Глава 5. Новая я

Алиса

Среда. После пар еду не домой, а в торговый центр на другом конце города. Туда, где меня точно никто не узнает. В магазине молодёжной одежды примеряю косуху. Чёрная кожа, молнии, заклёпки…

Смотрю в зеркало примерочной. Не я. Совсем не я.

Но, может, в этом и смысл?

— Берёте? — спрашивает продавщица с фиолетовыми волосами, жуя жвачку.

— Думаю.

— Вам идёт. Серьёзно. Сразу другой человек.

Другой человек…

— Беру!

Ещё покупаю рваные джинсы, грубые ботинки, чёрную футболку с надписью «Bad Decisions Make Good Stories» [Плохие решения создают хорошие истории]. И сразу переодеваюсь. Прямо там же, в примерочной. Старую одежду — светлый джемпер и юбку — засовываю в пакет.

Распускаю волосы. Глядя на себя в зеркало, провожу по кончикам. Хм… И, отбросив все мысли, иду на этаж ниже — в салон.

Парикмахер долго примеряется к длине моих волос. Ножницы у неё наготове, вроде мы всё обсудили, но…

— Слушайте, я понимаю, когда обрезают ради сверхнового образа. Или когда волосы испорчены в хлам. Но у Вас… Просто шёлк! Натуральные, густые, красивые.

Скучные!

Я скучная.

— А что Вы можете предложить, если не стричь? Мне очень хочется измениться, стать ярче.

— Давайте покрасим в пепельный блонд? Вам пойдёт.

Мой блонд пшеничный от природы.

— Давайте, — соглашаюсь без раздумий.

На выходе, правда, впадаю в ступор от цены за процедуру… Но и от результата я тоже в шоке. В приятном.

Протягиваю кредитку, чтобы расплатиться.

Спустившись на первый этаж, заруливаю в отдел косметики. И крашу губы тёмной помадой из тестера прямо в магазине.

Рассматриваю себя в зеркале в туалете — и вижу совершенно незнакомую девушку. Дерзкую, смелую.

Такой я себя и ощущаю сейчас.

«Тогда пеняй на себя», — написал Апрель.

Хорошо. Буду пенять на себя…

Домой возвращаюсь к семи. Отец в гостиной просматривает какие-то документы. Поднимает на меня взгляд и довольно долго молчит.

— Что это на тебе? — наконец произносит он.

Голос спокойный. Но я знаю — это затишье перед бурей.

— Одежда.

— Алиса, не умничай.

— Я купила себе новые вещи. Мне двадцать лет, папа. Я имею право выбирать, что носить.

Он встаёт, подходит ближе. Рассматривает меня.

— Алиса…

Я знаю, что сейчас будет. Он — начальник полиции, и я априори должна быть образцом поведения.

— Нет, папа! Послушай! — перебиваю его. — Ты контролируешь каждый мой шаг! Просишь Рому за мной следить! Решаешь, с кем мне дружить, куда ходить, что носить!

— Я защищаю тебя!

— От чего? От жизни?

Отец делает глубокий вдох. Считает до десяти — вижу по губам.

— Хорошо. Носи, что хочешь. Но помни — ты представляешь нашу семью. И если попадёшь в неприятности из-за своих… экспериментов…

— Не попаду.

— Надеюсь.

Видимо, разговор окончен, потому что отец отворачивается и уходит на кухню. Слышу там голос Ольги — его жены.

— Отстань уже от девочки, Гена.

Ухожу к себе.

В комнате падаю на кровать и достаю телефон. Открываю ВК. В рекомендациях — аккаунт «Пирс 13». Вечеринки, эндуро, красивая жизнь.

Сегодняшний пост: «Среда, 22:00. Быть или не быть? Только для своих».

В комментариях — куча развратных стикеров. Комментаторы мне знакомы: Богдан Монстров, Степан Омаров, Феликс Егоров.

Пирс 13… Я знаю это место. Заброшенный пирс в промзоне. Туда ходят только отморозки. И те, кто хочет ими стать.

Прихватив немного налички из заначки, тихо спускаюсь вниз. Отец всё ещё в гостиной, но, увлечённый телефонным разговором, не замечает меня. Выскальзываю через чёрный ход.

На улице уже темно. Вызываю такси.

— Куда едем? — спрашивает водитель.

— Пирс 13.

Он оборачивается:

— Девушка, Вы уверены? Там не самое приятное место.

— Уверена.

— Дело Ваше.

Ехать далеко — через весь город. Чем ближе к пирсу, тем меньше фонарей. И тем гуще темнота.

«Может, вернуться?» — шепчет внутренний голос.

Нет. Хватит быть правильной.

Пирс встречает музыкой и огнями. Народу много — человек пятьдесят. Бочки с огнём, импровизированный бар, эндуро припаркованы рядами.

Плачу за вход тысячу рублей. Дорого, да. Но это отсеивает случайных.

Иду вглубь закрытой территории. Все смотрят на меня — я чужая здесь.

— Ты потерялась, детка? — спрашивает парень с банданой на голове.

С банданы скалится череп.

— Нет.

— Первый раз здесь?

— Да.

— Одна?

— А что, нельзя?

Он смеётся:

— Смелая… Но смелость здесь не всегда помогает. Держись ближе к свету, подальше от тёмных углов.

— Спасибо за совет.

— Остап, — протягивает руку. — Остап Омаров.

Вообще-то, я знаю, кто он. Один из близнецов Омаровых, друг Богдана. И просто прекрасно, что он не узнал меня.

— Алиса.

— Просто Алиса?

— Просто Алиса.

— Загадочно. Мне нравится. Хочешь выпить?

— Спасибо, нет.

— Тогда потанцевать?

— Тоже нет.

— Чего ты вообще хочешь, загадочная Алиса?

Хороший вопрос. Чего я хочу?

— Посмотреть.

— На что?

— На жизнь. Настоящую. Не ту, что за стеклом.

Остап присвистывает:

— Философски. Ладно, смотри. Если что — я там, у бара. Белая бандана.

Уходит. Я остаюсь одна.

Музыка громкая, агрессивная. Люди танцуют, пьют, целуются в открытую. И не только целуются…

Свобода? Или её иллюзия?

Ну вот я тут. Что дальше?

А я, кстати, знаю, что…

Подхожу ближе к воде, сажусь на валун. Включаю камеру. Ловлю свой удачный ракурс, фоткаю. И отправляю Апрелю.

Узнает ли он меня?

Он не пишет, нет. Он сразу звонит.

— Привет, — принимаю вызов с улыбкой.

— Где ты?

Его голос звучит агрессивно, и моя улыбка тут же сползает с лица.

— Я… Я на пирсе.

— На каком, мать его, пирсе?

— Тринадцатом.

Слышу, как он бессвязно матерится. Потом говорит глухо:

— Будь там, сиди на месте. Ничего не пей, ни с кем не говори.

И отключается.

Что?

Таращусь на телефон.

Да он как мой отец, ей богу!