Глава 46. Оля

Я все еще в темной комнате. Здесь пахнет мочой и фекалиями. Тут почти нет света. Тут я одна. И жду. Все еще жду.

Правда непонятно чего.

Ведь если Игнат до сих пор любит эту свою Алину, то получается, что я ему не нужна?

Получается, что ему незачем меня спасать. Незачем рисковать.

Не понимаю…

Как объяснить его отношение? Свадьбу эту. Ночные, дикие «люблю».

Как делая все это, он мог спокойно ласкать другую. В какой-то момент мысли стали давить сильнее, чем темные стены, покрытые деревом. Я не могу здесь находиться. Мне нужен воздух. Мне нужны ответы.

– Отпустите! – вскакиваю я и бегу к двери, в которую меня закинул Захар. Не знаю, сколько прошло времени. – Отпустите меня!

С безжалостным остервенением стучу кулаками по закрытой, железной двери, царапаю металл, ломая красивый свадебный маникюр. Даже думать не хочу, как выгляжу. Вокруг пустота и она меня поглощает. Дверь продолжает оставаться закрытой, и я бегу к единственному окну, довольно плотно заколоченному деревянными балками. От него исходит неяркий свет, и я стучу по дереву, насаживаясь на занозы, бьюсь и зову на помощь. Но все бесполезно.

Без сил падаю на пол под окном. Боли не чувствую, только саднящую, как зубная боль, безысходность.

Мне стыдно, что с этими мыслями я так просто забыла о брате.

О той ненависти, которая плещется во мне к этому человеку. Я ведь всю жизнь для него старалась. Для него жила. Думала, что если уж у меня не выйдет ничего, то у него жизнь сложится иначе. По-другому.

В голове раздрай, слезы уже высохли, я как будто в вакууме, как будто дышать не могу, воздух весь из лёгких выкачали, оставляя только обжигающий огонь ненависти ко всем мужчинам. Это я одна, получается, это получается, я никому не нужна. И это платье и счастье, что плескалось внутри – просто фальшивка…

Но только зачем, зачем! Я задам им единственный вопрос, прежде чем уйти в неизвестность, единственный вопрос, который поставит точку в моей дурацкой истории.

Я реву уже час, почти ничего не видя. Только замечая, как тонкая полоска света стелется из-под досок. Мы приехали в какие-то дачи, мне даже не потрудились закрыть глаза. Возможно, здесь состоится финал моей истории, а может быть Игнат вздохнет с облегчением, потому что избавился от моей нерадивой семейки.

А потом вдруг я услышала его голос. Голос Игната. Эти хлесткие маты я не перепутаю ни с чьими другими. Я тут же вскочила, собирая руки в кулаки, чувствуя боль от того, как пыталась выдрать с окна эти доски. Но она тут же пропала, стоило на пороге в неярком свете возникнуть Игнату. Он не кинулся ко мне, а я не бросилась к нему в объятия.

– Ты как? – только и спросил он, а я, еле шевеля губами, ответила.

– Нормально.

– Тогда пошли, если не планируешь здесь оставаться.

Он пришел. Он за мной вернулся, и я не умру здесь. Но радости нет, только горечь, что заполнила рот. Я попыталась подняться, но ноги не удержали, и я рухнула прямо возле него. Он поднял меня резко, безжалостно, но на руки и потащил на свет. Я тут же зажмурилась и сжала окровавленными руками его воротник белой рубашки. Но тут же заметила на ней пятна не моей крови.

– Игнат, – шепчу я еле-еле. – Ты… убил его?

– Очень пытался. Но я его достану, Оля.

– Зачем?

– Ты, блять, серьезно? – он скидывает меня в машину, и я наконец могу нормально открыть глаза. Оказывается, после полутемного помещения, очень тяжело смотреть на свет. – А ничего, что он тебя похитил? Насиловал, возможно, ребенка заделал.

– Что? – я даже дар речи потеряла. – Не было такого.

Игнат закрывает дверь машины и садится спереди.

– Это он тебе сказал?

– Не надо обманывать, Оль. Конечно, он сказал, разве он мог не похвастаться, что трахнул мою очередную девушку. Для него это как спорт.

– Игнат, он не трогал меня!

– Я даже не удивлен, что ты отрицаешь. Если бы ты держала рот на замке, когда появился брат, ничего не произошло. Но нет, ты вечно лезешь туда, куда не следует, а теперь отрицаешь…

– Потому что боюсь? – возмущенная и злая перебиваю его. Адреналин бьет по нервным окончаниям. Ненавижу его. Ненавижу всех их! – Что ты больше ко мне не притронешься? А может быть потому, что единственная моя ценность – это девственность, которую ты получил?

– Хватит, Оля. Не пори херни!

– А может быть потому, что тебе нужен повод порвать со мной, чтобы быть со своей Алиной! – срываюсь на крик.