Глава 31. Перец чили

Апрель

— А ты чё так напрягся, братец? — потешается Богдан.

Вика гладит меня по плечу. Степень раздражения растёт.

— Её не должно здесь быть, — глухо говорю я, глядя вслед уходящей Алисе.

Она уходит за своим Ромео, блядь!

Богдан смеётся, качая головой.

— Да ладно! Прикольно же. Наличие дочки мента в моей тусовке добавляет некую перчинку в этот вечер. Разве нет? А то, что она дочь не простого мента, а Волкова — ну это прям перец чили.

Мы с Алисой встречаемся взглядами.

Она уходит. Я стою.

Вырядилась, блядь! Губы цвета тёмной спелой вишни бросаются в глаза. А взгляд холодный — буквально замораживает внутренности.

Рявкаю на брата:

— У нас был договор! Я не с ней, и ты не лезешь к ней больше!

— А я что, лезу? — изумляется Богдан. — Я даже не знал, что она тут будет.

Скидываю с себя руку Вики и сваливаю.

Верю ли я брату? Конечно, нет.

Мчу по пирсу. Байк ревёт под мной. Холодный ветер с моря бьёт в лицо, но не остужает.

Останавливаюсь на самом краю пирса, там, где начинаются каменные руины, и проходит жд дорога. Дальше — только горы. Заглушив мотор, слезаю с байка. Ярость душит. Прямо за горло берёт.

Луплю ногой по колесу. Больно. Хорошо.

Достаю сигареты, закуриваю, глубоко затягиваясь, и сажусь на камень. В голове одна мысль: «Она с Ромой теперь».

С этим хлипким пацанчиком. С этим слабаком, который даже постоять за себя не может.

Ещё затяжка. Выдох.

Море шумит. Волны бьются о сваи. Музыка с пирса едва долетает сюда, а потом совсем затихает. Походу, все свалили.

Её лицо перед глазами.

Эти губы. Этот взгляд. Эта косуха на ней…

Она пришла, чтобы я увидел. Специально.

И я увидел, блядь! Увидел, как она уходит с ним.

Бросаю недокуренную сигарету, раздавливаю её ногой. Тут же закуриваю снова.

Не знаю, сколько тут сижу. Руки замёрзли, но голова так и не прочистилась.

Вскочив, пинаю камень. Бля-я… Мне не нужно ехать домой. Не нужно видеть её вновь с этим долбаным Ромео. Лучше здесь отсидеться.

Но вопреки логике я сажусь на байк и, мать его, мчу к дому!

***

Особняк сияет огнями, музыка долбит из открытых окон. Во дворе полно тачек — припаркованы где попало: на газоне, у фонтана.

Отца нет. Людмила в Казани — клиника, пластика, какая-то хрень. Дом наш, и вечеринка в разгаре.

Захожу через парадный вход. Холл и гостиная забиты народом. Человек тридцать, может, больше. Визг, смех, крики. Кто-то танцует, кто-то обнимается в углу. Кто-то курит прямо в доме — пепел падает на мраморный пол. Кто-то мешает коктейль в шейкере, расплёскивая розовую жижу по столешнице.

Бар опустошён. Бутылки стоят и валяются на барной стойке. Подхожу к ней, наливаю себе в бокал остатки виски. Развернувшись к толпе, внимательно осматриваюсь. Ни брата, ни Алисы тут нет.

Поднимаюсь по лестнице на второй этаж. Часть людей разбрелась по саду, их хорошо видно через окно. Но и там тоже нет Алисы.

У перил второго этажа стоит Вика. Скрестив руки на груди, обиженно смотрит на меня. Прохожу мимо, не останавливаясь.

— Апрель! — выкрикивает в спину.

Не реагирую.

Вика хороша на один раз, но даже этого я себе с ней не позволил. Хотя мог бы. Тогда, пару дней назад, всё располагало к сексу. Мы были в моей тачке, я подвозил её после какой-то секции. Почти разделись, почти трахнулись. Но мне позвонил Богдан, и я уехал, найдя повод остановиться. Придумав себе знак судьбы в звонке брата.

Дверь в домашний кинотеатр открыта. Заглядываю. Богдан со своей компанией расположился здесь. Остап, Степан, Феликс и ещё человек пять-шесть. Подключили PlayStation к большому экрану и рубятся в Mortal Kombat. Орут. Ржут. Жмут на кнопки, как одержимые.

Стою у входа, стискивая в руке стакан с вискарём, и смотрю на Алису.

Она здесь. Со своим Ромео. Сидят на диване в первом ряду. Он играет. Она — рядом. Смотрит на экран.

Тенью проскальзываю на второй ряд и сажусь прямо за ними. Алиса вдруг оборачивается, и наши взгляды встречаются. Она быстро отворачивается.

Появляется Вика, идёт прямо к моему дивану и бесцеремонно забирается ко мне на колени. Вискарь расплёскивается по кожаной обивке.

Я не отталкиваю девицу. Просто сижу. Делаю вид, что смотрю на экран. А сам уставился на Алису, на её точёный профиль.

Она смотрит на Рому. И чудится мне, что смотрит тепло. Горячо даже.

Внутренности обваривает кислотой, когда Ромео вдруг кладёт руку на её затылок и притягивает для поцелуя.

Вот он — мой перец чили. Я жру его большими порциями, сжигая внутренности.

Вика ёрзает у меня на коленях, загораживая обзор.

— Апрель, покажи мне свою комнату, — с придыханием шепчет в ухо. — Хватит пялиться на неё. Ну кто она тебе, а?

Сжимаю челюсти. Вика уже просто бесит.

Остап вдруг поворачивается ко мне. Ухмыляется.

— Эй, Апрель! Может, лучше ты нам споёшь, а? Музло такое отстойное.

Степан подхватывает:

— Точняк! В Москве же пел на улицах, да? У тебя голос охрененный, мы помним!

Эти их реплики привлекают внимание Алисы. Бросив на меня быстрый взгляд, тут же отворачивается. Тем временем оживляется Вика, глаза у неё блестят.

— Это правда, Апрель? Ты поёшь? Спой что-нибудь! Пожалуйста!

— Нет, — сухо отрезаю я.

Она надувает губы.

— Ну Апрель…

— Я сказал — нет.

Снимаю её с себя. Вика обиженно отворачивается. В этот момент Алиса снова смотрит на меня, и наши взгляды вновь встречаются.

Мне хочется размазать эту помаду по её губам. Сожрать эту помаду.

Рома говорит ей что-то. Они встают и выходят из кинотеатра.

С силой сжимаю стакан в руке, потом отдаю его Вике.

— Организуй мне льда.

Та без лишних слов идёт выполнять просьбу, которая прозвучала как приказ.

Когда Вика убегает, рядом со мной садится Феликс. Долго молчит. Потом говорит тихо, чтобы только я слышал:

— Рома никогда не станет частью этой тусовки.

Поворачиваюсь к нему.

— Он просто пешка в руках Богдана. Все это знают. Кроме него самого, само собой, — хмыкает Феликс.

Я молчу, а Феликс продолжает:

— Ей тут не место, Апрель. Попроси её уйти.

— Она — не моё дело, — отвечаю глухо.

Он кривит губы в усмешке.

— Да ну? Тогда почему ты весь вечер пасёшь её, как маньяк?

Откидываю голову на спинку дивана и зажмуриваюсь. Я не маньяк… Я просто помешался немного.

Это пройдёт. Наверное.

— Ладно, бро. Решай сам, короче, — говорит Феликс и уходит.

Я тоже сваливаю и спускаюсь вниз.

В гостиной все танцуют. Медленно. Пошло. Откровенно прижимаясь друг к другу. Музыка басами вибрирует в груди.

Замечаю их.

Алиса в объятьях Ромы. Они танцуют. Он обнимает её за талию, она положила руки ему на плечи. Всё вроде вполне целомудренно, но меня бомбит так, словно она ему отдаётся прямо здесь.

Увидев меня, Алиса сильнее прижимается к Ромео. Внутри что-то взрывается — внутренности, мозг, сердце. Останавливаюсь посреди гостиной и смотрю на них. Мрачно, опасно. Алиса не отводит взгляд. Смотрит вызывающе.

Что ты хочешь мне показать, а?

Что ты с ним?

Что он теперь твой парень?

Что он будет тебя трахать?

Рома что-то шепчет ей на ухо. Она не реагирует. Просто продолжает смотреть на меня. А он водит ладонью по её пояснице, скользит к бедру, к ягодицам.

Делаю шаг вперёд. Я сейчас ему руку сломаю.

Ритм музыки меняется на более динамичный, и Алиса отклеивается от своего паренька. И внезапно начинает хлопать по карманам своих джинсов. Улавливаю обрывки фразы: «Телефон… забыла…»

Походу, оставила его в кинотеатре.

Рома собирается было пойти с ней, но потом целует девушку в щёку и идёт к барной стойке. Видимо, за порцией алкоголя.

Хочет её напоить. Сука!

Алиса бежит к лестнице. Считаю до трёх и иду за ней.

Она поднимается наверх довольно быстро, ни разу не обернувшись. Я преследую её беззвучно.

Она сворачивает в коридор. Ошиблась этажом, вообще-то. Останавливается. Оглядывается. Ищет что-то глазами.

Тихо подхожу сзади и резко хватаю её за запястье. Она вскрикивает. Оборачивается.

— Ты…

Не дав ей договорить, тащу в свою комнату. Открываю дверь, быстро втаскиваю Алису внутрь и захлопываю за нами.

Алиса выдёргивает руку, отшатывается от меня и замирает посреди комнаты. Дышит часто. Глаза широко распахнуты.

Я стою у двери. Музыка едва слышна, здесь довольно тихо.

Слишком тихо. Кажется, я слышу, как херачит её пульс. Или это мой…

Алиса скрещивает руки на груди, подбородок с вызовом вздёргивает вверх.

— Ну и что дальше? — её голос звучит спокойно, может, даже безэмоционально, хотя я ожидал другого.

— Что ты делаешь здесь, Алиса? — спрашиваю глухо.

Она не отвечает сразу. Просто держит мой взгляд. Потом медленно усмехается и говорит неторопливо:

— А тебе какое дело, Апрель? Между нами всё кончено. Хотя я даже не уверена, что было что-то. Короче, дай мне уйти.