Глава 13

Ева

Шура напоила меня какими-то противными каплями и чаем на травах. Я давилась, но пила, лишь бы уйти от реальности и забыть этот день в аду.

Просыпаюсь, поворачиваю голову к окну — рассвет. Я проспала весь вечер и всю ночь. Но чувствую себя так, словно закрыла глаза всего на пять минут. И чудо-капли не стерли мою память. Отворачиваюсь от окна, смотрю в потолок. Переварить всё то, что вчера произошло, невозможно.

Так и лежу в полной прострации около часа.

Пытаюсь снова уснуть, закрываю глаза, темнота, открываю — белый потолок.

Сжимаю ладони, они кажутся мне липкими. Они в крови. И нет, они не в чёрной крови Скорпиона. С ним всё хорошо, он будет жить. А вот охранник, который остался лежать на кладбище, на холодной мокрой земле, нет.

Поднимаю руки вверх, рассматривая ладони. Чистые. Закрываю глаза — грязные.

Поднимаюсь с кровати. Кутаюсь в плед, иду в душ.

Снова моюсь. Но отмыть вину за смерть человека невозможно.

Выхожу из душа. На тумбочке вибрирует мой телефон.

— Да?

— Я зайду? — спрашивает Марта.

— Зайди, — скидываю звонок, оставляя телефон на тумбе.

Прохожу в свою гардеробную. Она почти пустая. Я практически ничего не привезла с собой. Планировала на днях заказать новый гардероб, но сейчас не вижу в этом смысла. Я вообще ни в чем не вижу теперь смысла.

Скидываю халат, натягивая простое белое белье.

— Ева? — окрикивает меня Марта.

— Я здесь, — отзываюсь, беру с полки простые леггинсы и белый топ.

— Привет, — заходит Марта. — Ой, прости. Ты не одета.

— Какая разница, заходи.

Раньше я стеснялась переодеваться даже при девочках. А сейчас не вижу никакого смысла стесняться. Медленно одеваюсь.

— Ты как? — интересуется Марта.

Пожимаю плечами.

— Позавтракаем вместе?

— Не хочу, — качаю головой.

— Ева, я не психолог, но так нельзя.

— Он умер, да?

В глубине души ещё теплится надежда, что охранник мог выжить.

— Да… — выдыхает Марта, понимая, о чем я.

— Как его звали?

— Ева, зачем тебе эта информация?

— Затем, что я его убила.

— Его убили те, кто покушался на тебя и Скорпиона, — твёрдо говорит Марта.

— Если бы я истерично не попросила отвезти меня на кладбище, он был бы жив. А Назар не хотел меня туда везти.

— Да всё! — психует Марта. — Никто не виноват. А если хочешь все же свалить вину, то виноват Скорпион. Ты девочка и не понимала угрозы. Он понимал и не должен был тебе потакать.

— Я настояла… — выдыхаю. — Так как его звали?

— Денис.

— А у него была семья? Или девушка?

— Я не знаю. Но не переживай, Назар о них позаботился. Каждый человек, который заходит в этот дом и вступает в команду Скорпиона, априори понимает, что любой день может быть последним. Все идут на это осознанно.

— И ты тоже? — поворачиваюсь к ней, надевая длинный голубой кардиган, который вязала сама.

— И я тоже.

— Зачем? Как ты можешь так жить?

— Ева. Это сложный вопрос. Ты из другого мира и не поймешь. Я потом как-нибудь тебе объясню.

— Мне не понять ваш мир…

Выхожу из комнаты. Марта идёт за мной.

На кухне делаю кофе ей и себе. Ухожу в свою мастерскую. Не знаю зачем. Рабочего настроения, тем более вдохновения нет.

Зачем это все? Для кого? Для чего?

В новой реальности я не смогу выпустить свою коллекцию и показать ее миру. Я ничего не могу, кроме как сидеть в этой большой комфортабельной темнице.

Марта снова со мной.

— Я посижу здесь? Ты работай, я мешать не буду, — улыбается она и садится в кресло, вынимая свой телефон. — Можешь даже цеплять на меня все свои прибамбасы. Как ты там говорила? «За меня подерутся модельные агентства»?

— Нет, не сегодня… — выдыхаю я, отпивая кофе. — Хочу тихо порисовать в одиночестве.

— Рисуй, я даже дышать буду шепотом, — усмехается.

— Это Скорпион тебя послал следить за мной? — прищуриваюсь.

Раньше Марта не была такой навязчивой.

— Да, — кивает она.

— Даже скрывать не будете? Я похожа на девушку, за которой надо следить? — выгибаю брови. — Я еще в своем уме.

— Я не хочу тебе лгать, — пожимает плечами Марта. — Что плохого в том, что Скорп за тебя переживает и не хочет оставлять в одиночестве? Если бы ты его хорошо знала, то поняла бы, что забота — это вообще эксклюзив от него. Обычно ему на всех глубоко насра… — осекается. — Плевать, короче.

— Где он?

— У себя в комнате.

— Где его комната?

Марта указывает пальцем в стену. Поворачиваюсь к стене, потом назад к Марте, ничего не понимая.

— Его комната прямо за этой стеной, — поясняет она.

— Да?

Никогда с ним не сталкивалась в этом коридоре.

— Ясно. Я к нему. Можешь остаться здесь, если тебе комфортно.

Марта кивает, утыкаясь в телефон, а я выхожу в коридор.

Стучу в дверь. Тишина. Но дверь немного приоткрыта. Стучу ещё. Для меня закрытые двери всегда препятствие. Я, в отличие от Назара, соблюдаю границы. Тишина.

Немного приоткрываю дверь, заглядывая внутрь, понимая, что Назар спит. Мало того, он обнажен. Я вижу его голый торс и бедра, прикрытые одеялом. Он ранен, и я не хочу его беспокоить. Хватаюсь за ручку, чтобы закрыть дверь до конца и уйти.

— Войди, — вдруг произносит Скорпион.

Ладно. Разрешение получено. Вхожу.

— Закрой дверь плотно, — велит он мне, не открывая глаза.

Закрываю. Прохожу вглубь комнаты. Меня уже не удивляет, что здесь всё пропитано черным и бордовым цветами. Чёрные шёлковые обои, кровать из чёрного дерева, тёмное бельё, темный зеркальный потолок и бордовое панно над кроватью, словно брызги крови разных оттенков.

На прикроватной тумбочке, рядом с Назаром, стоит стакан воды и лежат несколько блистеров с таблетками. Его предплечье забинтовано. В комнате пахнет мужчиной и антисептиками.

Осматриваю Назара внимательно, ибо его глаза закрыты, и я могу делать это открыто.

Уже не бледный, лицо спокойное, расслабленное, дыхание ровное. И можно же отвернуться, но я скольжу глазами по его голому торсу. Не накачан, как сейчас модно. Просто спортивен и подтянут. Широкие плечи, видимо, от природы. Из-за отсутствия жира мышцы выраженные. На груди, где-то в районе сердца, небольшое темное родимое пятно. Поросль волос на животе, которая уходит под одеяло.

Резко отворачиваюсь и подхожу к окну, немного одергиваю черные шторы и смотрю на двор.

Я пришла сюда не посмотреть на него. Он знает, что я здесь. Но мы долго молчим. Просто несколько минут тишины.

— Если ты пришла просто побыть рядом, — разрывает тишину его хриплый голос, — то не нужно стоять. Ложись рядом.

О нет! В одну кровать я с ним не лягу. Даже просто полежать.

— Я пришла спросить тебя, как ты себя чувствуешь.

— Нормально.

— А ещё я пришла сказать «прости», — шепчу ему.

— За что именно? — также ровно, на одной ноте спрашивает Скорпион.

— По моей вине погиб человек и ранили тебя.

— Не надо испытывать чувства вины.

Посматриваю на Назара, вставая к окну вполоборота. Его глаза по-прежнему закрыты.

— Это не твой грех, Ева.

— А чей же? — нервно спрашиваю я, потому что грех мой.

— Мой.

— Да почему? Это я настояла на поездке на кладбище.

— Я должен был тебе отказать. Но проявил слабость. Этого больше не повторится, — холодно заявляет он. — Ты просто девочка, которая хотела к отцу. Ты эмоциональна и наивна. А думать рационально и просчитывать угрозы должен был я. А я проявил слабость, когда не смог тебе отказать. Грех на мне. И теперь тебе известно, что любая слабость в нашем мире заканчивается смертью. Советую это не забывать.

— Это ужасно… — судорожно выдыхаю я.

— Это реальность, в которой ты теперь живёшь.

Сжимаю губы. Забираюсь на широкий подоконник, сажусь, обнимая колени.

Мы снова молчим несколько минут. Кажется, что Назар спит. Но я уверена, что нет.

— Ты меня вчера поцеловал… — зачем-то вспоминаю я.

— Я тебя не целовал.

— Ты же понимаешь, о чём я.

— Понимаю.

— Больше так не делай, — твердо произношу я.

— Я не подчиняюсь приказам, Ева. Если чего-то хочу, я себе не отказываю. Но у тебя был выбор. Я не делал это насильно. Ты могла сказать «нет» или не позволить мне тебя коснуться. Ты этого не сделала.

— Я была в шоке!

— А я на адреналине, — Назар открывает глаза, а я резко отворачиваюсь, потому что всё это время смотрела на него. Слышу, как он поднимается с кровати и идёт ко мне. Подходит, упираясь руками в подоконник, занимая собой всё пространство. Смотрит на мой профиль, не отрываясь. И я снова сжимаюсь. Его всегда слишком много в моём личном пространстве. Его взгляд всегда тяжелый и давит.

— Получается, мы оба были не в себе, — произношу я, чтобы обозначить границы.

— Если тебе так хочется думать — думай, — прикасается носом к моему виску и глубоко вдыхает. Впадаю в ступор, не двигаясь.

— У меня есть парень, — произношу я.

— Был… — еще раз шумно втягивает мой запах. Мурашки по коже. Он почти голый, в одних черных боксерах.

— Когда это всё закончится, я улечу к нему в Мадрид, — продолжаю упираться.

— Пока ты строишь эфимерные планы, жизнь, Ева, строится здесь и сейчас.

— Хочешь сказать, это никогда не закончится… — выдыхаю я.

— Хочу сказать, что ты строишь планы, а у жизни они другие, несовместимые с жизнью.

— Звучит страшно, — сглатываю.

— Звучит реалистично.

Он берёт мою руку с кольцом, рассматривает и отпускает меня.

Слезаю с подоконника, обхожу Скорпиона и иду на выход. Прежде чем открыть дверь, оборачиваюсь. Назар уже повернут ко мне.

— Хочешь остаться? — снова улыбается лишь уголками губ.

— Нет, — качаю головой. Распахиваю дверь, чтобы выйти, и сталкиваюсь в коридоре с Юлией. Её любопытные брови ползут вверх, когда она видит в комнате полуобнаженного Назара…