Глава 56

Я стояла и наблюдала за шикарным видом из окна пентхауса, или, как его называли в Испании, atico, принадлежащего семье дель Алькасар и расположенного в самом сердце Мадрида.

Попивая свой утренний кофе, я рассматривала парк Ретиро, который роскошной листвой смотрел в наши окна, и улыбалась в предвкушении еще одного дня, наполненного моими любимыми приключениями, состоявшими из посещений музеев и интересных мест. Несмотря на то, что Мадрид встретил нас сухой июльской жарой, я откровенно наслаждалась поездкой, в отличие от Паломы, для которой Мадрид был лишь городом, где родился ее отец, и она здесь бывала нечасто.

Сказать что я была под впечатлением — не сказать ничего. Алехандро был человеком слова, в чем, впрочем, я не сомневалась — каждый день он открывал мне настоящий Мадрид с его незабываемой столичной энергетикой, в которую вплетались вековые традиции. Я побывала не только в знаменитых исторических точках, но и окунулась в атмосферу настоящего Мадрида, стала на несколько дней коренной “мадриленья”, сплетаясь в одно целое с этим неимоверным городом и его разнообразием районов. Я чувствовала гламур Саламанки с ее бутиками брендов класса «люкс», становилась чуть более традиционной в квартале Ла-Латина с ее “старым” Мадридом и “Plaza Mayor”, мне хотелось эпатировать в авангардной Чуэке с ее гейским кварталом и экстравагантным духом, и я влюбилась в отвязную Маласанью, с ее хипстерской атмосферой мадридской “движухи”.

Взяв сотовый в руки, я начала листать запечатленные в моем фотоальбоме моменты, некоторые из них, самые яркие, я отправляла Ричарду.

“Герника” в музее королевы Софии. Это полотно передавало всю боль войны. Оно было пропитано ужасом смерти, здесь все еще слышались взрывы бомб, и чувствовался запах крови с привкусом металла. Именно эта картина ассоциировалась у меня со шрамами на теле моего воина, когда я ласкала их в нашем с Ричардом Эдеме.

Зная о запрете фотографировать в музеях, я нашла репродукцию в интернете и отправила Ричарду с сообщением:

“Герника. Рисунок войны на спине Воина. Целую каждый твой шрам.”

Я вздохнула, и, мысленно обласкав каждый его рубец, открыла следующее изображение. Музей Прадо, где я замирала у картин Веласкеса, Гойи и Эль Греко, чувствуя их неповторимую энергетику, наполненную художниками и прошедшую сквозь века.

Стоя в зале Веласкеса, я улыбнулась и, найдя репродукцию, отправила Ричарду с припиской:

“Менины” Веласкеса. Чувствую себя одной из фрейлин при дворе короля Филиппа IV.”

И конечно же, я не могла обойти стороной Босха и его триптих.

“Сад Земных Наслаждений” Босха. Именно там я была в нашу с тобой дымную ночь на “Нарушителе.”

Я пролистнула несколько изображений и улыбнулась, рассматривая площадь Пуэрта-дель-Соль с ее завораживающей архитектурой восемнадцатого века, символом Мадрида — медведем с земляничным деревом и “точкой отсчета”.

Я не могла не отметить этот момент в моей переписке с молчаливым собеседником, и мое сообщение гласило:

“Стою на Нулевом километре. Здесь берет свое начало Испания. Чувствую себя в эпицентре розы ветров.”

Я вновь пролистнула фото и оказалась в одной из уютных шоколадниц, где я попробовала незабываемый горячий шоколад с чурросами — испанским десертом.

На фото, которое я отправила Ричарду, была изображена чашка горячего шоколада в фирменной чашке и мое сообщение:

“Официант клялся, что рецепт этого горячего шоколада остался неизменным с 1894 года и хранится в величайшей тайне. Верю. Чувствую себя испанской инфантой, решившей отведать бодрящего королевского напитка.”

Я сглотнула слюну от воспоминаний о настоящем шоколаде без примесей и вкусовых добавок и вновь перелистнула страничку своего фотоальбома.

Маласанья и ее мадридская тусовка. Колыбель знаменитой "мовида мадриленья" — движения субкультур, из которого вышли новое поколение звезд, таких как кинорежиссер Педро Альмодовар.

Фотографию граффити, где было изображено сердце с вороном и надписью внутри “RESPIRA” (дыши)*, я отправила Ричарду с комментарием:

“Я грею в ладонях твое сердце…”

Внезапно в моей руке завибрировал телефон, на экране высветился значок скайпа с именем “папа” и я, улыбнувшись, поспешила ответить.

— Ну что дочка, поздравляю тебя с днём рождения! — услышала я бодрый голос отца и улыбнулась.

— Папочка. Спасибо большое, — радуясь и этому бодрому голосу, и этим лучистым глазам, ответила я. — И тебя поздравляю с рождением дочери!

— Как отмечаешь праздник?

— С раннего утра принимаю поздравления, — усмехнулась я, вспоминая, как меня уже в восемь утра разбудили Джулия с Эмили, а также Крис.

— Я думал, ты уже на пляже загораешь в это время, — и, присмотревшись к обстановке, добавил: — Что-то я не помню такого интерьера у вас на вилле, судя по фото, которые ты мне высылала.

— Все-таки мой сюрприз удался! Я сейчас в Мадриде! — и я повернула изображение к окну, где раскинулся знаменитый парк. — Можно сказать, я в двух шагах от знаменитого Прадо! Жди фотоотчет.

— Так ты с Барреттом? — осторожно спросил он.

— Нет. Я со своей новой подругой Паломой и ее другом. Я тебе писала о них. Они только окончили сессию и пригласили в Мадрид.

— Я рад, что ты проводишь время со сверстниками, — произнёс отец, и в его голосе промелькнула надежда, что я найду себе бойфренда моего возраста и уйду от Барретта.

— Ты когда ко мне приедешь? Я очень-преочень соскучилась. С июня жду, — сменила я тему.

— В августе, — уверенно кивнул он.

— Тебе понравится, — улыбнулась я, уже мечтая, с каким удовольствием я буду заботиться о своем папе и его отдыхе.

— Тук-тук-тук, — послышался голос Паломы за дверью, как только я закончила разговор с отцом. — Именинница гостей принимает?

— Уже с восьми часов, — усмехнулась я, и Палома, открыв дверь, с порога запела “Cumple año feliz!” За мной подарок, — и она пошла на меня в махровом халате и с чашкой ароматного кофе в руках.

— Только давай без подарков! — обняла я ее в ответ.

— Я еле-еле глаза продрала после вчерашней тусовки, а ты, как огурец, — бросила она быстрый взгляд на мой джинсовый сарафан и убранную постель.

— Надеюсь, хорошо повеселились с Алехандро и его друзьями?

— Да вообще. Оторвались знатно в “Опиуме”, потом догнались в бывшей “Паче”. Зря ты с нами после Маласаньи не поехала.

— Я не люблю ночные клубы, — покачала я головой, вспоминая, как тактично, но уверенно отказалась ехать в клуб знакомиться с мадридскими друзьями Медины Младшего. — Надеюсь, Алехандро не в обиде?

— Нет, он как-то спокойно отреагировал. Думала, злиться будет. Обычно он не любит, когда ему не подчиняются.

— Главное, ты поехала с ним, — улыбнулась я, и мне пришла в голову мысль, что, скорее всего, Алехандро почувствовал мою отстраненность на Сан-Хуане и больше не давил.

У меня так и не было возможности поговорить с ним наедине о его поведении, и теперь, видя его спокойствие, я уже подумывала обойтись без лишних разговоров.

— Сейчас еще чашку кофе залью в себя и пойду в душ, — потянувшись, произнесла подруга.

— Прости, что разбудила своими ранними разговорами.

— Ну что ты! Я уже проснулась! Это же в кайф, получать поздравления с самого утра! — воскликнула она. — А твой… — и она на секунду задумалась, — Ричард уже звонил? Поздравлял?

Я усмехнулась мысли, что теперь у Паломы не поворачивался язык назвать Барретта бойфрендом, и покачала головой.

— Нет.

— Значит, скоро позвонит, — уверенно кивнула она, но я не разделяла ее энтузиазма.

Зная, как Барретт не любил отмечать свой день рождения, нигде его не афишировал и был совершенно не склонен к сантиментам, я была уверена, что и мой день рождения ждала та же участь, и относилась к этому спокойно.

— Интересно, что он тебе подарит, — продолжала она размышлять вслух.

— Эта поездка для меня уже большой подарок, — улыбнулась я и, чтобы не развивать эту тему, произнесла: — Все-таки, Мадрид — удивительный город. Не понимаю, почему ты так редко бываешь здесь.

— Отцу не нравится меня отпускать одну в другие города. Очень любит все контролировать, — наморщила она нос. — Как дедушка умер, а бабушка переехала к нам на побережье, так я еще реже стала появляться в Мадриде. Правда, папа часто здесь бывает по делам, но я не рвусь сюда вместе с ним. Он нудный, — усмехнулась подруга. — К тому же, Каталония по-любому круче. Я море люблю.

— Я тоже море люблю, — улыбнулась я, отметив, что, как только Алехандро предложил поездку, Палома согласилась.

В апартаментах раздался характерный звук звонка домофона, из динамика послышался голос Алехандро, и Палома, бросив взгляд на свой махровый халат, со словами “я в душ!!” умчалась в свою спальню, пока Винсенте Круз встречал дорого гостя.

“Только бы он не вспомнил о моем дне рождения, только бы не вспомнил…” — повторяла я про себя, но, увидев неимоверную охапку белых роз, которая скрывала лицо Алехандро, поняла, что поздравлений и звания именинницы мне не избежать.

— С днем рождения, Chiquilla! — торжественно произнес он, продвигаясь в сторону моей комнаты с охапкой цветов и небольшой коробочкой в ладони.

— Какие же красивые розы, — улыбнулась я, осматриваясь по сторонам, куда бы поставить цветы, как сзади уже подходили горничная с Крузом, руки которых были заняты вазами.

— Я решил соригинальничать. Подумал, все будут дарить лилии, — произнес он, делая ударения на “все”, и я поняла, что он, вероятно ожидал увидеть в моей комнате цветы от Ричарда.

Я никак не отреагировала на его слова, лишь начала помогать горничной расставлять цветы по вазам, а Алехандро продолжил, вертя коробочку в руках:

— Это от нас с Паломой, — и он протянул аккуратно завернутый подарок.

Развернув дорогую бумагу, я улыбнулась: в коробке с логотипом “Pandora” лежал красивый браслет с очаровательными шармами на морскую тематику.

— Как красиво, — рассматривала я аккуратные фигурки в виде морской звезды, якоря, знака зодиака “рак” и даже доски для серфинга. Я прошлась пальцами по украшению и подняла взгляд на Алехандро. — Спасибо огромное, но не стоило утруждать себя.

— Тебе понравилось? — тихо спросил он.

— Очень красиво, — кивнула я, но мне все же было неудобно.

— Моя младшая сестра любит такие браслеты. У нее их уже штук пять, не меньше, — усмехнулся он. — Я решил, что это как раз для девочек подарок. Палома поддержала.

— Что поддержала? — послышался сзади голос Паломы, входившей в комнату.

— Спасибо большое за браслет, — поблагодарила я ее, приобнимая за плечи.

— Главное, тебе понравилось! Я, например, не могу ничего носить на запястьях. Мешает, — кивнула она и, посмотрев на коробку, добавила: — Быстрее надевай эту красоту. Мы заценим.

Я взяла украшение в руки, не понимая, как открывается хитрый замочек в виде сердца, выложенного стразами, а Алехандро, подойдя ко мне, уверенной рукой расстегнул браслет и потянулся к моему запястью.

Мне показалось некрасивым отдергивать руку, и я, наблюдая, как он ловко управляется со сложной застежкой, не могла не отметить с улыбкой на лице:

— А ты спец по браслетам.

— Еще бы, каждый день тренируюсь, — усмехнулся он, щелкая замком.

— Супер, — кивнула Палома и, посмотрев на Алехандро, поинтересовалась: — Какие у нас сегодня планы?

— У нас сегодня большой день, — улыбнулся он.

______________________________________________________

* Изображения будут выставлены в группе вк Девочка