Глава 20. Игнат

Вот и пойми этих баб. Еще несколько дней назад все было на мази, мы поговорили, чутка покуролесили, я даже какие-то планы начал строить, а на следующий день внезапно Олю как подменили, ни тебе улыбок, ни тебе взглядов томных, а на любое прикосновение, как от огня шарахается и орет как дикая, что у нее полно работы. Ебанутая, реально. А у меня, че, время есть за ней бегать? У меня самого проблем дохера. Неожиданные визиты ОБЭП, словно разнюхивают что-то, ставший частым гостем клуба Захар Абрамов. Словно небо решило напомнить мне о моем не слишком приглядном прошлом, словно дает понять, что нормальные отношения не для меня.

Захар Абрамов – местный воротила Абрам. Наркотики, девочки – это его тема. Но раньше он, я и Костян Зотов были закадычными друзьями из деревушки, которые приехали покорять Питер. Сначала устроились в этот клуб: они охранниками, я – барменом. Только мало нам было, хотели мы этот клуб забрать, что в принципе и сделали, только вот Захар начал толкать здесь всякое дерьмо, а Зотов его сдал. Я в итоге остался нейтралитетом, но потерял обоих друзей. Зотов позже, после армии вернулся в мою жизнь, но очень быстро ее покинул вместе с моей девушкой. И теперь они оба решили, спустя столько лет, на нервы мне накапать? Клуб давно записан на меня, им с него нечего поиметь, но при желании, подставить меня они могут, вопрос лишь зачем и как?

Еще и Оля. Шуганная стала, нелюдимая, работает почти до одиннадцати и едет домой. Еле уговорил ее на такси, пешком ведь идти хотела.

А потом у меня из сейфа пропали документы. Лицензии на алкоголь, документы на собственность и тот пакетик героина, который я забрал пару недель назад у пацана одного. Я тут же к камерам, пытаюсь вспомнить, кому говорил код. Ни одной живой душе. Да и код – день рождения Алинки еще с тех времен.

– Саныч. – ору я, пугая всех, – быстро мне камеры за последние…

Когда я туда заглядывал последний раз. Два дня. В тот день Оля, как обычно, задержалась и строчила свои отчеты о проделанной работе. О дизайне мы вообще больше не говорили, как и он нас. Не насиловать же ее?

– Что случилось?

– Камеры за последние два дня, кто заходил, кто выходил из моего кабинета.

Карина. Почему-то я не удивлен, но и код она знать никак не могла. Вообще никак. Ладно, доки восстановить можно, а вот крысу, кем бы она ни была, найти. А для начала позвонить Карине. Она, как назло, трубку не берет, и меня начинает бомбить. В тот вечер тоже сидела Оля. Если она ее видела, то почему мне не сказала?

Набираю ее, эта тоже трубку не берет. Сговорились что ли все?

– Найди мне Олю, – бросаю Санычу и иду на танцпол, прямиком к бару, мне реально надо выпить, какая-то хуйня творится, а я впервые не понимаю, что делать?

Я тихонько тяну свой виски, чувствуя, как проходит паника, я могу успокоиться, могу прийти в себя и решить любую проблему. Просто сложно бороться с тем, кого не видишь. Куда бить-то?

И именно в этот момент на балконе появляется Саныч и, яростно жестикулируя, показывает в сторону выхода. Только бросаю туда взгляд, как в клуб, пугая народ, врывается спецназ. Как всегда, эффектно. Сижу на месте, видя, как народ в панике бросается на пол, как кто-то успевает убежать. Если у них нет ордера на такую хуйню, я их, блять, по судам затаскаю.

Вот только и ордер у них есть, а после обыска и наркотики у меня находятся, и оказывается, я – самый злостный их распространитель. Мне даже не страшно, когда на меня наручники при всех надевают, я с этим разберусь, но злость в горле клокочет, кто, а главное зачем решил так тупо меня подставить.

Обвинения, конечно, смешные, но в камере я просидел всю ночь, а на утро Саныч меня под залог выпустил.

– Что узнал? – пью воду возле тачки, а Саныч отмалчивается.

– Это Абрамов. К нему пришли несколько людей, которые должны тебе, и вроде как договорились о списании долгов. А ты сам знаешь, что как кость в горле у Абрамова.

– Ну ок, а документы-то кто из сейфа спер, кто героин подложил.

– Карина… – и тут он снова мнется, а меня колотит, потому что я уже знаю, что он скажет. – С подачи Оли. Она код от сейфа сказала и ушла в тот день пораньше.

– Да, блять! – пинаю собственную тачку! – Не верю! Нахуй ей это!

– Помнишь пацана, которого с героином поймали, так это брат ее. Попал на бабки, а как узнали, что ты ее трахаешь, решили сыграть на сестринских чувствах.

Тру лицо. Как же хочется в душ и задушить одну маленькую идиотку.

– Пиздец, я ее даже не трахнул ни разу нормально, но уже все посчитали, что она может что-то мне сделать. Идиоты. Где она?

– Дома, заперлась и дверь не открывает.

– Ну, конечно. Позвони, скажи, что меня в клубе прирезали.

– Что?

– Не задавай вопросов, просто скажи. Тут же прискачет.

– Это если волнуется, а если…

– Да конечно волнуется, всю неделю морду виноватую от меня воротила. Не был бы в делах, сам бы понял. Еще отношения какие-то строить хотел, дебил.

– Что?

– Ты еще здесь? – ору на него, а сам прыгаю в тачку и в клуб, пора разобраться с делами и, наверное, позвонить Зотову, по старой памяти поможет прижать Абрамова.

Тот пока занят, но вроде как перезвонит. А я пока виски лакаю, жду суженую, блять, которая так просто меня подставила. Могла ведь прийти, все рассказать, а вместо этого глаза отводила, как от прокаженного шарахалась. Боялась? Недоверие? Ну пусть пеняет на себя.

Она влетает в кабинет минут через тридцать. Волосы растрёпаны, глаза опухшие, не самое приятное зрелище, я вам скажу. А как видит, что я вполне себе здоров, испуганно к двери жмется.

– Игнат, я все объясню, правда.

Допиваю остатки виски, ставлю стакан с громким стуком и вперед наклоняюсь, смотря ей в глаза.

– Давай-давай и искренне, пожалуйста, чтобы я поверил и не посадил туда, где я сидел сегодня сам. Я так понял, компания отморозков нравится тебе больше, чем моя?

– Нет, нет! – кидается она ко мне, падает на колени. – Игнат, они Виталика избили, они квартиру отобрать хотели, они меня пытали. Я не могла иначе, понимаешь. Ты бы выкрутился, с тобой бы ничего не случилось, а мы бы без жилья остались или вообще бы закопанными уже лежали. Я все возмещу, правда. Я могу работать бесплатно, я могу все, что угодно, только не злись.

– Серьезно думаешь, что я тебя к работе клуба теперь подпущу? – отталкиваю. Боялась она. – Ты могла прийти ко мне, я бы все решил, а не крутился, как уж на сковородке последнюю неделю.

– Я не знала… Я не могла. Они следили, Абрамов постоянно рядом крутился, звонил, пугал, брата у себя держал.

– Чего ждал-то?

– Код от сейфа.

– И как ты его узнала?

– Увидела, какую комбинацию ты набираешь, и запомнила.

– Пиздец. Вот и впускай после этого бабу в свою жизнь.

– Игнат, прости, – она снова подошла, реветь начала, а мне не жалко, мне нагнуть и трахнуть ее хочется, а потом пинком под зад выгнать. Нашла тоже, за кого впрягаться, за брата, который наркотики толкает.

– Ты знала, что брат здесь ошивался?

Она сглотнула. Кивнула, еще больше взбесила.

– Как давно?

– С самого начала, но я правда не знала, что он замешан в каких-то делах! Честно!

– Или просто решила закрыть на это глаза. Всегда удобнее думать, что ничего не знаешь, верно, Оля?

Она отшатывается, словно этим жёстким Оля я ей приговор подписал. Наступаю, чувствуя, как меня накрывает злость вместе с возбуждением. Сейчас она уже не будет строить недотрогу, сейчас она сделает все, что я ей скажу. Но именно в этот момент звонит Зотов.

– Да?

– Игнат, сколько лет, сколько зим.

– Дело есть, – сквозь зубы. Столько лет, а меня все еще злит, как он увел у меня Алину. – Встретиться можешь?

– Могу, конечно. Жаль, что звонишь ты только по делу.

– Тебя же, дурака, берегу для Алины.

– Кстати, мы тут чуть не развелись, но не радуйся слишком сильно, она просто третьего сына решила Игнатом назвать.

Внутри что-то лопается, но вместо радости начинает колотить от обиды и злости. Мне плевать. На всех баб плевать. В особенности на ту, что изменяла под носом, и особенно на ту, что предала, и теперь боится моего вердикта.

– Рад за тебя. Так что насчет встречи?

– Понял, ты непробиваемый. Давай в «Козе дерезе», в Приморском. Доедешь?

– Буду через час там. До встречи.

Выключаю телефон и иду к выходу.

– Сиди здесь и жди меня, – говорю, не глядя на нее, и закрываю дверь в кабинет. Сначала с проблемами разберусь, потом уже с ней.