Глава 13. Я заберу тебя отсюда

Апрель

Богдан встаёт передо мной. На лице — широкая улыбка, руки в карманах.

— Апрель! Брат! Куда спешишь?

Смотрю на него. Потом в сторону дома, куда ушла Алиса.

— Отойди.

— Не могу, — кривит губы в надменной усмешке. — Пресса хочет фото. Два брата Монстровых. Для имиджа Monstroff Group. Отец настаивает.

— Мне плевать.

— Мне тоже. Но у нас есть обязанности.

— Какие? — вздёргиваю подбородок.

— Быть детьми Валерия Монстрова. Частью этой семьи, — втирает какую-то чушь. — Давай, Апрель, будь паинькой. Пять минут. Улыбнёмся, обнимемся, покажем, какая у нас дружная семейка.

Сжимаю челюсти. В центре сада вижу Людмилу с целой гвардией фотографов. Там выставляют световые приборы, готовятся к фотосессии.

Эта опция не для всех присутствующих. Позже, после фотосессии семейки Монстровых, там ещё пофоткают избранных, деток из элиты. Не таких, как Алиса. А таких, как Анжелика — подружка Богдана.

Людмила машет нам рукой, подзывая к себе.

— Одна минута, — бросаю сухо.

— Отлично! — Богдан хлопает в ладоши. — Пойдём.

Пытается положить руку на моё плечо, но я отшатываюсь. В груди наливается тяжестью камень, ведь я иду не за Алисой, а наоборот, отдаляюсь от дома.

— Мальчики! Сюда! Встаньте рядом! — щебечет Люда.

Богдан встаёт слева от меня.

— Расслабься, — шепчет он. — Улыбайся. Мы же любим друг друга, братишка.

Вспышка. Щёлк! Ещё одна. Снова щёлк!

Мы с Богданом одного роста и почти одной комплекции. Но черты лица совершенно разные. Богдан похож на отца, я — на свою мать.

— Ещё разок! — кричит фотограф.

Вспышка. Вспышка.

Богдан всё-таки умудряется меня приобнять, фотографы ликуют.

Щёлк, щёлк…

— Улыбайся, Апрель, — не скрывая сарказма, повторяет Богдан.

Растягиваю губы в улыбке и тоже кладу руку на его плечо.

— О-о, супер! — довольно восклицают фотографы, продолжая этот ад.

Спрашиваю у брата, почти не шевеля губами:

— Фотки нужны для имиджа компании или чтобы поправить мою репутацию?

— Догадливый. Хвалю, — он отвечает так же, едва шевеля губами.

Картонные улыбки застыли на наших лицах.

— Я не планирую оставаться надолго. Скажи отцу, пусть не тратит деньги на мой имидж.

— Сам скажи. Или в падлу поговорить с ним по душам? Не понимаю… Что он тебе сделал, м? Взял в семью, дал фамилию. А ты наворотил дел и свалил на два года. О тебе ничего хорошего не говорят, братец. А отец хочет сделать тебя приличным человеком в глазах публики. Вернуть тебя в этот город. В наш город. Он и твой тоже. Но что ты делаешь в ответ, а?

Он говорит уже открыто. Мы больше не позируем.

— И что же я делаю в ответ? — уточняю я.

— Ты приводишь в наш дом её. Ты понял, о ком я. О дочке врага.

— Ты сам её пригласил, — отбриваю с улыбкой. — А мне пришлось идти с ней. Из-за тебя и твоих дебильных игр.

Он подходит ближе, встаёт почти вплотную. И шепчет у моего виска:

— Вот и не мешай моим дебильным играм. Отойди в сторону. Забудь про дочь Волкова. Ну чё тебе стоит, а? Ты же большой любитель сваливать от проблем. Вот и вали.

— Мальчики, — вклинивается Людмила. — Что происходит?

— Ничего, — отшатываюсь от брата и от неё. — Фотосессия закончена.

— Ещё парочку! — просит фотограф.

— Я сказал — всё! — отрубаю.

Иду к дому. Богдан догоняет.

— Апрель, стой!

— Отвали.

Хватает меня за локоть. Разворачивает к себе.

— Мы ещё не закончили.

— Закончили.

— У-у-у… какой злой братец, — ухмыляется Богдан. — А мне нравится твой новый образ. Апрель, которому не всё равно на какую-то шмару — это реально что-то новое.

Кулаки сжимаются. Пру на брата.

— Врежешь мне на моей днюхе? Давай! — подначивает он.

К нам уже спешит охрана. А то, что мы привлекли к себе всеобщее внимание гостей, и так понятно.

Нас окружают страждущие понять, что происходит. И вот мы уже стоим в гуще толпы.

— Ты опоздал, Апрель, — говорит вдруг Богдан очень серьёзным тоном.

От этого тона меня дёргает.

— В смысле?

— Всё уже случилось, — проговаривает медленно, чуть ли не по слогам. — Ты опоздал, говорю. Спаситель хренов…

И дьявольски улыбается.

Мороз бежит по коже.

— Что ты сделал? — рявкаю я.

Пожимает плечами, продолжая улыбаться, изображая загадочность.

Прорываюсь через толпу. На глаза попадается пьяная подружка Алисы — Лена. Но её бесполезно допрашивать, она стала ещё пьянее, чем была.

Дохожу до бассейна, а оттуда иду по тому же пути, которым уходила Алиса, пока я держал её в поле зрения. Она совершенно точно не проходила через центральный вход. Она могла пойти со своим Ромео через боковую дверь, или чуть дальше, через двери террасы…

У террасы стоят трое: Остап, Степан, Роман. Курят, смеются…

Над кем, блядь?

«Ты уже опоздал», — вертится в голове.

Иду к ним. Сходу врезаюсь в Ромео.

— Алиса где?

— Эй, ты чё? — толкает меня этот мудак. — Тебе вообще чё надо от моей девушки?

— Апрель, ты чего, друган? — пытается сгладить углы Остап. — Случилось что-то? Так ты объясни по-нормальному. Ведь не чужие люди.

Но они мне чужие. А этот Ромео — вообще хрен с горы.

— Я спрашиваю — ты отвечаешь, — цежу сквозь зубы, глядя ему в глаза. — Неверный ответ — и тебе будет очень больно. Отвечаю. Первый вопрос: где Алиса?

— Пф!.. — выдаёт этот хер.

И я без промедления херачу его лобешником в переносицу. Слышится впечатляющий хруст. И визг этого мудака. Братья Омаровы пытаются скрутить меня, заламывая руки сзади. Вырываюсь. Ромео мне вряд ли что-то сейчас скажет…

Залетаю в дом. Шагаю по коридору. Сворачиваю за угол, и ещё раз… Сердце пропускает удар, когда вижу её.

Стоит, прижавшись спиной к стене. Глаза закрыты, голова опущена вниз.

Это зрелище разрушает что-то внутри меня. Что-то бьётся, ломается…

«Ты опоздал».

Подхожу беззвучно.

На подоконнике — пустой бокал. Беру его, подношу к носу, принюхиваюсь. Пахнет водкой вроде…

Мой взгляд мечется по телу Алисы. Видимых повреждений не заметно, кажется, она просто напугана.

Девушка всхлипывает, когда касаюсь её лица и шепчу у виска срывающимся голосом:

— Я заберу тебя отсюда.

Она открывает глаза. Взгляд неверящий, изумлённый и пьяный.

Её напоили?

Просто напоили?

Это всё?

— Кто и что с тобой сделал? — мой голос звенит от напряжения.

— Не знаю… — выдыхает шёпотом. — Это было очень страшно… Очень…

Внезапно утыкается лицом в мою грудь.

Чёрт!

Такая мелкая, нежная, ранимая, нелепая…

Проходит секунда, две, три… Мои руки обвивают её тело, и я прижимаю девчонку к себе.

Алкоголь. Просто много алкоголя. Для девочки её веса не так уж много надо на самом-то деле.

— Тебе плохо? — веду ладонью по её спине.

— Голова кружится… Всё плывёт…

— Ты пила когда-нибудь раньше? — не могу не спросить я.

— Ша… шампанское… на Новый год… — язык у неё заплетается.

Она лепечет что-то бессвязное про черепа, про домогательства, про тело, которое перестало ей подчиняться.

Нихера не понимаю… Но это всё неважно сейчас. Алиса близка к отключке.

Беру её на руки.

— Что ты?.. — задыхается от неожиданности и тут же обмякает в моих руках.

Выношу её из дома через боковой вход возле гаража. Dodge стоит там, где я оставил. Открываю заднюю дверь, опускаю Алису на сиденье.

— Ложись. Тебе надо отдохнуть.

— Куда мы?..

Её взгляд не может сфокусироваться. Домой в таком состоянии девчонке точно нельзя.

— Я увезу тебя отсюда. Подальше от этого дерьма.

Она кивает, ложится и сворачивается калачиком.

Закрываю дверь. Сажусь за руль.

Замечаю брата. Он стоит довольно далеко, на крыльце. Смотрит на нас. Улыбается. Поднимает руку и машет.

Показываю ему средний палец и сдаю назад…