Эпилог

– Волчица моя, – зову Ольку с порога, а сам Косте Зотову говорю, чтобы проходил со своими девками. Он, конечно, мужик, что после побега Алинки на себя воспитание детей взял. Он давно с ней развестись хотел, как оказалось, но она гнала про беременность и что ждет сына.

– Мы еще Олю не достали своими визитами?

– Ну вот у нее и спросим. Она вроде обычно говорит, что думает. Ну чего встали, – смотрю на Машу с Олесей. Раздеваемся.

Оля как раз из кухни выходит с Яриком на руках, а девчонки к ней сразу. Обнимают. А она их рада видеть, видно же. Какие еще могут быть вопросы?

– Привет, Волчара. Костя… – она улыбается и кивает в сторону приятных запахов. – Голодные, поди, после работы? Как знала, побольше борща сварила.

Мы с Костей снова сошлись на фоне общего бизнеса. Только теперь все с нуля поднимаем, без криминала. В области с этим проще, конечно. Организовали несколько легальных площадок для пейнтбола и страйкбола. Он разбирается в военной теме, а я по части организаторства рулю. Оля на подхвате по части бумажной волокиты, юридических вопросов. Даже курсы окончила. Ругались на эту тему, потому что тяжело и дом вести, и работать. Но она бесится, говорит, не хочет слыть домашней клушей. Да я и рад, если честно. Пока поднимаемся из жопы, так даже сподручнее.

Целую ее губы и заглядываю в самую большую комнату, где мы решили сделать детскую. Тут тебе и игрушки, и телек огромный, а главное ремонт, который мы своими руками делали. Я хотел нанять рабочих, но Оля настояла, что хочет все сама сделать и вообще больше никому не доверяет. Разве, что подружке своей. Та правда вечно по курсам мотается, так что они на телефоне больше виснут.

Когда с ужином покончено, а дети с Олей идут играть, мы с Костей переглядываемся. Отпустит, не отпустит. Понятно, что можно и не отпрашиваться, но потом обид не оберешься. А Олька вторым беременна, ей сейчас волнения ни к чему.

– Оль, останешься с девчонками?

– А у вас планы? – она подозрительно прищуривается, и я тащусь от того, какой дерзкой она стала. Смелой. Раскрепощенной. И пусть мы только в начале нашего пути, да и дом за городом только начинаем строить, но скоро я весь мир к ее ногам положу. Потому что люблю. И потому что благодарен, что тогда – два года назад – она со мной осталась, несмотря на то, каким по итогу я лохом оказался. Не смотря на то, сколько раз ее обижал.

– Да, хотим в бильярде пивка выпить.

– Да идите уже, – усмехается она и подходит меня поцеловать. Золотая моя девочка. – Давай только так, чтобы со скалкой тебя встречать не пришлось с утра.

– Я свою быстрее успею достать, Волчица моя.

Она, как Ярослава родила, Волчицей стала. Я тогда думал, волосы на себе порву, смотря, как она мучилась на родах, но был очень рад, что уже через год она захотела девочку. Правда ждем-то пацана, но ведь никто не мешает снова попробовать. Тем более, что репетиции проходят регулярно и очень успешно.

И мне бы радоваться и жить не тужить, но гложет то, что урод один по свету белому еще ходит, что воздухом одним дышим.

Мы уже и из Питера в область перебрались, но меня никак не отпустит. Оля знает все. Но молчит. Или понимает все. Или тоже хочет, чтобы поскорее все решилось.

Мы покидаем с Костей нашу с Олей трешку, садимся в моего нового зверя и мчим в Питер.

Там у нас встреча с человеком, который сможет помочь расправиться с Абрамовым.

Наверное, единственный, кто сможет. Вернее, даже единственная. Мы давно на нее вышли, я сначала даже не поверил Зотову, когда тот сказал, что Абрамов девку себе постоянную нашел. Не поверил, пока сам не увидел, как он на нее смотрит, как он из-за нее проблем себе наживает. Потому что такому, как он, нельзя иметь привязанность и слабости. Но даже такие, как он, порой вляпываются в чувства. В любовь, которую он так призирает. И на этом он и погорит.

Мы встречаемся в маленькой булочной, которая вот-вот закроется. Сидим за столиком и ждем, когда она зайдет сюда за эклерами. Костя ее здесь и нашел. Хотел себе забрать, проследил и увидел, как она к Абрамову в машину садится. Вот это удар, конечно. Но он решил, что это тот самый знак, и тут же позвонил мне.

Выяснил по своим каналам, что она даже заявление на него за изнасилование катала, но дело дальше не пошло. Мы долго пытались ее уговорить, давали понять, что такой, как Захар, в тюрьме должен сидеть, и что только она может помочь его засадить. Она отнекивалась, долго на связь не выходила, а потом вдруг сама Зотову написала, что готова. Готова нам помочь.

Мы с Костей за этот шанс ухватились как собаки за палку. Я, потому что хочу жить спокойно, а он, потому что эту Соню себе хочет.

– Что изменилось? – спрашивает он эту смелую девочку, а она наконец глаза свои огромные, голубые поднимает и плечами пожимает. Отвечает загадочно.

– Время пришло. Завтра сделка крупная с чиновниками. Они будут все детали обговаривать. И я готова для вас все записать, но мне нужна защита. Мне нужно место, в котором он никогда меня не найдет.