Глава 12. Жалость — плохой советчик

Алиса

Гремит музыка, меня окружают девчонки. Ленка танцует рядом — пьяная, счастливая. Пытается научить меня каким-то движениям. Но я не могу это повторить. Слишком быстро, слишком откровенно. Улыбаюсь ей и двигаюсь, как умею. Чувствую себя неловко.

Кто-то протягивает бокал. Девчонка из нашей группы, кажется, Настя.

— На, выпей! Расслабься!

Беру бокал. Что-то розовое, сладкое на вид. Пригубив, чувствую вкус клубники и чего-то ещё. Алкоголь почти не ощущается, но я не рискую пить много.

Голова слегка кружится. Или это от музыки?

Оглядываюсь, ищу глазами Апреля. Он сидит за столиком и смотрит на меня. Даже отсюда заметно напряжение в его позе.

Хочу вернуться к нему. Но Ленка хватает меня за руку.

— Алис, давай ещё!

— Лен, я устала…

— Да ладно! Только начали!

Вдруг кто-то касается моего плеча. Оборачиваюсь.

Рома. Очень серьёзный и, кажется, грустный.

— Алиса, можно с тобой поговорить? — говорит он, наклонившись к уху, чтобы я услышала сквозь грохот музыки.

Отрицательно мотаю головой.

Я уже давно не злюсь на него и простила ему сговор с отцом, но… Не хочу говорить с ним сегодня.

— Пожалуйста. Пять минут. Мне правда очень надо. Должен сказать тебе кое-что важное, — внезапно взмаливается Рома.

Я его таким никогда не видела. Подавленный, даже раздавленный…

Смотрю на его лицо, в его глаза. В них столько боли…

Внутри что-то сжимается.

Мы были вместе какой-то месяц, но всю предыдущую жизнь Рома был моим другом. Хорошим другом. И теперь он стоит передо мной и просит уделить ему пять минут. Как я могу отказать?

— Хорошо, — киваю я. — Пять минут.

Рома берёт меня за запястье, тянет из толпы. Мы уходим с танцпола.

Оглядываюсь.

Апрель встаёт и делает шаг, не отрывая от нас взгляда. Хочу помахать ему. Но вдруг перед ним встаёт Богдан, преграждая путь и полностью закрывая Апреля от меня. Они сталкиваются. О чём-то разговаривают вроде. Что ж, ладно…

Рома ведёт меня к дому. Мы заходим внутрь через боковой вход. Здесь тихо. Музыка приглушённая. Людей почти нет.

Останавливаемся в коридоре у окна. Рома отпускает мою руку и пристально смотрит на меня. Медленно ставлю бокал с розовым коктейлем на подоконник.

— Спасибо, что согласилась, — говорит он серьёзно.

— Не за что.

Молчание. Он явно не знает, с чего начать. Я тоже.

— Рома…

— Я скучаю по тебе! — выпаливает он. — Очень.

Не могу ответить тем же. К своему стыду, я по нему не скучала. Рома это понимает, горестно усмехается.

— Ты теперь с Апрелем?

Качаю головой.

— Кажется, ты хотел мне что-то важное сказать.

— Да! — он проводит рукой по волосам. — Алис, ты помнишь, как мы познакомились?

— В песочнице. Мне было пять.

— Четыре, — поправляет он с улыбкой. — Тебе было четыре. Ты строила замок, а какой-то мальчишка его сломал. Ты плакала.

— А ты его ударил.

— Да. И получил нагоняй от воспитательницы. Но мне было плевать. Потому что ты перестала плакать.

Внутри разливается что-то тёплое. Воспоминания.

— Рома, зачем ты это вспоминаешь?

— Потому что мы всегда были рядом. Всегда. Детский сад, школа, университет. Я защищал тебя, ты помогала мне с учёбой. Мы были командой.

— Были, — тихо говорю я.

— Почему прошедшее время? — он делает шаг ближе. — Мы можем быть командой снова.

— Рома…

— Нет, ты не понимаешь! — он делает ещё шаг. — Апрель из другого мира. Он опасный.

— Ты преувеличиваешь.

— Алиса, — Рома берёт меня за плечи. — Ты хорошая девочка. Правильная. У тебя отец — начальник полиции. Подумай о репутации, о будущем. Зачем тебе этот… этот…

— Этот кто?

— Этот отморозок!

Вырываюсь из его рук.

— Не смей так о нём говорить!

— Почему?! Потому что он смазливый? Потому что у него байк и татуировки? Алиса, ты влюбилась в образ! Не в человека!

— А ты знаешь, кто он? — кричу я.

— Знаю! Апрель Монстров! Сын миллиардера! Золотой мальчик, который думает, что ему всё сойдёт с рук!

— Ты ничего о нём не знаешь!

— А ты знаешь?! — кричит он в ответ.

Молчу. Потому что и правда ничего не знаю про Апреля.

— Это не твой мир, Алиса, — повторяет Рома.

— Ну, как видишь, я сейчас здесь — в этом не моём мире, — развожу руки, будто хочу объять окружающее пространство. — И я пытаюсь его узнать. Апреля.

— Зачем? Что он может тебе дать, Алиса? Только проблемы. Только вот его проблемы легко решит Монстров-старший. А твои кто? Папа-полицейский? Да ведь он даже не знает, что ты здесь! Я прав?

— И что? Ты ему скажешь?

Он долго смотрит на меня. Потом вздыхает:

— Боюсь, ты не оставляешь мне выбора.

Вот же… козёл!

Вспыхнув от злости, залпом выпиваю свой коктейль. Щёки начинают гореть, в груди полыхает. Тяжело выдыхаю и шлёпаю ладонью по груди.

Что я выпила, чёрт возьми? Что за отрава?

Отдышавшись, говорю строгим тоном:

— Ром, разговор окончен.

— Пойдёшь и дальше узнавать Апреля? — мрачно уточняет он.

— Да, так и сделаю.

— Когда он тебя разочарует — а это точно произойдёт — так и быть, можешь прийти ко мне. Я тебя пожалею.

Ох, как это великодушно, чёрт возьми!

Разворачиваюсь. Ощущая лёгкое головокружение, иду к двери. Мимо проходит официант. Ставлю пустой бокал на поднос. Перед глазами всё плывёт. Оборачиваюсь. Ромы уже нет. Куда он делся?

Вновь беру курс на дверь. Мне кажется, она всё дальше и дальше… И дальше… Я никак не могу до неё добраться. Из груди вырывается «ПОМОГИТЕ!» Но я не слышу своего голоса.

Выставляю руки вперёд, стремясь приблизиться к чёртовой двери. Картинка пляшет перед глазами.

Я пытаюсь глубоко вдыхать носом, задерживать дыхание и выдыхать ртом. Это помогает при панике. Внезапно в дверях вижу чей-то силуэт. Парень… Тёмные волосы, тёмные глаза, нижняя половина лица скрыта банданой, на ней — устрашающий череп.

Ой…

Этот череп, безусловно, должен напугать меня. И ему удаётся.

Парень идёт прямо на меня. Я начинаю пятиться назад.

Зачем покинула Апреля?

Зачем пошла с Ромой?

Я его пожалела. А жалость — плохой советчик!

Внезапно врезаюсь во что-то спиной. Во что-то твёрдое и… дышащее. Оцепенев, бросаю взгляд через плечо. Ещё одна бандана. Ещё один череп.

Господи!

Слышу глухой смех возле уха. Ещё один парень сбоку. Меня окружают.

Дышать трудно. Паника накрывает, ноги подкашиваются…

Оседаю на пол. Меня хватают за руки. Голоса, смех… Кто-то трогает мои плечи, гладит поясницу и бёдра… Чувствую, как прижимают к стене спиной. Нависают. Три лица, скрытых маской. Нависают, нависают, нависают…

Зажмуриваюсь. Стою неподвижно. Считаю секунды.

Один, два, три, четыре…

Неожиданно ощущаю мягкое прикосновение к лицу. У виска шелестит чей-то шёпот:

— Я заберу тебя отсюда.