Глава 31. Игнат

Уже время под утро, а эта пчелка все трудится. Если бы я реально не знал, что у нас сегодня задница с девчонками, то точно бы подумал, что она прячется от моего члена и его оплодотворительной силы.

А чего она волнуется?

Пока залетит, пока пузо вырастет. Это ж целых девять месяцев. Будет кругленькой, смешной, послушной, занятой.

Меньше будет лезть в дела мужские, займется женскими.

И точно будет меньше улыбаться всяким Пашам, который сегодня за ней тоже пристально наблюдает. Это, блять, дичайше раздражает. Я разве не дал понять тем, что зашел с ней за руку, что эта женщина – моя? Но самое главное беременной Оле никогда в голову не придет кого-то подменять в зале. Сам не знаю, чего так бешусь, когда очередной мужик ее взглядом провожает, словно жду, что она может на колени к кому-то сесть, как делала Алина. Сука. Да, нужно поскорее малышку обрюхатить. Я может перестану вспоминать о том, что она связалась с Абрамовым и стала его орудием возмездия. Пафосно так, что самому тошно.

Было бы за что мстить. Сам связался с криминалом. Сам залез в эту петлю. И нас хотел потянуть, а я разве дебил, на нарах терять несколько лет?

– Абрамов здесь, – подлетел ко мне один их парней. Митька. – Парни новые, пропустили.

Помяни черта.

– Выгнать?

Да уж, такого выгонишь, устроит тут еще перестрелку или поножовщину. Никогда не знаешь, что в голове у этого отморозка. Драться мы уже дрались, попробуем мирно?

– Да ладно, не страшно. – говорю беспечно, но сам напрягаюсь конечно. И вообще? Что он здесь забыл. Наверное, понял, что теперь-то ему здесь нечего ловить. Как еще ко мне подобраться?

Взглядом ищу Олю, которая с улыбкой о чем-то переговаривается с ди-джеем.

Да сколько можно-то?

Потом идет разносить напитки за шестой столик.

Абрамова я замечаю тоже.

Этого детину сложно не заметить, до сих пор помню, как нас трех друзей богатырями величали.

Иду к Оле сквозь толпу, чтобы отправить наверх и сделать все, чтобы они не пересеклись. Но народу сегодня столько, что еле протискиваюсь.

Оля права была, надо увеличивать расстояние между столами. Успеваю за долю секунды до того, как мерзкие пальцы бывшего друга коснутся ее передника. Жму руку, закрывая собой Олю. Она чуть поднос не опрокидывает.

– Игнат, Игнат, тебя прям тянет на работников обслуживания, – нагло усмехается он. К Оле замершей поворачивается. – Детка, со мной ты точно не будешь разносить подносы. Могу забрать тебя прямо сейчас.

Не будем говорить вслух, чем на самом деле занимаются его бывшие подружки на ночь.

– Если не заткнешься, тебя выставит охрана.

– Второго скандала твой клуб не переживет, – смотрит на меня бывший друг. – Давно говорю, отдай клуб мне, заживешь спокойно. Может даже женишься… М?

– А кто сказал, что я хочу спокойно? Оля, чего встала, живо наверх.

– Но девочки там…

– Справятся! Живо!

Она вздрагивает, бросая последний затравленный взгляд на Абрамова, и улетает. И как они там договорились, чем он ее запугал, братом ли только? Узнать надо.

Абрамов ей вслед смотрит.

– Мне больше блондинки по душе. Выпьем?

– С предателями не пью, Захар. Свалил бы ты отсюда по-хорошему.

– Почему я должен свалить? Хочу отдохнуть, расслабиться, отличный танец посмотреть, – кивает он в сторону девочек, которые задницами на помостах крутят. И вдруг тянет с усмешкой. – Слу-ушай, а твоя Оленька знает, что ты до сих по жене Зотова сохнешь? Картинки вон ее держишь на стенах. Дерьмо же, а не художества.

Почему я напрягаюсь. Потому что Оля еще не знает, что за рисунки на стенах, и может закатить очередной скандал? С другой стороны, одним больше, другим меньше.

– Это говорит мне мужик, который выкупил ее картинку на каком-то аукционе?

– Так это чтобы потом перепродать втрое дороже Зотову. Я тебе сразу говорил, что она на него запала, а ты не видел ничего. Не видел, что Алина с барменом твоим таскается. С ди-джеем. И клубом этим из упрямства владеешь, потому что до сих пор веришь, что она приедет, увидит эту мазню и к тебе вернется. Никогда не понимал, что вы нашли в этой шлюшке.

– Хуйню несешь, Абрамов, – говорю спокойно, почти без эмоций, хотя внутри все переворачивается от его слов. – Ладно, отдыхай, раз пришел. Матвею привет.

– Передам.

– К Оле больше ни ногой.

– Есть капитан. Как думаешь, эта не будет ноги раздвигать перед твоими подчиненными?

– Сейчас допиздишься, – возвращаюсь к нему, за воротник беру, а потом резко отпускаю. Алина слаба была на передок, что делало ее в постели почти львицей, не знающей усталости. У Оли же одна слабость, это ее долбоеб брат. Еще одна причина сделать ее беременной. В приоритете будет ребенок.

– Один раз предавший, предаст снова. Твои же слова? – Абрамов стряхивает с себя невидимые частицы пыли и уходит в сторону «випок». А я думаю.

Моя фраза. Алина возвращалась ко мне. Пыталась, вернее. Никто не знает об этом.

Пришла ночью и начала прощение просить. Я тогда выебал ее молча, даже в зад трахнул, не особо заботясь о ее комфорте, а на утро выгнал, сказав, что с предателями дела не имею.

Тогда почему так легко простил Олю? Почему хочу ребенка ей сделать, почему боюсь, что и она пойдет по рукам. Блять. Башка болит.

– Паш, – иду к бару. – Налей мне.

Он наливает, посматривая за столик-випку, где крутит задом Юля.

– Присмотреть за ними?

– Присмотри, если что, я наверху. И, Паша…

– А?

– На Олю не заглядывайся, я, может, женой ее сделать хочу.

– Понял. Да я вроде и не лезу, просто присматриваю. По-дружески.

– Присмотри по-дружески за Юлей, чтобы она свои ноготки ко мне не тянула.

Поднимаюсь наверх, в комнатку, на ходу рубашку снимая, но тут же застегиваю обратно, когда вижу, что Оля уже спит, свернувшись калачиком. Накрываю одеялом и возвращаюсь в зал. Несколько раз Абрамов к себе зовет, но мне не до него. В зале реально запара и я помогаю Паше, пока он помогает девчонкам. Иногда я реально думаю, что выбрал не свое дело. Но это было дело принципа: довести клуб до ума и суметь управлять им, несмотря на все трудности. И я вроде как справляюсь, но кажется, стоять за баром и удовлетворять потребности всякой пьяни – это не мое. А ещё я постоянно думаю о словах Абрамова насчет Алины. Насколько они правдивы, неужели я не заводил столько лет отношений нормальных, потому что ждал, что она ко мне вернется. Боялся встречи с ней. Не дебил ли? И словно по дурацкому заказу Всевышнего в кармане вибрирует телефон. А на экране цифры, которые я помню до сих пор. И по-хорошему трубку взять надо, а я не реагирую, дожидаюсь наконец рассвета и поднимаюсь к Оле, ложусь рядом и пальцами грудь сжимаю.

– Мм, Игнат, – тянется эта киска, а я пальцами сосок задеваю. – Закончил?

– Еще только начали, – хрип, стон, шуршание одежды, ворчание. Накрываю сонное горячее тело малышки и вгрызаюсь в губы. Все-таки интересно, почему простил? Почему наплевал на предательство. Хотя, какие могут быть причины, кроме той, что она моя со всеми своими ошибками. У меня тоже их хватало.

– Стой! – она резко закрывает ладонью пизденку, и конец в кисть тычется. – Противозачаточные же… Нужны.

«Даже не мечтай», – хмыкаю я, отталкивая ее руку и входя на всю длину члена.