Глава 9

Проводив Лата, я вспоминала его слова “я хочу в это верить”, сказанные серьезным тоном, и тоже желала верить, что моя любовь защищала Барретта от неприятностей в бизнесе и вообще в жизни.

Я рассматривала свои подарки, а Аврора, выйдя из своей комнаты, бросила взгляд на раскрытые коробки и подошла ко мне.

— Уж если наступила пора подарков, то вот и от меня.

Вытащив руку из-за спины, она протянула мне небольшой несессер для вышивки.

— Надеюсь, вы продолжите заниматься рукоделием. Это полезно для руки, — своим бархатным контральто произнесла она, а я, переполненная радостью от очередной неожиданности, встала с дивана и обняла свою компаньонку.

— Простите, у меня нет ничего для вас… — стушевалась я, но и так все было понятно — если мне запретили даже посещение университета, то шоппинг тем более не входил в мое времяпровождение.

— Красивые… — кивнула она на раскрытые коробки и спустя секунду добавила: — Давайте я помогу надеть браслет.

— Нари с Латом замечательные, — кивнула я, протягивая руку, а моя память унесла меня в мои азиатские приключения.

— Нам пора тренироваться, — отвлекла меня Аврора и вручила пяльцы, где яркими бирюзовым узором вырисовывались буквы моего имени.

— Красиво получается, — улыбнулась я, сжимая иголку в левой руке. — Так я с вами научусь вышивать обеими руками.

— Интересное у вас имя, — не отводя от канвы взгляда, отметила Аврора. — Лилит Ева.

— Мою бабушку звали Лилит, — призналась я. — Мама пообещала бабушке, что если забеременеет и родится дочь, то назовет ее Лилит.

— А Ева? — вскинула она на меня серьезный взгляд.

— Не знаю, — покачала я головой. — Наверное, маме нравилось это имя. Она любила говорить, что я похожа на Еву.

— Да, есть в этом что-то, — задумчиво кивнула Аврора, я же, не поняв ход ее мысли, спросила:

— Что именно?

— Ты больше похожа на Еву, чем на Лилит.

— Ну да, — усмехнулась я, вспоминая, как провела интернет-экскурс относительно своего имени.

— Лилит, кажется, была первой женой Адама по некоторым источникам… — поддержала разговор Аврора.

— Какое только значение не вкладывают в это имя, — махнула я рукой. — И дьяволица, и жена Сатаны, и мать тьмы, и убийца младенцев, и дух ночи, соблазняющий мужчин, — тихо рассмеялась я, нацелившись тонкой иглой в очередной крестик своего имени.

Но нельзя было отрицать, что какая-то толика унаследованного мной имени отложилась отпечатком на моем характере. Вспоминая своего Черного Лебедя, которого разбудил во мне мой мужчина, я иногда чувствовала в себе некую темную ипостась. Я ее побаивалась, потому что она не поддавалась контролю и какой бы то ни было логике, она прорывалась сквозь мою личность и была неуправляемой. Вернее, ее мог контролировать только один человек — мой мужчина. Эту неизведанную до конца часть меня можно было назвать темной стороной моей планеты, к которой был доступ только у моего Солнца.

Не успели мы с Авророй сесть за праздничный стол, как мой сотовый вновь дал о себе знать.

— После поздравления отца, можно было бы и выключить телефон, — пробурчала Аврора, а я лишь улыбнулась и ответила на звонок.

— Ну что, Цветочек, поздравляю с Рождеством! — теплым тенором пропел Крис, от которого я получила очередную порцию замечательного рождественского настроения, а также дозу новой информации о завершенной выездной выставке в Нью-Йорке, где участвовали и работы моего приятеля.

— Я в своем “инсте” выложил фотки с выставки, посмотришь на досуге, — совершенно довольным голосом промурлыкал Крис, а я улыбнулась. Сегодня был на редкость позитивный день, и я, как никогда, чувствовала, что меня коснулся истинный дух Рождества.

После сытного ужина я тут же открыла профиль Криса и с большим удовольствием погрузилась в любимый мир искусства и удивительных талантливых работ Криса.

Увидев приложенную рядом с фото ссылку сайта галереи, я, не задумываясь, навела курсор и отправилась в очередное путешествие по уже известным, но обновленным местам. Прокручивая ленту новостей галереи, я рассматривала фото знакомых и незнакомых лиц и поймала себя на мысли, что ужасно соскучилась по своей работе, по той живой суете и неповторимому запаху красок, который можно было ощутить только в мастерской художника и галерее.

Взгляд поймал одно из фото, где на фоне рекламного стенда стояли Гарри, Кейт и незнакомый молодой человек. Кейт совсем не изменилась, если не считать немного другого стиля прически и модной оправы, а, прочитав надпись, я улыбнулась — как оказалось, рядом с ней стоял новый арт-директор Сиэтлской галереи, о котором мне прожужжали все уши Молли с Викки.

Что ж, теперь было понятно, отчего Крис записал молодого человека в геи. Высокий худощавый блондин с длинными тонкими пальцами, нежной кожей и ясным голубым взглядом скорее походил на девушку, попавшую по ошибке в мужской костюм, и даже короткая стрижка и аккуратная бородка не могли загасить впечатления скорее женской красоты, а не мужских строгих черт.

“Кажется, Молли с Викки нечего там делать”, - усмехнулась я, совершенно не понимая девичьего ажиотажа перед женственной красотой мужчины, и, недолго думая, навела курсор на ссылку “Декабрь в Нью-Йорке. Мероприятия”.

Как любила говорить моя бабушка, “не бывает случайных книг”. Что ж, в век интернета эту фразу можно было отнести и к веб-сайтам.

Вот уже минуту я смотрела на фото Барретта с Мартой на одном из ювелирных аукционов, проходивших в Нью-Йорке в начале декабря. Марта была все так же хороша, Барретт был все так же спокоен, а я, склонив голову набок, пыталась понять свои ощущения от этой картинки.

Казалось, они совершенно не изменились с того момента, когда я видела их совместные фото в последний раз. Изменилась, а вернее, повзрослела я — не осталось во мне той маленькой девочки с ощущением иглы в груди.

Внимательно изучая фото, я аккуратно, будто опасаясь потревожить любимого человека, прикоснулась к его лицу и поняла одну простую истину — несмотря на то, что Ричард продолжал свой путь с другой женщиной, я по-прежнему считала его своим мужчиной, я приняла в себе эту ипостась его ребра и ни минуты не сомневалась, что таково было мое предназначение свыше. Это не значило, что я ожидала его возвращения — нет, я не питала иллюзий и не строила замков из песка. Он сделал свой выбор — и я его приняла. Осталась лишь безусловная любовь и благодарность своему мужчине за его поддержку.

Вечером, сидя в любимом кресле, я сжимала в руке своего счастливого Будду, любовалась переливом жемчуга на запястье и, посмотрев на часы, решила позвонить Нари в Сингапур по скайпу, адрес которого она когда-то мне оставила.

Гудок, еще гудок, и я сначала услышала звонкий радостный голос, а затем и увидела саму Нари.

— Кун-Лили! Я очень рада, что вы позвонили! — колокольчиком отозвалась она, и у меня перехватило дыхание от воспоминаний — будто я вновь перенеслась из холодного Сиэтла во влажный климат тропиков.

Рассматривая Нари, я отметила, что в ее движениях появилась еще больше сдержанности, а ее аккуратное личико, немного тронутое косметикой, вытянулось и стало еще взрослее.

— Я тоже очень рада тебя слышать и видеть, — улыбнулась я.

— Вы хорошо выглядите. Только похудели очень… — нахмурилась она.

— Огромное спасибо за подарок. Мне сегодня Лат передал.

— Надеюсь, вы себя хорошо чувствуете? Дуглас меня перепугал не на шутку. Уже пожалела об этой затее с подарком.

— Я в полном порядке, и браслет просто замечательный. Ни о чем не жалей.

— Это королевский жемчуг, — с ноткой гордости в голосе произнесла она, и мне даже показалось, что она приосанилась.

— Я так и знала, что ты на это потратила кучу денег, — недовольно наморщила я нос.

— Я очень хотела, чтобы вы знали, что я помню о вас.

— И я о тебе помню, Нари, — грустно улыбнулась я, впуская в свое сердце все больше и больше воспоминаний об Азии, которые я в свое время так тщательно заблокировала.

— А у меня есть новости, — чуть ли не шепотом произнесла она, на секунду зажмурившись.

— Все в порядке? — насторожилась я.

— Неделю назад Дуглас сделал мне предложение. И я согласилась, — тихо, будто рассказывая сокровенную тайну, произнесла она.

— Господи! Поздравляю тебя! — облегченно выдохнула я. — А почему шепотом?

— Я так счастлива, кун-Лили, что очень боюсь спугнуть свое счастье.

Я улыбнулась и, чтобы поддержать Нари, тоже прошептала:

— Поздравляю. Я счастлива за тебя.

Сейчас, рассматривая светящиеся радостью глаза Нари, я вспомнила маленькую бойкую девушку, летевшую в объятья своего брата на острове, затем наш с ней побег, зажигательный танец, и мое сердце вновь учащенно забилось. Чтобы избавиться от этого наваждения прошлого, я тряхнула головой и торжественно произнесла:

— Совсем забыла. Поздравляю тебя с Рождеством! Надеюсь у вас в Сингапуре и Таиланде празднуют Рождество и Новый Год?

— А как же! Все пальмы увешаны гирляндами. Но наш дом я оформила как надо, в лучших традициях Католического Рождества, — тоном маленькой хозяйки большого дома произнесла она, и я улыбнулась этому “наш”.

— Забавное должно быть зрелище — рождественские пальмы, — усмехнулась я.

— Вы на Тайском Новом Годе в апреле не были! Вот там и правда сумасшествие. На улице всех без исключения, и взрослых, и детей, поливают водой и мажут мокрым тальком.

— Это не Новый Год, а какой-то всемирный потоп, — рассмеялась я.

— Я очень надеюсь, что смогу провести Сонгкран в Таиланде, — между тем вздохнула Нари.

— Дуглас может не позволить?

— Нет, что вы, он позволит, я хотела, чтобы и он тоже поехал со мной. Но это как получится. У него много работы.

Да, рабочий режим Барретта 24/7 я тоже помнила, так что очень хорошо понимала Нари.

— Не хочу одна ехать веселиться. Все-таки, праздники нужно отмечать с любимым человеком. Иначе зачем тогда их праздновать…

Она сказала это так искренне, без фальши, что я невольно улыбнулась — даже сквозь сотни тысяч километров я чувствовала, как светилась Нари изнутри своим тихим женским счастьем и согревала меня, будто огонек камина.

— Ты большая молодец.

— Почему? — удивилась она.

— Ты рискнула и теперь с любимым человеком.

— Рискнула. Ведь я его люблю, — серьезно произнесла она. — Даже если бы у меня не получилось, и я знала об этом, все равно бы попыталась. Моя мама мне всегда говорила, что нужно бороться за свое счастье. Лучше принять неверное решение, чем не принимать никакого решения вообще.

Я улыбнулась, вспоминая наш разговор на катере, когда она, красивая и нарядная, ехала на ужин, так желая понравиться безучастному Дугласу.

— А моя мама любила говорить “лучше жалеть о том что сделано, чем сожалеть о несделанном”.

Попрощавшись с Нари, я рассматривала свечу, стоявшую в подсвечнике на полу у стеклянной панели, которую моя Аврора зажгла, чтобы призвать Иосифа и Марию.

"Рождество — удивительная пора, которая дарит нам радость и умиротворение" — подумалось мне.

Активировав свой сотовый, я нашла заветный номер и, на минуту задумавшись, набрала СМС.

“Поздравляю с Рождеством и наступающим Новым Годом. Пусть он принесет вам с Мартой счастье и гармонию. Лили.”

Отправив сообщение, я перевела взгляд на яркий рождественский город, распростершийся у моего кресла, и задумалась. Что мне уготовил наступающий год? Я очень хотела верить, что он принесет мне хорошее здоровье и стабильность, потому что любовь у меня и так уже была.