Глава 55

— К морю! Очищаться! — поддержала Сусанна и посмотрела на хозяйку дома.

— Vamonos! — сбросив босоножки, Лола взяла Палому и свою младшую дочь Лурдес за руки и, кивком приглашая меня, пошла к воде.

Ребята зашевелились, начали шутить, что их уже ничем не отмоешь, и толпой направились к берегу. Алехандро на секунду обернулся на костер, проверяя, вся ли его стая последовала к морю, но бросил мимолётный взгляд и на нас с Ричардом.

Я сердито посмотрела на него и отвернулась — мне совсем не понравилось его поведение. Я понимала, что в данной ситуации взыграли инстинкты Алехандро, который, как вожак стаи, почувствовал более сильного противника, я даже могла понять, что он пытался продемонстрировать своим волчатам авторитет, храбрость и отвагу перед более серьезным хищником. Но мне совсем не понравилось то, что он в этом своем порыве решил вывести Хищника на эмоции и при этом задействовать меня. Что же, с ним придется поговорить, когда будет возможность.

В воздухе вновь прогремели залпы, отвлекая меня от размышлений, и нас накрыло разноцветным куполом из мириадов ярких огней.

— Лили! Что ты стоишь! Vamonos! — Лола, уже стоя в воде, зазывала меня жестами, и я подняла взгляд на Ричарда. Он в это время оценивал испанскую шутку от дона Агустина, и было понятно, что мужчины не планировали разделить с женами этот ритуал.

— Иди, — тихо произнес он, на секунду переводя внимание на меня, и, к моему сожалению, убрал ладонь с моей поясницы.

Мне совсем не хотелось никуда идти, особенно учитывая скорый отъезд Ричарда в Вашингтон. Мне было так уютно находится под его крылом, чувствовать его тяжелую ладонь и осязать его терпкий мужской запах.

Но я понимала, что не стоит надоедать своему мужчине, поэтому улыбнулась в ответ и, подобрав свой длинный сарафан, ступила на теплый песок.

Внезапно я услышала трель сотового Ричарда и он, как всегда ответив коротким “Барретт” пошел по направлению к патио.

— За успешную поездку, — услышала я тост дона Агустина на испанском.

— Надеюсь, она будет таковой, — послышался голос дона Луиса.

— Там где Ричард Барретт, там успех, не сомневайся, — уверенным тоном ответил Агустин, и я на секунду обернулась на мужчин, которые с бокалами в руках продолжили свои разговоры.

По пути к морю я прокручивала в голове этот короткий диалог и внезапно посмотрела на эту поездку под другим углом. Она была важна для Барретта, важна для его бизнеса, который был делом его жизни, и меньше всего на свете мне хотелось выглядеть капризной рассиропившейся женщиной, которая не принимала суть своего мужчины. Напротив, я хотела быть ему надежным тылом, поддерживать его решения и радоваться очередной его победе в бизнесе. Это походило на ожидание возвращения моего воина с бизнес-войны. Я, как истинная женщина такого мужчины, должна была организовать ему достойный отдых дома, порадоваться его очередному бизнес-успеху, обласкать новые шрамы, если таковые имелись, и, подпитав его своими силами, проводить на очередную войну, веря в него и в его новую победу. Без слез и сожалений о короткой передышке между боями. Эта простая истина, пришедшая вот так неожиданно, среди шума и яркого веселья, позволила мне посмотреть на наши с Ричардом отношения с еще одной стороны, и сейчас я будто стала еще взрослее, поднялась еще на одну ступень в нашем с ним взаимодействии. Воистину сегодня была магическая ночь.

— Cariño, ты выглядишь счастливой, — беря меня за руку, отметила Лола.

— Потому что так и есть, — улыбнулась я, сжимая ее ладонь.

— А теперь разворачиваемся, — остановила всех хозяйка дома и, увидев мой вопросительный взгляд, пояснила: — Заходим в воду задом, а к берегу лицом.

— Как интересно! — воскликнула я, меняя направление вместе со всеми.

— Загадывай желание, — подмигнула Палома. — Считается, что если ровно в полночь зайти в море и перешагнуть через семь волн спиной вперед, то желание обязательно сбудется.

Закрыв глаза, я загадала свое заветное желание, нашептывая его воде, и медленно начала погружать ноги в волны, отсчитывая семь волн.

Иногда Солярис, будто подтрунивая надо мной, подхлестывал меня под попу, но я лишь улыбалась и продолжала идти задом наперед вместе со смеющейся толпой.

— Chiquilla, через костер прыгать будешь? — услышала я и резко повернула голову. Алехандро стоял по колено в воде в мокрых шортах и улыбался. — Ребята развели костер поменьше для этих целей, — он кивнул в сторону невысокого пламени, через которое уже вовсю прыгали Себастьян с Лурдес.

Я промолчала, не желая идти в его компании, но тут на нас налетела Палома, Лола тоже всех подгоняла прыгать через костер и я, решив придерживаться этикета, пошла вместе со всеми.

На ходу я бросила взгляд на Ричарда, который, вернувшись, продолжал беседу с хозяином дома и вновь улыбнулась, вспоминая мои недавние выводы.

Подойдя к костру, я внимательно наблюдала, как ребята весело прыгают через языки пламени и думала, как бы мне не подпалить свой сарафан.

— Боишься? — вновь послышался тихий голос Алехандро, и я подняла на него сердитый взгляд.

Меня так и подмывало поговорить с ним относительно его поведения, но вокруг была масса народа, и я понимала, что момент для серьезной беседы был неудачным.

— Мы можем прыгнуть вместе, — протягивая мне руку, тихо проговорил он, неправильно поняв мое молчание.

— Нет, я не боюсь, — уверенно произнесла я и, проигнорировав его ладонь, подхватила сарафан.

Сделав несколько шагов назад, я разбежалась и оттолкнувшись от мягкого песка, полетела через костер, чувствуя себя настоящей ведьмой на шабаше, которая проходит обряд посвящения.

Приземлившись по другую сторону, я бросила внимательный взгляд на Ричарда, стоявшего по ту сторону огня — в языках пламени он, как никогда, был похож на Дьявола…

Уже поздней ночью, сидя с распущенными волосами, в которых все еще чувствовался запах моря и огня, полностью обнаженная и раскрытая перед своим мужчиной, с бокалом красного густого вина в руках, я шептала Ричарду слова любви, и ощущала себя Ведьмой, которая нашептывала заклинания своему Дьяволу.

Отпивая жидкий рубин, переливающийся в хрустале, словно древнее языческое зелье, я была и Грешницей и Святой одновременно.

— До дна, — слышала я тихий баритон Ричарда и, облизывая влажные губы, припадала к сосуду.

Он направлял мой бокал, вливая в меня густую “кровь”, а я, чувствуя животом его эрекцию, улыбалась в предвкушении, что совсем скоро он будет пить меня, слившуюся с этим магическим эликсиром в одно целое.

Чуть запрокинув голову, я делала большие глотки, но не успевала, и тогда “кровь” тонкими багровыми струйками стекала по моим щекам и волосам, густыми тяжелыми каплями устремлялась на мою грудь, сбегала по бедрам и находила свое пристанище на торсе моего Вакха. Вся в кровавых подтеках от волшебного зелья, я смеялась и, скользя вниз по его бедрам, жадно слизывала терпкое вино, смакуя вкус моего мужчины, окутывая его своими волосами, в которые вплелось колдовство сегодняшней ночи.

Наконец, Ричард насадил меня на член — и магия началась. Я чувствовала его тяжелые ладони на на своих ягодицах, его горячий рот, вонзающийся в мою шею, его глубокие жесткие толчки, и улыбалась, ощущая, как мои живительные силы, подпитанные сакральным зельем, сейчас перетекают в моего Дьявола.

У меня кружилась голова, а в ушах слышалась какая-то языческая мелодия с этническими барабанами под знаменитый мистический палиндром “sator arepo tenet opera rotas”, о котором я узнала, изучая древний Рим. И в этот момент мне хотелось, как истиной ведьме колдовать на своего Дьявола, пока огненный эликсир растекался по моим венам, отравляя и исцеляя меня одновременно.

“Sator. Arepo. Tenet. Opera. Rotas”, - билось ритмом в голове под жесткие удары моего Дьявола.

“Часть от плоти твоей, проникаю в тебя”, - шептала я магические слова про себя, ощущая под пальцами Его влажный затылок и вдыхая Его неповторимый запах.

Sator. Arepo. Tenet. Opera. Rotas

“Лаской своей растворяюсь в твоей плоти”, - проговаривала я заклятие, осязая, как его член становился все массивней, а толчки жестче.

Sator. Arepo. Tenet. Opera. Rotas

“Нежностью своей протекаю по твоим жилам”, - ворожила я, слыша, как его сердцебиение становится ощутимее.

Sator. Arepo. Tenet. Opera. Rotas

“Ярким пламенем своей любви достигаю сознания твоего”, - колдовала я на моего Дьявола, чувствуя, как его силы прибавляются.

Sator. Arepo. Tenet. Opera. Rotas

“Выжигаю на сердце твоем волшебное заклинание…” — уже кричала я, выгибаясь дугой в оргазме, пока Барретт играл с моим клитором.

"Sator. Arepo. Tenet. Opera. Rotas", — пульсируя в ритм его жестким ударам, сжимала я руками его мощный затылок и чувствовала себя Ведьмицей в наслаждение своему Дьяволу.

Барретт поменял нашу позицию, опрокинул меня на спину и, придавив всем своим телом, начал вбиваться еще жестче и интенсивнее.

Словно распятая на кресте, подмятая Дьяволом, под его беспощадные толчки, я чувствовала приближение конца этого священного ритуала. Каждый Его болезненный толчок, каждый мой вдох, каждый удар его мощного мотора наполнял меня изнутри огнем вожделения.

— Сожги меня заживо, — сквозь зубы прошипела я и, обвивала его поясницу ногами.

Он еще сильнее сдавил меня, и я почувствовала, что его толчки стали еще жестче, еще глубже — сейчас он не сдерживал своего напора, и мне это нравилось.

“Sator. Arepo. Tenet. Opera. Rotas”, - выбивало жесткий быстрый ритм у меня в висках.

— Блядь, кончай, — жестко приказал он и больно потянул меня за волосы.

Я посмотрела в его глаза. Его зрачки цвета ртути, становились все темнее и темнее, и, казалось, они приобретали багровый оттенок, словно кровавое гало вокруг солнца.

Кивнув, я полностью отпустила сознание и сейчас чувствовала, как сгораю на ведьмином костре, пока Барретт продолжал набирать свой неумолимый удобный ему темп, сжигая меня заживо.

“Sator. Arepo. Tenet. Opera. Rotas”, - пронеслось финальными аккордами, и меня поглотило кровавое языческое пламя.

— Ричард! — услышала я свой собственный голос, корчась, пульсируя и выгибаясь на ведьмином костре похоти.

Все еще сжимая своего мужчину в объятьях, я слышала, как он, прорычав, бурно кончил и обессиленно выдохнула.

“Посвящена…” — пронеслось у меня в голове, и я улыбнулась, чувствуя, как наш влага и его сперма, вместе с кровавыми потеками от рубинового зелья стекает по моему телу.

Я прошептала на ухо своему Дьяволу “благодарю”, а у меня перед глазами стояла картинка — Лицо Ричарда в красных сполохах священного пламени, которое я планировала поддерживать, подпитывать и распалять в оставшиеся три дня его пребывания в Испании.