Глава 6. Светлой части — нет

Апрель

Влетаю на парковку пирса. Бросаю байк рядом с Ducati Богдана.

Мой брат любит эндуро и гонки по непроходимым местам. А я предпочитаю скорость, гладкие спортивные формы, хорошие трассы. Мы разные абсолютно во всём.

Охранник Макс узнаёт меня, кивает. Прохожу мимо него, направляясь к основной тусовке. Музыка бьёт по ушам. Народу — человек пятьдесят, может, и больше. Бочки с огнём, дым, алкоголь…

Ищу взглядом эту глупую девчонку.

— О! — голос за спиной. — Неужели сам Апрель решил посетить наши скромные посиделки?

Оборачиваюсь. Богдан. В чёрной футболке Off-White, с бутылкой пива в руке. На шее — любимая чёрная бандана с устрашающим черепом.

— Я проездом, — сухо роняю в ответ.

— Проездом? На наш пирс? — он усмехается. — Не верю. Тебе же не вкатывают мои тусовки — сам так сказал.

— Сказал.

— И что изменилось?

— Ничего.

Он обходит меня, разглядывает:

— Значит, не просто так приехал. Кого-то ищешь?

Молчу. Богдан делает глоток пива, становится серьёзнее:

— Слушай, раз уж ты здесь… Ты дочку Волкова случайно не видел?

Сердце пропускает удар. Лицо остаётся каменным.

— Какого Волкова?

— Начальника полиции. Геннадия Волкова. Ты чё? Амнезию поймал? — недовольно цокает. — У него есть дочь Алиса. Мне тут шепнули, что минут двадцать назад её здесь видели.

— И что?

Богдан усмехается. Злобно:

— Как что? Дочка мента здесь! На нашей территории! Сама пришла, прикинь? Мы можем хорошенько «повеселиться» с этой крошкой, — делает кавычки в воздухе. — В назидание её папаше. Пусть знает, куда соваться не надо.

— Повеселиться?

— Ага. Отлично проведём время. Напоим, может, на видео снимем. Потом папочке отправим. Представляешь, как начальник полиции будет беситься, когда увидит свою доченьку пьяную на пирсе рядом с отморозками?

Кулаки сжимаются сами собой.

— Так что, если увидишь симпатичную блондинку лет двадцати, скажи мне, — Богдан хлопает меня по плечу. — Ладно, я пошёл. Степ где-то тут болтается, надо найти.

Уходит в толпу.

Пару минут стою, переваривая услышанное. Потом иду в обход по пирсу, проверяя бар, танцпол, зону с байками.

Нет её нигде. А вот дружков Богдана я вижу.

Его близкий круг не сильно изменился за время моего отсутствия. Степан и Остап Омаровы — братья-близнецы, детки богатеньких родителей, известных по всему побережью юристов. И ещё Феликс. Богдан дружил с ним в детстве, пока тот не уехал учиться в закрытый пансион на другой конец страны.

Иду к воде и наконец замечаю Алису. Сидит на камнях у самой кромки. В косухе. Густые пепельные волосы распущены. Смотрит на море.

Подхожу и сажусь рядом. Она вздрагивает и выдыхает:

— Ты приехал…

Молчу.

— Злишься? — спрашивает она.

— Надо уходить.

— Я только пришла…

Вот только не надо, блин, сейчас бунтовать!

— Алиса, мы уходим прямо сейчас.

Она смотрит на меня, хочет что-то сказать. Но видит моё лицо и осекается. Только спрашивает:

— Что случилось?

— Потом. Пойдём.

Встаю, протягиваю руку. Она хватается за неё.

Глупая и доверчивая. Да её здесь просто уничтожат, блядь!

Веду её через толпу. Быстро, но не бегом. Стараюсь не привлекать внимания. У байка останавливаюсь.

— Апрель, скажи хотя бы…

Прерывая её, рявкаю:

— Садись!

Забираюсь на байк. Она садится молча.

Шлемаков нет.

— Держись.

Её руки обхватывают мою талию. Нерешительно.

— Крепче.

Прижимается, слегка усиливая хватку.

Завожу мотор, смотрю в ту сторону, где последний раз видел Богдана. И напарываюсь на внимательный, изучающий взгляд Феликса. Богдан стоит рядом с ним, но смотрит на меня только Егоров.

Срываюсь с места. Алиса вскрикивает, вцепляясь в меня мёртвой хваткой. Гоню по набережной прочь от пирса. Ветер бьёт в лицо, огни города размываются. Всё словно заблюрено.

Алиса прижимается ко мне всем телом. Её лицо вжалось в мою спину, руки обхватили так крепко, что больно рёбрам. Чувствую каждое её движение. Как вздрагивает на кочках, как напрягается в поворотах. Как её дыхание — горячее, частое — обжигает кожу на шее.

Разгоняюсь. Быстрее, чем нужно. Просто потому, что надо выпустить то, что бурлит внутри.

Еду долго. Выезжаю за город, на трассу, где нет машин. Где только мы, ночь и дорога.

Останавливаюсь на смотровой площадке. Глушу мотор.

Тишина. Только ветер и наше дыхание.

Алиса не отпускает. Всё ещё держится за меня.

— Алиса.

— М-м?

— Отпусти.

— Ещё секунду, — шепчет она.

Так странно… Она странная. И моя реакция на неё — тоже. Внезапно понимаю, что тело хочет этого — чтобы она держалась за меня. Вжималась своим лицом между моими лопатками.

Сижу неподвижно.

Не знаю, сколько проходит времени. Может, минута. Может, больше. Наконец она разжимает руки. Слезает. Делает неуверенный шаг.

Я тоже слезаю. Подхожу к парапету. Внизу — море и порт. Алиса встаёт рядом.

— Что там было? — спрашивает наконец. — На пирсе.

— Тебя искали.

— Кто?

— Богдан.

Она вздрагивает.

— И… И что он от меня хотел?

Молчу.

— Апрель, скажи.

— Неважно, — разворачиваюсь к ней лицом. — Главное — ты не там.

— Важно, — настаивает она. — Чего он хочет, а?

Смотрю на неё. Настырная, упрямая, глупая… Куда ты лезешь, дурочка?

— Игры Богдана тебе бы не зашли, Алиса. Не ищи больше приключений на свою пятую точку, поняла?

— Какие игры, Апрель? Не говори со мной, как с маленькой, — злится она.

И я продолжаю её злить, втирая, как глупой девчонке.

— Это не твой мир.

Подхожу ближе. Очень близко.

— Мой мир — не твой мир, Алиса. Тебя там сожрут, — шепчу напротив её губ.

Она взволнована. Кажется, не дышит.

— Может… — облизывает верхнюю губку. — Может, я хочу, чтобы меня сожрали.

Да ну?

«Я могу это устроить», — усмехается моя тёмная сторона. А светлой нет. Есть только серая, которой на всё насрать.

Смотрим друг на друга. Слишком долго. Пожираю её рот глазами.

Блядь, всё плохо! Походу, я поплыл от дочки мента.

Алиса внезапно поёживается.

— Замёрзла?

— Немного.

Стянув с себя толстовку, протягиваю ей.

— Держи.

— А ты?

— Я — нормально. Мне тепло.

Мне, блядь, жарко. Тело охвачено огнём от странного предвкушения. Давно я не чувствовал ничего подобного.

Она надевает мою толстовку. Та просто огромная на ней — рукава закрывают даже пальцы. Утыкается носом в ворот. Вдыхает.

— Что? — спрашиваю я.

— Пахнет тобой.

В груди аж вибрирует от её слов.

— Алиса…

— Спасибо, — перебивает она. — За то, что приехал. За то, что увёз.

— Не за что.

— Ты мог не приезжать. Мог оставить меня там.

— Не мог.

— Почему?

Молчу. Потому что не знаю, что ответить. Или знаю, но не могу сказать.

Иду обратно к байку, бросив через плечо:

— Поехали. Отвезу домой.