Как он? По голосу чувствую, ему весело. Но надо точно посмотреть. Волков же хитрющий.

Сейчас трудно представить, что совсем недавно парень жутко меня бесил. А теперь я сама соглашаюсь пойти с ним.

Интересно, какое место он выбрал?

Смена в кафе заканчивается, и я собираюсь. Поправляю волосы, подкрашиваю губы прозрачным блеском. Мне нравится мое отражение. Глаза горят. Совсем не замечаю усталости.

Я выхожу на улицу. Оглядываюсь, но Макса не вижу. Спускаюсь с порога кафе.

Вдруг сильные руки обвиваются вокруг талии, подхватывают меня, отрывая от земли. Одна секунда – я оказываюсь в горячих объятьях.

– Макс, ты что! – выдаю я. – Пусти! Сейчас же! Тебе нельзя…

Парень кружит меня вокруг собственной оси, а потом резко останавливается и смотрит прямо в глаза.

– Чего? – усмехается. – Почему это нельзя?

– Твои раны, – сглатываю и осторожно веду пальцами от его груди к животу, опасаюсь слишком сильно надавить. – Поставь меня. Ну ты что творишь?

– Забудь, – отмахивается. – Царапины давно затянулись.

– Сейчас же отпусти, – требую.

– Нет, – отрезает парень.

И опять делает круг, а я даже стукнуть его не могу. Боюсь, что задену раны. Только возмущенно шиплю и упираюсь ладонями в широкие плечи.

– Ну все, Макс, все, прекращай, – бормочу я.

– Не могу, – скалится, а потом опять останавливается и щекой о мою щеку трется, с шумом воздух втягивает: – Изголодался.

– Пожалуйста, хватит. Тебе нельзя напрягаться.

– Это не напряг, а кайф.

Он все же отпускает меня, но взгляда не сводит, берет за руку и ведет до такси, открывает дверцу, помогая занять заднее сиденье. Сам располагается рядом.

Машина трогается с места, а на мои колени опускается букет.

Я пораженно выдыхаю.

– Макс, ну зачем ты…

– Захотел, – просто отвечает он.

Белые розы. Белоснежные. Лепестки выглядят идеально, будто с картинки. Я вообще таких красивых цветов раньше не видела. Букет впечатляет.

Я склоняюсь и вдыхаю нежный аромат, прикрываю глаза.

Запах тонкий, свежий, трудно передать словами. Мои пальцы скользят по лепесткам, и тут ладонь Макса накрывает мое запястье, медленно поглаживает.

Пульс сбивается. Уверена, сейчас парень точно чувствует, как нервно бьется мое сердце. А может даже слышит удары.

Мелкая дрожь разливается под кожей.

– Спасибо, это очень красиво, – говорю я.

Волков смотрит на меня молча, но так, что по рукам расползаются мурашки, а под сердцем возникает странное, тягучее ощущение.

– Куда мы едем?

– Скоро увидишь.

Перевожу взгляд в сторону стекла, понимаю, наше такси направляется вдоль набережной. Здесь много заведений, пробую угадать в какое пойдем.

Машина останавливается, и все становится ясно.

“Рок-кафе”. Открылось у нас пару месяцев назад. Тут иногда проводят концерты местные или приезжие рок-группы, собираются в основном молодые ребята.

Я никогда не была внутри, но видела пару фото. Оригинальный дизайн. Еще и окна выходят на море, есть открытая летняя площадка. Правда сейчас холодно сидеть снаружи. Уже стемнело.

– Здесь самые классные бургеры в городе, – заявляет Макс.

Он выходит первым и подает мне руку, помогая выйти из машины.

Мы заходим внутрь, и нас сразу встречает приветливый администратор, обещает самый лучший столик. Я понимаю, Волкова тут хорошо знают. Он здоровается с официантами.

Обстановка вокруг необычная. Гитары на стенах. Под стеклом. Как музейные экспонаты. Я читаю одну из табличек и удивляюсь:

– На этой гитаре и правда играл солист “Скорпионов”?

– Конечно, – отвечает Макс. – А вон барабаны “Металла”. Тут все по-настоящему.

В реальности все выглядит гораздо круче чем на фото.

Везде красуются эмблемы разных групп. Музыкальные инструменты. Пара эффектных нарядов для сцены. Постеры и снимки с концертов. Помимо “Скорпионов” и “Металла”, которые давно стали классикой, есть и новые популярные группы вроде “Драконов” и “Музы”.

– Как тебе это место? – спрашивает Макс.

– Интересное.

– Если не нравится, у меня есть запасной план, – продолжает парень. – Но сегодня в плейлисте не будет тяжелой музыки. Решай. Не заходит – уйдем.

– Я хочу остаться.

Мы усаживаемся за стол напротив окна, украшенного неоновыми лампочками. Но свет не бьет по глазам, переливы мягкие и расслабляющие. Для букета приносят вазу. И я любуюсь розами. Лепестки выглядят еще белее при таком причудливом освещении.

Официант принимает наш заказ и уходит, а Макс накрывает мою ладонь своею, слегка сжимает.

– Глазастая, – говорит и улыбается, зубами сверкает.

– Почему ты меня так все время называешь? – спрашиваю и понимаю, что тоже не могу удержаться от улыбки.

– А почему у тебя такие глаза?

– Какие.

– Ну такие, – пожимает плечами. – Большие. Красивые. Смотришь и залипаешь. В первую встречу ты их под стеклами прятала, но я и тогда разглядел.

– Да уж, – поджимаю губы. – Я помню. “Очкарик”.

– Нет, это тебе совсем не подходит, – склоняет голову к плечу. – А вот Глазастая в точку.

Нам приносят бургеры, и я невольно хмурюсь. Каждый из бургеров украшен флажком, где на черном фоне изображена оранжевая машина. Конечно, это просто совпадение, только в памяти снова всплывает Джамал. Точнее его водитель. Тот пристальный взгляд.

– Что такое? – Макс тут же чует мое настроение. – Что за напряг?

– Все нормально, – пожимаю плечами. – Я просто задумалась.

– О чем? – парень ловит мой взгляд. – Проблемы возникли? Ты рассказывай. Я разберусь. Решу. Что тебя тревожит? Выкладывай, Лиза.

– Ничего, – достаю флажки и откладываю их подальше, так, чтобы оранжевую машинку нельзя было увидеть. – Давай пробовать лучшие бургеры в городе.

– Лиза, – усмехается.

– Что? – приподнимаю бровь.

– Говори.

– Да нечего тут говорить, – поджимаю губы.

Я не хочу, чтобы дурацкая случайность испортила вечер. Да и что тут обсуждать? Я уже все объяснила Джамалу через его подчиненных. Вряд ли он станет дальше меня преследовать. Хотя… откуда я могу знать наверняка?

Опасный тип. Бандит. Кир в лице изменился, когда о речь зашла об этом человеке.

Внутри разливается неприятный холодок. Сначала Джамал прислал цветы, потом отправил того странного водителя. Не похоже, будто он легко отступит, но меньше всего я хочу, чтобы Макс ввязался в разборки с таким уголовником.

– Я же вижу, – выдает парень. – Ты на взводе.

Он переводит взгляд в сторону. На флажок. Потом снова смотрит на меня, склоняет голову к плечу.

– Что не так? – спрашивает. – Я любой вопрос разрулю. Сказал же. Тебе больше не надо ни о чем волноваться. Что произошло?

Ладно. Молчать тоже нельзя. Иначе Волков сам начнет выяснять.

– Я думала, все уже решилось, – нервно дергаю плечом. – Несколько дней назад мне доставили цветы от незнакомого мужчины. Я не взяла букет и объяснила, что не приму никакие подарки от постороннего человека. А вчера он прислал своего водителя. Тот ждал меня под подъездом. Ничего не произошло, Макс. Я просто еще раз повторила свои слова. Такие знакомства мне совсем не нужны. Надеюсь, этот Джамал…

– Садаев? – голос звучит неожиданно хрипло.

– Да, – киваю. – Джамал Садаев. Надеюсь, теперь он все понял и больше никого не будет ко мне присылать.

– Конечно, не будет, – оскаливается. – Я ему лично все объясню. Повторю так, чтобы точно дошло.

Парень мрачнеет. В его глазах горит недобрый огонь.

– Нет, Макс, не надо, – качаю головой. – Пожалуйста.

Волков молчит. Лишь сильнее сжимает челюсти. Черты лица сразу заостряются, становятся жестче.

– Макс, – сглатываю. – Прошу, не нужно с ним связываться. Я не для этого тебе все рассказала. Я не хочу, чтобы ты рисковал.

Невольно обнимаю себя руками, обхватываю плечи ладонями.

– Но честно говоря, я боюсь, – признаюсь, поежившись. – Опасаюсь таких людей. Увидела машинку на флажке, вот и вспомнила. У него ведь тоже оранжевая.

Волков ничего не отвечает. Но я замечаю, как нарастает его напряжение, как сильнее вздуваются вены на мощной шее, как темнеют и без того черные глаза.

– Макс.

Я накрываю его массивные ладони своими, и он тут же перехватывает мои пальцы, слегка сжимает и поглаживает, чертит линии на внутренней стороне запястья. После перемещает руки так, чтобы мои ладони буквально утонули в его руках. Согревает, оберегает, дает ощущение защиты.

Мрачное выражение его лица как будто проясняется, в секунду светлеет.

– Лиза, ты моя, – криво усмехается. – Никакие уроды не будут тереться рядом и капать слюной.

– Этот Садаев опасен.

Парень в ответ только выгибает бровь.

– Я думаю, водитель ему все передал, – прибавляю. – Теперь он точно понял, что ничего не получится.

– Понял, – кивает Волков. – А если не понял, то скоро поймет.

– Макс…

– Давай бургеры пробовать, – крепче сжимает мои ладони, заговорщически подмигивает. – Иначе совсем остынут.

А я уже и забыла, что хотела есть. Волнение пульсирует внутри. Как представлю, что Макс начнет разбираться с этим Садаевым, так дурно становится.

Парень берет бургер, но не кусает, смотрит на меня.

– А ты почему ничего не ешь? – спрашивает и хмуро сдвигает брови: – Хм, а я еще думаю, странно, бургер паршивый.

– Подожди, – оглядываю свою порцию и перевожу взгляд на парня. – Ты же пока не пробовал. Что не так?

– Все не так, – пожимает плечами. – Мне без тебя не вкусно, Лиза.

– Не вкусно? – улыбаюсь. – В каком смысле?

– В прямом, – заявляет парень. – Ты не ешь, и мой бургер никакой. Тут и пробовать нечего. Сразу понятно, что вкуса в нем ноль.

– Я попробую, – моя улыбка становится шире. – И ты давай.

Беру бургер и кусаю. Волков следует моему примеру. Вгрызается в свой бургер с жадностью. И я понимаю, мне нравится наблюдать за парнем. Сегодня у Макса хороший аппетит. Он явно идет на поправку. Его мощные челюсти ходуном ходят, желваки напрягаются. Крупный кадык ритмично двигается.

Волков ест так выразительно, что мне самой становится… вкуснее.

Смеюсь, замечаю, что перепачкалась соусом, и тянусь за салфеткой. Поспешно вытираю лицо.

Бургер очень сочный. Здесь их готовят в особой печи, поэтому булочка пропитана характерным дымком. Кусаешь – и не можешь остановиться.

А ведь я редко заказываю бургеры. Скорее выберу пиццу.

– Я чувствую, как у меня развивается зависимость, – опять улыбаюсь.

– Да, – говорит Макс, не отводя глаз от моего лица. – Я тоже.

Он подается вперед, проводит пальцем по краю моих губ. Обводит медленно, нежно, едва дотрагиваясь.

– Соус, – поясняет коротко.

– Ой, – закусываю губу и хватаю новую салфетку.

– Ты еще картошку не брала.

Понимаю, что жутко хочу есть. Но это и не удивительно. В кафе было некогда перекусить, а в универе я тоже чем-то постоянно занималась.

– Вот, попробуй с моим соусом, – выдает Макс и подвигает ко мне свою тарелку.

– А ты мой бери.

Вскоре выходит так, что мы кормим друг друга картошкой по-деревенски. Ломтик за ломтиком обмакиваем в разные соусы, шутим и смеемся.

Глаза Макса сверкают, а у меня в груди все вибрирует, но уже не от тревоги и не от волнения. Забываю про страх, про напряжение. Расслабляюсь.

Музыка. Люди вокруг. Все это отходит на второй план. Такое ощущение, будто мы остаемся здесь только вдвоем. Никто и ничто не мешает.

– Как насчет десерта? – спрашивает Макс.

– Ты что, я не смогу…

– Можем на двоих взять, – прищуривается. – Дай угадаю против чего ты не сможешь устоять.

– Ну ты угадал фильм, – улыбаюсь. – Но десерт сейчас точно будет перебором, поэтому тут без шансов.

– Черничный пирог, – заключает он и придвигает ко мне меню с яркими фото. – Ты посмотри. Уверена, что откажешься? Ладно, тогда я сам возьму.

– Ох, Макс, – снова смеюсь. – Я обожаю чернику. Это запрещенный прием. Стоп, откуда ты знаешь?

– Просто повезло, – пожимает плечами. – Это судьба.

Волков делает заказ, а я отвлекаюсь на звонок. Телефон вибрирует. На экране номер Даши. Я закусываю губу. Только теперь вспоминаю, что мы договаривались вечером созвониться и обсудить, как поступить с Киром.

– Да, – говорю, принимая вызов.

– Ой, прости, – выпаливает подруга, услышав музыку на заднем фоне. – Понимаю, ты не дома. Наверное, мне лучше перезвонить.

– Что случилось? – напрягаюсь, уловив напряжение в ее тоне.

– Ничего, – отвечает и, помедлив, прибавляет: – Я немного повздорила с Киром. Хм, сильно повздорила, если честно. Не знаю, как так получилось. Мы созвонились по видеосвязи. Слово за слово и понеслось. Он же всегда меня слушал, а тут никак не хочет бросить эти дурацкие гонки. Даже взять паузу не соглашается. Вроде там не разрешают пропускать. Когда начал соревноваться, отказываться уже нельзя. Сразу потеряешь рейтинг. В общем, я не представляю, как до него достучаться. Ему будто мозги промыли.

– Даша, обещаю, мы что-нибудь придумаем.

Выдаю это и замолкаю. Теперь я сомневаюсь в собственных словах. Кир загорелся гонками, будет трудно его остановить.

– Извини, – вздыхает подруга. – Я порчу тебе вечер.

– Нет, ну ты что, – тут же заявляю я. – Даш, все нормально.

– Лучше завтра обсудим, – продолжает она. – На свежую голову. Перед парами поговорим.

И то верно. Сейчас у меня нет ни одной идеи. Мы прощаемся, и я невольно хмурюсь, откладывая телефон.

– Кто твою подругу обижает? – спрашивает Макс.

– Никто, – рассеянно качаю головой. – Дело в другом.

– Выкладывай.

– Тут ты никак не сможешь помочь.

– Смогу, когда пойму, в чем проблема.

– Мой друг увлекся гонками без правил, – начинаю и осекаюсь.

Кирилл просил ничего не рассказывать, показал видео по секрету. А я сама не замечаю, как выдаю все Максу. Невольно прикусываю язык.

– Это между нами, – заявляет Волков, точно мысли мои читает.

– Я боюсь за него, – сглатываю. – Не хочу, чтобы он рисковал. Даша пыталась до него достучаться, объяснить, почему мы так переживаем, но он не стал слушать.

– Я разберусь.

Короткое обещание заставляет нахмуриться и поджать губы. Официант подходит к нашему столику, доставляет заказ. Но стоит ему отойти, я наконец говорю то, что думаю:

– Ты бы лучше со своими боями разобрался.

– А что с ними не так? – невозмутимо выгибает бровь.

– Все, – бросаю нервно. – Ты не должен выходить на ринг. Хватит ставить жизнь под угрозу. И прекрати ухмыляться. Я серьезно.

– Круто, – еще сильнее оскаливается.

– Что?

– Ты, – прямо в мои глаза смотрит. – Такая.

– Макс, я не шучу.

– Я понял.

– Отлично, – киваю. – Тогда дай слово, что больше не станешь принимать участие в этих боях. Никаких закрытых клубов. Никаких ставок.

– Хорошо, – соглашается неожиданно легко, вкрадчиво прибавляет: – Но сначала я доведу свой план до конца.

– Какой еще план?

– Лиза, – усмехается Макс. – Меня и раньше никто не мог тормознуть. А теперь, когда есть ради чего бороться, победа точно будет за мной.

– Не надо бороться.

– Согласен, – кивает. – Лучше заняться пирогом.

– Не переводи тему.

Он берет ложку, отделяет кусочек десерта и отправляет в рот. Сыто ухмыляется.

– Черт, ты должна это попробовать, – заговорщически подмигивает.

– Мы не закончили разговор.

– Да, просто берем паузу на десерт.

Черничный пирог и правда выглядит аппетитно. Столько ягод. Воздушный крем. Нежный бисквит. Один только вид вынуждает взять ложку и потянуться вперед.

– Ох, это и правда вкусно, – заявляю, ощущая, как десерт тает на языке.

– Есть вкуснее, – замечает Макс, и в его глазах загораются лукавые искры. – Но вообще, неплохо.

– Что может быть вкуснее? – опять беру кусочек. – Нереально. Я правда ничего похожего не пробовала. Так, а ты почему не ешь?

– Хочу тебе больше оставить.

– Макс, – прищуриваюсь. – Мы разделим все по-честному.

Протягиваю ему ложку, и он ловит ее, резко зажимает так, что назад не забрать. Прищуривается. Явно хулиганит. Мотает головой. Ухмыляется, продолжает держать ложку в захвате зубов.

Я закусываю губу, сдерживаю смех, рвущийся на волю.

– Макс! – бросаю наконец.

Все-таки умудряюсь забрать ложку.

– Вкусно, – заявляет парень.

И смотрит на меня. Долго. Выразительно. Так, что мои щеки начинают гореть. Вот умеет же он смутить.

Пирог заканчивается быстро, и я ловлю себя на том, что могла бы сейчас еще несколько кусочков съесть, даже не заметила бы.

Разве могла я раньше подумать, что с Волковым можно настолько легко болтать? Прежде его компания казалась мне настоящим кошмаром. Теперь возникает чувство, будто мы с ним знакомы несколько лет.

– Ничего себе, – вздрагиваю, заметив время на часах. – Уже так поздно. Мне пора домой.

– Я вызову такси.

Мы направляемся к выходу, и я понимаю, что уходить не хочется. Точнее – не хочется, чтобы заканчивался этот вечер. Мне нравится и место, и музыка. И блюда, которые мы здесь попробовали. Но главное – компания.

Оказавшись на улице, невольно обнимаю себя руками. Прохладно. Моя куртка оказывается слишком легкой, почти не согревает.

Макс набрасывает на мои плечи свою кожаную косуху, в которой я буквально утопаю, настолько она объемная.

– Подожди, – бормочу и пытаюсь вернуть ему одежду. – Ты в одной футболке. Она же совсем не греет.

– Греет, еще как греет, – он лишь плотнее закутывает, заключает в объятья. – Только не футболка.

Подъезжает такси и мы усаживаемся в машину. Дорога проходит молча, но наши пальцы будто сами переплетаются. Крепко.

Макс поглаживает мое запястье. Очень медленно.

А из динамика льется старая рок-композиция:

“Мы близко друг к другу. И плевать на расстояние.

Это гораздо больше, чем просто от сердца.

Наше доверие будет жить вечно.

И это главнее всего на свете”.

Хриплый голос солиста будоражит. Перед глазами мелькают неоновые огни. Я невольно зажмуриваюсь.

– Спасибо за вечер, – говорю, когда машина останавливается возле моего подъезда и мы выходим.

– Тебе спасибо, – отвечает Макс.

Он провожает меня до самой двери. Наблюдает за тем, как я открываю замок. После проходит следом.

Вокруг темно. Опять лампа внизу перегорела. До первого этажа доходят лишь слабые всполохи света.

Горячие ладони опускаются на мою талию, притягивают к мощному телу.

– Пора лечиться, – заявляет Волков.

– Макс, ты…

Все слова забиваются в горле.

Губы парня накрывают мой рот. Сначала просто прижимаются, будто пробуют на вкус. Потом берут в захват так, что дыхание перехватывает.

Чувства обостряются, обрушиваются точно шторм.

Мои губы приоткрываются. Отвечают. Позволяют Максу двинуться дальше. Взять в плен. Показать всю силу и мощь притяжения.

Такое чувство, будто языки пламени проходятся по коже.

Я дергаюсь и упираюсь ладонями в широкую грудь. Мускулы напрягаются под моими пальцами, мышцы твердеют. Я ощущаю рваный бой его сердца. Горячо. Но руки не убираю.

Макс притягивает меня крепче. Теснее. Его пальцы вплетаются в мои волосы, сжимают спутанные пряди и разжимают. Скользят по плечам, опускаются вниз по спине. Потом опять перемещаются вверх, накрывают затылок.

– Лиза, – выдыхает парень прямо в мой рот, казалось бы, совсем простые слова, но его язык движется так, будто выдает заклинание: – Моя!

И опять поцелуй. Порывистый. Безумный. Дышать невозможно. Пульс ударяет по вискам так, что оглушает.

Я с трудом отстраняюсь.

– Макс, мне пора, – шепчу и голос предательски срывается, дрожь пробегает по моему телу.

– Нет! – выдыхает он и прижимается губами к впадине между ключицами, касается там, где нервно бьется вена. – Подожди. Мне нужно еще… лекарство.

– Завтра, – бормочу. – Пусти, Макс. Домой надо.

Парень нехотя подчиняется. Молча отпускает меня. Но его тяжелый взгляд говорит громче любых слов.

Моя!

Вот что четко читается в черных глазах.