Глава 8. Моё место

Апрель

Стою на крыше старого кинотеатра «Мир». Моё тайное место, моё укрытие. Лет с шестнадцати.

Сигарета тлеет между пальцами. Дым поднимается вверх, растворяется в ночном воздухе.

Смотрю на город. Огни внизу — как россыпь битого стекла.

В голове — она. В моей толстовке.

Вспоминаю, как обнимала меня на байке, как дышала мне в шею. До мурашек приятно.

Затягиваюсь. Дым обжигает лёгкие. Выкидываю окурок… Вдруг что-то меняется вокруг. Мне знакомо это ощущение. Когда чувствуешь чужое присутствие, взгляд на себе почти как физическое касание.

Оборачиваюсь.

Она.

Алиса стоит у выхода на крышу. В джинсах, кроссовках. И в моей толстовке.

Сердце пропускает удар.

Да ну нахрен? Это МОЁ место!

— Это место небезопасно, — бросаю хмуро.

Она вздрагивает, но не уходит.

— Я не знала, что ты здесь будешь.

— А я не знал, что ты вообще знаешь про это место.

— Нашла случайно. Два года назад.

Значит, пока я скитался, она облюбовала мою крышу. Чудненько, блин!

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю резче, чем хотел.

— То же, что и ты. Думаю, — говорит с улыбкой и делает нерешительный шажок вперёд.

— Думаешь? И о чём же ты здесь думаешь?

— О разном, — пожимает плечами.

Подходит к парапету и внезапно садится на него, свесив ноги вниз. У меня внутри всё сжимается. Не то чтобы я боялся высоты. Скорее, боюсь за эту дурочку.

— Слезь оттуда, — чеканю я.

Она оборачивается, улыбается:

— Что?

— Слезь. Сейчас же.

— Почему?

— Потому что это опасно, чёрт возьми!

Она смеётся. И показывает мне язык.

— Я не упаду. Сидела тут уже сотню раз.

— Алиса…

— Апрель, — передразнивает мой строгий тон.

И продолжает сидеть, болтая ногами. Смотрит вниз.

Подхожу к ней.

— Перестань дурить. Слезай.

— Не хочу.

— Я серьёзно!

— И я серьёзно, — она снова улыбается. — Расслабься. Всё нормально.

Нормально? У меня внутри всё горит!

Делаю ещё шаг к ней.

— Алиса, если ты сейчас же не слезешь…

— Что? Стащишь меня силой?

Провоцирует? Так вот провокация удаётся.

Хватаю её за плечи, рывком поднимаю и притягиваю к себе. Она вскрикивает, врезаясь в мою грудь спиной. Обнимаю её. Крепко. Слишком крепко, наверное…

Но не могу отпустить.

Сердце грохочет. Колотится так, что больно рёбрам.

Стягиваю с парапета вниз, прямо на пол, и опускаюсь сам. Мы сидим в какой-то странной позе, упираясь в парапет ногами.

— Ты ненормальная, — шиплю ей в макушку.

— А ты параноик, — отвечает она, но не вырывается.

Проходит секунда. Две. Сидим…

Я чувствую её тепло. Как она дышит. Как пахнет — чем-то сладким… Да, арбузом.

Хватит! Этой девочкой с платочками я сыт по горло.

Отстраняю её от себя, вскакиваю. Алиса тоже поднимается, отряхивает невидимые песчинки с бёдер.

— Зачем ты сюда пришла? — хватаю её за локоть и волоку подальше от края.

— Я же сказала — подумать, — покорно идёт туда, куда я её веду.

— Подумай где-нибудь в другом месте, тут занято.

— Да щас! — резко вырывается, смотрит на меня сердито. — Тебе говорили, что у тебя проблемы с настроением? Оно меняется слишком стремительно.

— Про меня говорят и похуже. Всё, уходи.

Но эта девчонка, конечно, никуда не идёт. Достаёт телефон, протягивает мне.

— Вот, посмотри.

На экране — сообщение. От Корпорации Монстрофф. Приглашение на вечеринку Богдана.

— Откуда у тебя это?

— Пришло сегодня.

— И ты, конечно, хочешь пойти, — в моём голосе — неприкрытый сарказм.

Она кивает.

— Да, хочу.

Возвращаю ей телефон. Да пусть идёт, чёрт возьми!

Но вместо этого я тихо произношу:

— Не ходи.

— Почему?

— Потому что как бы ты ни хотела быть съеденной этим обществом, в итоге тебе не понравится.

— Знаешь, Апрель… Мою подругу тоже пригласили. Это просто вечеринка.

— Нет. Не просто.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю Богдана!

Она делает шаг ко мне.

— Тогда… тогда что мне делать?

— Не ходить. Удалить сообщение. Забыть.

— Но я хочу пойти, — шепчет она.

— Там нет ничего настоящего, Алиса! Только игры! Манипуляции! И ты станешь частью этой игры!

— А если я согласна?

— Ты не понимаешь, о чём говоришь!

— Понимаю! Я устала быть правильной! Устала от скуки! Хочу хоть раз в жизни сделать что-то опасное!

— Тогда ты идиотка!

Она вздрагивает, как от пощёчины. Губы дрожат.

— Да… — выдыхает глухо. — Да, я идиотка. Спасибо, Апрель.

Разворачивается. Идёт к выходу.

Хватаю её за запястье.

— Стой.

— Отпусти, — её голос дрожит так же, как и губы.

— Нет.

Она дёргается. Я не отпускаю. Разворачиваю её к себе лицом. Толкаю спиной к стене у входа на крышу. Руки — по обе стороны от её головы. Она в ловушке.

— Хочешь туда? — рычу ей в лицо. — Хочешь на эту вечеринку?

— Да, — выдыхает она. — Хочу.

— Хорошо. Тогда ты идёшь туда со мной.

Она недоумённо моргает.

— Что?

— Ты слышала. Если хочешь туда — пойдёшь со мной. Я заберу тебя. Я буду рядом. И я отвезу тебя домой. Понятно?

Тяжело сглатывает.

— Понятно.

И смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

Прекрасными голубыми глазами, как небо в летний день.

А я смотрю на неё.

На её лицо. На губы.

Наклоняюсь ближе, ощущаю жар её дыхания.

Она замирает.

Ещё ближе. Ещё чуть-чуть.

Почти касаюсь её губ своими. Почти.

Чувствую её дыхание. Сладкое. Частое.

Ещё миллиметр…

Нервно облизываю губы.

Я так сильно её хочу…

Но в последний момент отстраняюсь. Резко. Отталкиваюсь от стены. Отворачиваюсь.

— Завтра. Восемь вечера. Буду ждать у твоего дома, на противоположной стороне улицы. Буду на тачке.

— Апрель…

— Не опаздывай. И надень что-нибудь… — оборачиваюсь, — … не твоё.

— Что значит «не моё»?

— Что-то дерзкое. Там все будут выглядеть вызывающе. Ты не должна выделяться.

Она кивает. Всё ещё стоит, прижавшись к стене. Щёки красные, волосы развевает ветер.

— Иди домой, — говорю тише. — Уже поздно.

— А ты?

— Я останусь ещё.

Она медлит некоторое время. Потом кивает и уходит.

Я слушаю, как её шаги удаляются вниз по лестнице. Только тогда выдыхаю.

Достаю сигарету. Руки дрожат так, что не могу прикурить с первого раза.

Чёрт…

Эта девчонка преследует меня не только в мыслях. И совершенно очевидно, что я совсем не против, чёрт возьми!

Напеваю себе под нос:

— Странная девочка с глазами цвета неба.

Желанная девочка, но не для такого, как я…