Глава 42

Небольшие волны, гонимые ветром, хаотично покрывались светлой рябью, поблескивая на солнце, и создавали эффект присутствия в воде человека.

— И черт их дернул! — в сердцах выпалила Аврора.

— Мгм… — кивнула я, пытаясь сдержать тревогу, ориентируясь на невозмутимость капитана и Лата.

Через несколько минут вдали от катера на поверхности появилась сначала одна голова, затем другая, но лишь на мгновенье. Мужчины вновь ушли под воду, а мы с Авророй с тревогой посмотрели друг на друга. Так продолжалось минут пятнадцать — то тут то там, все дальше от нас на поверхности появлялись макушки, но кому они принадлежали, было не разобрать.

Я уже хотела попросить у капитана бинокль, когда совсем рядом от нашего катера появилась голова Джино — довольного и улыбающегося. Пока он взбирался на корму, следом вынырнул и Макартур.

— Я полотенца принесу, — облегченно выдохнув, произнесла Аврора, в то время как Ди-Джей, протянув руку Рэндаллу, помогал взобраться на корму.

— Вода бодрит, — усмехнулся он, а я, рассматривая ребят, спросила:

— Где Ричард?

— Он отплыл дальше, сказал, что его не будет около часа, — проинформировал Джино, но его ответ меня совсем не успокоил, скорее наоборот.

Между тем, к нам подходила Аврора, и вид у нее был то ли перепуганный, то ли укоризненный. Она молча сунула полотенца ребятам и, поджав губы, встала рядом со мной, скрестив руки на груди.

Макартур, чувствуя неладное, промокнул лицо мягкой тканью и добавил:

— Вы не беспокойтесь.

— И правда. Зачем нам беспокоиться, — театрально пожала плечами Аврора. — Только утром мы выловили совершенно милое беззубое создание, которое не жрет людей.

— Мы уже давно свернули спиннинги и отошли далеко, — попытался успокоить её Рэндалл.

— В любом случае, здесь водятся акулы, — нахмурилась я.

— Акул боятся — в море не ходить, — попытался возразить Джино, а я, вспоминая, как мы с Ричардом устраивали длительный заплыв на нашем Эдеме, вздохнула и постаралась не разводить панику.

Там тоже были акулы, но Барретт тогда сказал, что их нельзя бояться.

Я аккуратно выдохнула и посмотрела на Аврору.

— Ричард советовал не боятся акул. Просто надо успокоиться.

Но успокоиться у меня не получалось — встревоженная интуиция била по нервам, и сколько я не всматривалась в горизонт, там не наблюдалось никаких признаков Ричарда.

— Что там? Всплеск волны или голова показалась? — указала рукой Аврора, которая осталась со мной на корме высматривать Барретта.

— Не пойму, — наморщила я нос. — Надо бинокль попросить. У них же должен быть здесь бинокль.

— Сейчас, — кивнула она и направилась в рубку.

Я бросила взгляд на Аврору и, наблюдая за ее быстрой походкой, была неимоверно благодарна этой женщине за ее поддержку и искреннюю тревогу.

Но бинокль не помог, скорее наоборот — каждый раз он лишал надежды, показывая вместо Барретта очередной всплеск волны.

Иногда, кидая взгляд на разделанную тушу акулы, я хмурилась и, чтобы поменьше нервничать, отворачивалась.

Прошел час, но Барретт так и не показался, и теперь уже забеспокоились не только мы с Авророй, но и все остальные.

— Господи, хоть бы не акула, — еле сдерживая панику, тихо произнесла я, сжимая ладонь Авроры.

— Сонар не показывает вблизи никаких объектов… — проинформировал капитан.

— Акулы обычно охотятся на рассвете или ночью. Сейчас не ее время, — попытался успокоить нас Джино.

— Тогда почему его до сих пор нет! — требовала я, будто окружающие могли мне дать обоснованный вразумительный ответ.

— Вода холодная. Могло ноги свести судорогой, — покачал головой Макартур, чем еще сильнее меня “успокоил”.

— В полутора километрах от этого места сильное течение, — наконец произнес капитан, указывая куда-то вдаль. — Но я предупредил сеньора Барретта. Он не должен был туда поплыть.

— В сильном течении обычно и охотятся а… — задумчиво почесал затылок Джино, но, увидев мой перепуганный взгляд, осекся.

— Может его отнесло к этому сильному течению? Надо идти туда… — ухватилась я.

— Нет, лучше оставаться на месте, — покачал головой Макартур. — Мы точно не знаем, где он. Собьем его ориентир и наоборот можем уйти в противоположную сторону.

-“Тайфун” идет по нашему курсу, а у него аппаратура сильней…

— Я запрошу береговые службы, — кивнул капитан.

Время потеряло счет — оно просто перестало существовать. Сначала я ходила из стороны в сторону, затем просто остановилась и тупо пялилась в бинокль, сжимая его до боли в пальцах.

Когда я чувствовала, что очередная волна паники подходит к горлу, я опускала бинокль и молилась. Молилась всем богам. “Господи, спаси и сохрани его… — твердила я. — Я знаю, что Он важен для этого Мира. Он значим в этом Мире. Ты не можешь забрать его."

Закрывая глаза, я представляла на секунду, что Ричард исчезнет, вот так просто возьмет и уйдет в другой мир, и мое сердце начинало пробивать грудную клетку до ощутимой, физиологической боли, до невозможности глубоко вдохнуть, до полной своей остановки. И меня накрывала пустота, вакуум небытия, я вновь чувствовала себя повисшей в мертвом пространстве планетой.

Это состояние бездны было, как мощный триггер, который выбивал меня в то ужасное прошлое, когда я обнаружила Ричарда, лежавшим в отблесках молнии без признаков жизни за обгоревшей машиной, или когда видела его на мониторах в коме.

— Помощь уже в пути, — между тем послышался голос капитана, и это было еще одной нитью, за которую я схватилась, как утопающий в своем отчаянии за соломинку.

Слезы с очередным приступом паники подкатывали к глазам, но я сдавливала бинокль до хруста в пальцах и заставляла себя успокоиться.

“Не смей впадать в панику. Не смей считать его ушедшим” — приказывала я себе, и это помогало.

Казалось, это будет продолжаться бесконечно — меня то поднимало на волну очередной паники, то отпускало на штиль мантры “прекрати истерить раньше времени”.

— Вон он! — наконец послышался громкий голос Лата, который стоял вместе со мной на корме яхты, и я, резко обернувшись, сжала бинокль.

Увидев, как вдалеке Ричард, разрезая волну, плыл в нашу сторону, я аккуратно выдохнула, опасаясь, что мое сердце сейчас остановится.

— Все-таки он пошел в сторону течения, — кивнул Макартур, а наш катер, уже заведя мотор, шел навстречу.

Все остальное происходило словно в дымке, словно не со мной, а в каком-то полусне, словно меня накрыло толщей воды, и все звуки, доносящиеся извне, казались какими-то далекими отголосками.

Ричард, отказавшись от протянутой руки Макартура, сам подтянулся на корму и был недоволен, что мы запросили помощь. Я наблюдала, как он что-то говорил Макартуру и капитану, что его задержало сильное течение, как отвечал Джино “да, акулы были”, как Аврора предлагала Барретту мед. осмотр, пока он разминал ладонями икры ног, а я стояла в паре ярдов от него ни живая ни мертвая, и казалось, что мне ввели сильный транквилизатор, парализующий все мое тело. "Все-таки моя интуиция била по нервам не зря", — промелькнуло в моем сознании, и мне даже не хотелось предполагать, насколько сильным было это чёртово течение и что значило это его "да, акулы были".

Между тем, Барретт неторопливо вытирался полотенцем, восстанавливая дыхание, его грудная клетка вздымалась, мышцы все еще были в тонусе, но его лицо было спокойным и даже довольным. Я изучающе смотрела на него, вспоминала слова Макартура “Все-таки он пошел в сторону течения” и понимала причину этой удовлетворенности, — Дьявол бросил вызов морской стихии и, поставив перед собой очередную цель, преодолел ее. Как только капитан сказал о сильном течении, Барретт уже знал, куда направиться.

Сделав очередной глубокий вдох, Барретт, наконец, посмотрел на меня, и этот спокойный взгляд стал последней каплей в чаше моих переживаний. Здесь собралось всё — и то ужасное покушение на дороге, и тот неимоверно изматывающий период на базе, когда я хоронила его каждый день, а главное, ощущение пустоты, когда я представила, что Ричарда больше нет. Как не было больше Мамы.

Я глубоко вдохнула, и меня накрыло волной отпустивших эмоций. Уже плохо соображая, я подошла к нему и, уткнувшись лбом в его грудь, часто задышала. Меня трясло то ли от отпустившей паники, то ли от озноба, то ли от кома в горле.

— Я думала, ты погиб… — прошептала я, но меня накрывало все сильнее и сильнее. Память вспышками выдавала страшные картинки из прошлого, и меня начинало трясти с новой силой. — Я думала, ты погиб! — уже громче повторила я, а в душе все вновь переворачивалось от прорвавших плотину черных воспоминаний, которые я с такой тщательностью прятала в уголках своего сознания. — Я думала, ты погиб!! — уже била я его в грудь кулаками, задыхаясь только от одной мысли, что он мог исчезнуть навсегда в другой мир. — Я думала ты погиб!!! — уже кричала я. — Больше так никогда не делай!!! Слышишь? Никогда!!! — дубасила я его по груди, и мне было плевать, что он со мной сделает за эти прорвавшие эмоции.

Внезапно, я почувствовала, как на мой затылок опустилась тяжелая горячая ладонь и больно его сжала. Этот Барреттовский жест всегда для меня был направляющим, и я, нервно вздохнув, подняла взгляд. Изучая бездонные глаза своего Дьявола, я ожидала увидеть там гнев. Но его не было. Было лишь спокойствие и понимание сути моей истерики.

— Успокойся, — тихо произнес он и сильнее надавил на мой затылок.

Все еще не отводя взгляда от этих серых, отливающих синью океана глаз, я вздохнула, и меня будто накрыла успокаивающая волна Соляриса — я чувствовала, как она медленно несет меня вперед и укутывает своей прохладой.

Облегченно выдохнув, я кивнула и уткнулась лицом в прохладную грудь Барретта, слушая мощные удары стального мотора своего Киборга.

— Я буду ждать тебя в Испании, — тихо проговорила я, понимая, что теперь я полностью приняла ситуацию с переездом.

Ощущая на своем затылке его тяжелую крепкую ладонь, вдыхая его мужской запах с нотками Соляриса, я постигла еще одну истину. Этот случай оказался очень хорошей встряской для меня, — будто я провалилась в ледяную прорубь и, искупавшись в студеной воде, стала еще сильнее. Словно Высшие Силы в очередной раз показали мне контраст — во что превратится для меня этот мир, если из него уйдет Ричард Барретт, мужчина, которого я любила.