Глава 4. Хорошая девочка для плохого мальчика

Апрель

Спускаюсь в столовую в десять утра. Людмила уже там — в шёлковом халате цвета шампанского, с идеально уложенными волосами. Листает какой-то глянцевый журнал. На столе не завтрак, а выставка деликатесов. Устрицы на льду, чёрная икра в хрустальной вазочке, круассаны (явно не из супермаркета), фрукты, нарезанные как в пятизвёздочном отеле.

— Доброе утро, Апрель, — Людмила поднимает взгляд. — Выспался?

— Нормально, — пожимаю плечами.

Люда мне не мать, и никогда ею не станет. Я никогда не понимал, как к ней относиться, и никогда не верил в её доброжелательность ко мне.

Сажусь, беру круассан. Людмила наливает мне кофе из серебряного кофейника.

— Отец где?

— Весь в делах, — вздыхает, намазывая чёрную икру на ломтик хлеба. — Вернётся, наверное, только к пятнице. Ко дню рождения Богдана.

Богдан как раз входит в столовую. Волосы взъерошены, глаза красные.

Дайте угадаю! Похмелье?

— Мам, можно без этого цирка? — морщится он, глядя на стол.

— Какого цирка, милый?

— Вот этого. Устрицы на завтрак. Серьёзно?

— Это полезно. Много цинка.

— Мне нужен аспирин, а не цинк.

Людмила вздыхает, достаёт из ящика буфета упаковку таблеток. Всегда наготове, походу.

— Опять пил вчера? — шлёпает Богдана упаковкой по лбу.

— Немного, — вновь морщится тот.

Закидывается таблетками, запивает моим кофе.

— Богдан, в пятницу твой день рождения. И это очень важная дата! Двадцать один год — серьёзная веха, — вещает Люда, наливая мне новую порцию кофе.

— Знаю, мам. Ты мне каждый день напоминаешь, — бурчит Богдан.

— Я составила программу, — она достаёт планшет. — Начало — в три часа. В саду накроем фуршет, потом…

— Стоп! — Богдан поднимает руку. — Фуршет? В саду?

— Да. Приглашены партнёры Monstroff Group, пресса, мэр с женой…

— Мам, это мой день рождения или презентация для инвесторов?

— И то, и другое. Ты — наследник корпорации. Люди должны тебя видеть.

— Я хочу нормальную вечеринку. С друзьями, музыкой, выпивкой. А не… светский раут.

— После официальной части будет неофициальная. Для молодёжи.

— После того, как все старпёры свалят?

— Богдан!

— Что? Это правда. Знаешь, что? Лучше я вообще в Нью-Йорк рвану. Отмечу там.

— Не выдумывай. Папа будет недоволен. Monstroff Group готовит большой анонс, твоё присутствие обязательно.

— Monstroff Group, Monstroff Group… — передразнивает Богдан. — Надоело жить ради корпорации!

Людмила смотрит на него с лёгкой улыбкой:

— Мой мальчик совсем взрослый стал. Бунтует против родителей.

Осталось только за щёчки потрепать. Впрочем, именно это она и делает. Братец резко отшатывается.

— Мам, мне двадцать один будет!

— А для меня ты всегда будешь маленьким Богдашей, — сладенько сюсюкает Людмила. — Помню, как ты в пять лет заявил, что хочешь на день рождения живого дракона.

— Ма-а-ам! Всё!

— И плакал, когда выяснил, что драконов не существует.

Я не могу сдержать усмешку. Богдан бросает на меня злой взгляд.

— Очень смешно. У тебя, кстати, лицо всё ещё разбитое.

— Заживёт.

— Или добавят ещё.

— Пусть попробуют.

— Мальчики, — Людмила качает головой. — Не начинайте с утра.

Затыкаемся. Я жую круассан, Богдан залипает в телефоне. Явно в каком-то чате, там без конца пикают уведомления.

— Так чем сегодня займётесь? — спрашивает Люда вроде бы у нас обоих, но смотрит на Богдана.

— Не знаю.

Он не поднимает на неё глаз, но явно чувствует тяжесть её взгляда. Раздувая ноздри, всё же откладывает телефон и смотрит на меня.

— Сегодня будет туса на пирсе. Хочешь с нами?

Лицо у него такое, словно он лимоном подавился. Или кислоты хлебнул.

— Пожалуй, я пас.

— Богдан, пригласи нормально, — давит Люда.

— А я чё, ненормально? — хмурит брови. Прокашливается, лыбится, как идиот. — Чёрт, ладно. Дорогой Апрель, не хочешь ли ты потусить этим вечером со мной и моими друзьями на пирсе? Можешь взять лучший эндурик.

Этого хотят отец и Люда — чтобы мы общались, тусили вместе. Но ни я, ни Богдан не жаждем общения друг с другом.

— Мне не вкатывает твоё общество, — отбриваю я. — Но спасибо. И тебе, Люда, спасибо за завтрак.

Усмехнувшись, запихиваю в рот сразу полкруассана, забираю чашку с кофе и встаю.

— Апрель, — Людмила останавливает меня. — В пятницу на дне рождения… Хочется, чтобы мы выглядели как семья. Настоящая семья. Это важно для имиджа Monstroff Group.

— Постараюсь вписаться в семейную идиллию.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Выходя из столовой, слышу, как Богдан говорит матери:

— Зря ты на него рассчитываешь. Он чужой здесь. Не Монстров.

— Он тоже носит фамилию Монстров. Он — сын твоего отца. Этого достаточно.

— Фамилию, которую дед придумал, прочитав заметку в газете. «Монстр мостов»… Тоже мне наследие.

— Это ваша история, Богдан. Monstroff Group гордится своими корнями.

— Да-да, от борца и инженера до босса международной корпорации…

Не слушая дальше, поднимаюсь к себе. Вообще-то, не дед, а прадед взял себе эту фамилию. Он был лучшим инженером мостостроительства. Его называли Монстром мостов. А уже дед создал Monstroff Group, гордясь тем, что звучит это запоминающе и пугающе. И на европейский манер.

Монстрами нас называют давно, уже третье поколение. Есть ли повод гордиться этим?

Полдня просто валяюсь на кровати. Мне скучно. Открываю чат с Алисой, там пока пусто. Пишу ей.

«Больше не ходи одна по заброшкам».

Она сразу появляется в сети и отвечает: «А с тобой можно?»

Чёрт… Прямолинейная девочка.

Сердце начинает колотиться в странном ритме. Ту-дух, ту-дух…

«Со мной опаснее, чем одной».

«Почему?»

«Потому что я слишком плохой парень для хорошей девочки».

Пауза. Потом приходит ещё одно сообщение.

«Может, я не такая уж хорошая».

Улыбаюсь.

«Ты хорошая, Алиса. И это не комплимент. Это предупреждение».

«О чём?»

«Держись от меня подальше».

«А если не буду?»

Долго смотрю на эти слова и наконец отвечаю.

«Тогда пеняй на себя».