Глава 32. Его голос
Алиса
Он не двигается. Стоит у двери и не пытается подойти.
Внутри меня буря из противоречивых чувств. Тело требует, чтобы подошёл, коснулся. Голова против. Мозг всё ещё пытается подчинить глупое тело, напоминая, что я тут ради мести.
Снизу едва уловимо доносится музыка. Песня знакомая. Популярная сейчас. Слышится чей-то крик.
— Выключите нахер эту попсятину!
Музыка стихает. Апрель вдруг начинает двигаться. Рывком сдёрнув с себя толстовку, бросает её на кровать и проводит по волосам ладонью. Выглядит растерянным.
— Давай поговорим.
Идёт прямо на меня.
О-о… Нет-нет-нет!
Отшатываюсь. Глаза, наверное, испуганные сейчас, а я не хотела давать ему эмоцию страха. Мне пофигу должно быть! Но это «лицо» держать больше не получается.
Лепечу какую-то глупость:
— Мне нужно вниз. Я пришла сюда веселиться. Музыку слушать.
Он хватает за руки, я вырываюсь.
— Апрель, не надо!
Он буквально загоняет меня в угол. Или я сама себя туда загнала…
— Ты спрашиваешь, какое мне дело… — говорит он глухо. — Какое мне дело, Алиса?
Я зависаю, глядя в его глаза — сейчас почти чёрные, бездонные.
Его рука поднимается. Пальцы скользят по моей щеке. Медленно. Нежно.
Дёргаюсь. Отворачиваю лицо.
Он хватает меня за подбородок. Разворачивает обратно.
— Хочешь знать, какое мне дело? — шепчет он. — После того, как ты танцевала с ним внизу?
— Я…
— После того, как ты позволила ему себя трогать?
— Апрель…
— После того, как ты смотрела на меня, а прижималась к нему?
Сердце колотится. Я пытаюсь вырваться. Он не отпускает.
— Отпусти!
— Нет.
— Я сказала…
И он вдруг целует меня, не давая ни секунды на подготовку.
Яростно. Жёстко. Безжалостно.
Губы прижимаются к моим. Зубы кусают. Язык проникает внутрь.
Пытаюсь оттолкнуть его. Упираюсь ладонями в грудь и давлю. Сильно. Он не отстраняется. Наоборот — подаётся ближе. Его тело прижимает меня к стене. Руки ложатся на мою талию. Крепко. Властно.
И я отвечаю.
Целую в ответ. Руки сами скользят вверх. По его груди. По плечам. В волосы.
Я ненавижу его! Ненавижу за то, что бросил. За Вику. За то, что заставил меня прийти сюда.
Но я не могу остановиться.
Он отрывается от моих губ. Резко. Дышит тяжело.
Я тоже дышу. Часто. Неровно.
Он отступает на шаг. Смотрит на меня. Глаза тёмные. Опасные. Потом наклоняется и вдруг начинает петь, касаясь губами моего уха:
— Сгораю на губах твоих бордовым цветом…
Голос…
Его голос — низкий, бархатный, с хрипотцой на концах слов. Он пробирается под кожу, задевая нервные окончания.
— И ломай меня, как ломят сигареты…
Это интимнее, чем поцелуи. Это… невозможно передать словами.
— Сколько ни беги, Алиса, всё повторится вновь. Там, где умирает ненависть — рождается любовь.
Мне кажется, он ломает меня этой песней, своим голосом. Ломает и склеивает заново. И я зависаю в этом моменте бесконечной поломки и склейки. Больно — и тут же хорошо. Больно — и хорошо…
Он поёт тихо. Почти шёпотом. Но каждое слово слышно чётко.
Про прикосновения. Про кожу. Про то, как он сгорает.
Его дыхание обжигает моё ухо. Пальцы скользят по моей талии. Медленно. В такт мелодии.
Я не могу дышать.
Не могу думать.
Не знала.
Не знала, что у него такой голос.
Что он может петь вот так — низко, проникновенно… словно раздевая меня словами.
Моё сердце выпрыгивает из груди. Буквально. Колени подкашиваются. Я хватаюсь за его плечо. Чтобы не упасть.
Он продолжает петь. Губы скользят от уха к шее. Целуют. Нежно. Медленно.
Я зажмуриваюсь. Внутри всё плавится. Тает. Горит.
— Апрель… — выдыхаю его имя.
Он отстраняется. Голос обрывается.
Я открываю глаза.
Он стоит передо мной. Руки на моей талии. В глазах что-то тёмное. Голодное.
И снова целует.
На этот раз иначе. Неторопливо и глубоко.
Его руки скользят вверх. По бокам. К застёжке косухи.
Расстёгивает молнию. Медленно. Сантиметр за сантиметром.
Стягивает косуху с моих плеч. Бросает на пол.
Пальцы находят край моего топа…
И я в одно мгновение возвращаюсь в реальность.
Резко. Болезненно.
Это просто секс. Секс, после которого он уйдёт. Снова.
— Нет!
Вырываюсь. Толкаю его в грудь. Сильно.
Он отступает. На лице — шок и удивление.
— Алиса…
— Нет! — кричу я. — Нет, Апрель! Не смей!
— Я просто…
— Вали к своей Вике! — голос срывается. — Вали к ней и оставь меня в покое!
Слёзы жгут глаза. Но я не дам им упасть. Не здесь. Не перед ним.
Хватаю косуху с пола, прижимаю к груди. Апрель шагает ко мне.
— Не подходи!
Отступаю к двери. Он останавливается и поднимает руки в успокаивающем жесте.
— Алиса, послушай…
— Нет! Ты послушай! — задыхаюсь от слёз и злости. — Ты бросил меня! Ты сказал «забудь меня»! Ты исчез! А теперь… теперь что?! Думаешь, можешь просто вернуться?! Спеть мне что-то — и всё?!
Он сжимает челюсти.
— Я не хотел…
— Мне плевать! — выкрикиваю. — Мне плевать, чего ты хотел! Ты бросил меня! И теперь я с Ромой!
Эта ложь даётся мне легко сейчас. Она как спасательный круг от захлёстывающей волны собственных чувств.
Лицо Апреля каменеет.
— Ты не с ним, — говорит он тихо, сверкнув опасным взглядом.
— С ним!
— Алиса…
— Вали к своей Вике! Она ждёт тебя!
Разворачиваюсь. Открываю дверь и выбегаю в коридор.
Он не останавливает. Не окликает.
А я бегу вниз по лестнице. Потом сквозь толпу. Нахожу Рому у бара. Хватаю его за руку.
— Едем! — говорю резко.
Он удивлённо разворачивается.
— Что?
— Я сказала — едем! Прямо сейчас!
— Алис, да ты чего? — несмело проводит ладонью по моему плечу.
Я отшатываюсь. Сейчас кажусь себе голой в этом топе. Зачем я так вырядилась?
— Ничего. Отец звонил, — вру я. — Мне надо домой.
— Но… — Рома озадаченно смотрит на полупустой бокал.
Там что-то крепкое, вероятнее всего.
— Ладно, — делаю шаг назад, всплёскиваю руками раздражённо. — Вызову такси.
Чёрт! Телефон же где-то наверху. Скорее всего, в кинотеатре.
— Алис, тебя кто укусил, а? — пьяно посмеиваясь, пытается меня приобнять.
— Никто. Вызови мне такси, пожалуйста.
— Да не вопрос, малыш, — трётся носом о мою скулу.
Моё лицо зацеловано Апрелем, и прикосновение губ Ромы кажется мерзким.
— И телефон мой принеси из кинозала, пожалуйста.
— Да, конечно.
Наконец отпускает меня и уходит наверх. Я стою, прижавшись к барной стойке, и слепо смотрю на людей вокруг. Даже не знаю, где Лена. Приехали вместе, а потом она ушла болтать с каким-то парнем и… всё. Потерялась где-то.
Я — хреновая подруга!
Рома возвращается с моим телефоном. На ногах стоит уже не очень твёрдо.
— Такси едет, — говорит он.
Улыбка у него какая-то ненормальная. Словно он под кайфом. Ну или я просто придираюсь, ища в нём изъяны.
Мы идём к воротам, они довольно далеко от самого дома. Рома напевает что-то.
Голос у него совсем не такой, как у Апреля. Совсем!
Такси уже ждёт.
— Малыш, давай я с тобой поеду, — мурлычет мне на ухо парень.
— Куда? К моему отцу? Он же дома…
— А я к тебе в окно залезу.
По спине пробегает табун неприятных мурашек.
Ко мне в окно залезал только Апрель. И я не хочу, чтобы это делал кто-то ещё.
— Окно сломано, не открывается.
Это, кстати, не ложь.
— Ну ладно. Тогда пока.
Рома пытается меня поцеловать. Подставляю щёку и быстро забираюсь в салон авто.
Дома я сразу иду в свою комнату. Закрываю дверь, падаю на кровать и лежу, не двигаясь.
В голове всё ещё звучит его голос. Низкий. Бархатный. Проникновенный.
Пальцами касаюсь губ. Они ещё горят от его поцелуев.
Закрываю глаза.
И улыбаюсь.