Глава 10

— Ну что, Лилит. Давай посмотрим… — задумчиво произнес доктор Митчелл и, надев очки, начал внимательно изучать отчеты о результатах моих анализов.

Вот уже десять минут я сидела в кабинете доктора Митчелла и боялась пошевелиться, опасаясь в очередной раз получить “еще подождем и посмотрим динамику через месяц”.

— Здесь все ясно, — тихо произнес он и, поправив очки, взял рентгеновские снимки.

— Мне и пульмонолог, и иммунолог сказали, что все в порядке…

Доктор Митчелл на это ничего не ответил, вероятно, посчитав, что он лично определит состояние моих легких и иммунитета, и лишь спустя минуту, перейдя к снимкам руки, спросил:

— Как твое предплечье и плечевой сустав?

— Разрабатываю. Правда пока рука полностью не поднимается и запястье капризничает, — наморщилась я, не желая признавать за собой эту слабость. Порой, когда я делала упражнения, казалось, будто мне перебили крыло, и вот такая однокрылая я барахталась и пыталась удержаться в воздушном потоке жизни.

— Продолжай делать гимнастику, — бросил он на меня внимательный взгляд поверх очков.

— Да. Конечно, — безропотно ответила я.

В кабинете вновь воцарилось молчание, и наконец, доктор Митчелл, отложив в сторону отчеты, внимательно посмотрел на меня, а я непроизвольно сглотнула, в очередной раз ожидая своего приговора.

— Ну что могу сказать, — спокойно произнес он. — Рентгенография грудной клетки в норме. Иммунограмма в норме. Результаты анализов отличные. Так что могу тебя поздравить с официальной выпиской.

— Доктор Митчелл, огромное вам спасибо, — облегченно выдохнула я, и в этот момент мне хотелось то ли обнять Генри, то ли побыстрее покинуть пределы больничных стен и бежать без оглядки, навсегда поставив точку в этой медицинской эпопее.

В дверь постучали, и на пороге появилась мисс Малберри, для которой тоже было важно знать о результатах очередных анализов.

— Аврора, я здорова! — выкинув правую руку вверх, радостно провозгласила я, отбросив всякое стеснение.

— Очень хорошо, — степенно отреагировала моя медсестра, но по ее улыбке было видно, что она, как ответственная за мое восстановление, была рада успешному завершению своей миссии.

— Услуги Авроры тебе уже больше не понадобятся, — подтвердил доктор Митчелл, передавая результаты анализов мне в руки.

- Я буду готова съехать завтра, — серьезным тоном отрапортовала она и, вытащив из сумки кошелек, положила на стол Генри кредитную карточку. — Отчёт по расходам за текущий месяц я сегодня же вечером подготовлю и отправлю, как обычно, на электронный адрес бухгалтерии фонда.

— Да, я тоже не задержусь в апартаментах, — кивнула я, а Аврора добавила:

— Я приведу квартиру в порядок, и ключи мы оставим у консьержа.

— Через три месяца вновь на обследование, — добавил Генри серьезным тоном. — Если возникнут проблемы, звони.

Мы ехали по шумной улице, я рассматривала бегущих по делам прохожих и улыбалась — я так долго ждала, когда, наконец, окажусь по эту сторону жизни, стану одной из составляющих внешнего мира, а не наблюдателем через стеклянную стену болезни. Открыв окно, я почувствовала теплое солнечное прикосновение к моей коже и вдохнула полной грудью мартовский свежий воздух.

Зажмурившись от яркого солнца, я поймала себя на мысли, что еще никогда не чувствовала себя такой свободной. Хотелось поднять голову и крикнуть в небо “Я ЗДОРОВА!”, потому что самые тяжелые оковы — это оковы болезни. Только сейчас, оглядываясь назад, я поняла, насколько ужасный и страшный период был пройден — когда я не могла контролировать свой организм, когда моя внутренняя слабость не поддавалась привычному здоровому ритму, и я была вынуждена изо дня в день бороться, капля по капле отвоевывая у болезни свою жизненную силу и энергию.

Словно в унисон моему немому радостному крику в небо запела Анна Нетребко.

— Ну что? Как дела в больнице? — спросила Джулия в нетерпении. Ее тоже порядком тяготила эта медицинская эпопея.

— Все как нельзя хорошо! Я официально выписана!

— Ну слава всем святым! Поздравляю! — выдохнула подруга. — Когда тебя забирать?

— Мы решили с Авророй сегодня упаковать вещи. Потом я хочу помочь ей привести квартиру в порядок, хотя она сопротивляется и мотает головой. Так что если у тебя будет возможность, давай завтра в обед? Сможешь отпроситься на работе еще на час?

— Без проблем! У меня и так переработок уже на несколько дней скопилось.

Я ехала в машине и тихо улыбалась.

— Счастлива? — услышала я тихий голос Авроры.

— Очень. Чувствую себя птицей, которую выпустили на свободу.

— Надеюсь вы на меня не держите зла?

— За что? — удивленно посмотрела я на нее.

— За мой деспотизм.

— Благодаря вашему деспотизму, я здорова, — усмехнулась я.

— Ты жива… — задумчиво произнесла она.

— Все было так плохо?

— Очень, — немного подумав, произнесла она. — Мы опасались плеврита или, того хуже, отека легкого. Были все предпосылки, и показатели в анализах не радовали.

— Это хорошо, что я не осознавала до конца всю степень тяжести… — нахмурилась я и добавила: — И теперь понятно, почему в октябре, когда я заболела пневмонией, доктор Митчелл и мой отец настояли, чтобы я взяла академический отпуск в Университете.

Я грустно усмехнулась, вспоминая, как отец лично ездил в универ, оформлял заявление и предоставлял справки, а я злилась, упиралась и не хотела понимать, зачем упускать год своей жизни.

— Только не подумайте, что я пугаю, — между тем продолжила Аврора, — просто хочу посоветовать не пренебрегать своим здоровьем, и если возникнут малейшие проблемы, обращайтесь в больницу.

— Хорошо. Спасибо за совет, — и, посмотрев на строгий профиль Авроры, вздохнула: — Мне будет грустно с вами расставаться. Вы добрая. Настоящая.

Аврора улыбнулась и кинула на меня теплый взгляд.

— Я тоже к вам привязалась. Вы образцовый пациент… — внезапно произнесла она и, на секунду замолчав, добавила другим тоном: — И девочка хорошая.

“Девочка”, - мысленно улыбнулась я и покачала головой, вспоминая свой сон.

По приезду в апартаменты первым делом я начала паковать вещи, а моя мысль заработала в направлении трудоустройства.

Теперь, когда я была в академке до следующего учебного года, я нашла и позитивную сторону такого поворота — у меня открывалась возможность полностью переключиться в рабочий режим до следующего учебного года и подзаработать денег.

Еще с середины января я почувствовала себя сильнее — прошло это постоянное ощущение слабости и усталости, учащенного сердцебиения, появились жизненная энергия и здоровый аппетит. Именно тогда я начала готовить почву к своему новому будущему и связалась с Молли в надежде, что для меня найдется место в галерее. На тот момент у нее не было хороших новостей — нашлась лишь неоплачиваемая вакансия стажера, которая больше подходила студентке начальных курсов, но не мне, с опытом работы и желанием восстановить свой финансовый пробел. Мы договорились созвониться позже, но я не сдавалась и решила заняться рассылкой резюме. Правда, в этой моей затее я тут же натолкнулась на жесткое “нет” доктора Митчелла, которое остудило мой пыл. Я отступила, и было понятно почему — подобная активность несла за собой беготню по собеседованиям и неслабый стресс для нервной системы, что категорически было запрещено Генри до моего полного восстановления. Я смирилась и пообещала доктору Митчеллу не делать глупостей и набраться терпения.

Наполнив сумку вещами, я решила передохнуть и, сев в кресло, достала сотовый. Нужно было позвонить Молли и прощупать ситуацию насчет работы.

— Галерея Гарри Чейза, приемная арт-директора, — услышала я голос Молли и улыбнулась.

— Здравствуй, Молли. Это Лили Харт. Вот звоню узнать в связи со своим выздоровлением, может, что-нибудь появилось для меня?

— Ой, поздравляю, дорогая! — бодро пропела Молли, но тут же добавила сникшим тоном: — Слушай, ну я еще в феврале говорила с мистером Чейзом, у нас пока ничего нет на постоянной основе, даже вакансия стажера занята.

— Жаль, — вздохнула я, но, ожидая подобного ответа, не сильно удивилась.

— Ой, у нас здесь апокалипсис, — недовольным голосом продолжила она. — Новый директор пригласил из Л.А. пару своих людей и группирует свою команду. Все очень нестабильно. Чтобы тебе были понятны масштабы катастрофы, скажу — он даже нашего Ларри уволил и на его место притащил какую-то грудастую фрю из Лос-Анджелеса. Ты представляешь?!

— Это и правда настораживает. А зачем это Гарри?

— Гарри хочет сделать ребрендинг сиэтлской галереи по типу нашей калифорнийской, и поэтому дал нашей “новой метле” полный картбланш.

— Ну если у него такая цель, то логично, — наморщила я нос и с тревогой спросила: — А ты как? Держишься?

— Я держусь благодаря своему опыту. Никто так хорошо не ориентируется в сиэтлских подводных течениях нашей клиентуры, как я.

— Это точно, VIP-клиенты галереи порой очень капризны, и к каждому нужен свой подход, — констатировала я.

— На том и держусь! — немного агрессивно выпалила она и затем более спокойным голосом добавила: — Кстати, к августовской выставке нам, может быть, будут нужны временные помощники. Если что, я похлопочу о тебе. Поработаем вместе, — с ноткой ностальгии в голосе произнесла она.

— Нет, прости… так долго я ждать не могу, — наморщила я нос от досады. — Мне работа уже сейчас нужна.

Я вспомнила, что у меня остались телефоны еще нескольких сиэтлских галлерей, с которыми мы в свое время работали, и, недолго думая, открыла папку с контактами.

Правда, и здесь меня ждала неудача — меня были рады слышать, меня помнили, как хорошего специалиста, но отвечали стандартной фразой: “На данный момент оплачиваемых вакансий по вашему профилю нет. Вышлите резюме, мы будем иметь вас в виду, если появится ставка на стажера или временного помощника”.

Так, просидев еще полчаса на телефоне без результата, я пришла к выводу, что мне придется проходить все по новой, как когда-то я начинала стажером в галерее. Я не боялась этих трудностей, сейчас у меня за плечами был опыт работы в сфере арт-индустрии и пункт в резюме “Галерея Гарри Чейза. Личный помощник арт-директора”.

Немного подумав, когда лучше начать поиск работы — уже сегодня или после приезда домой, я решила, что чем быстрее я начну поиск работы, тем раньше ко мне может поступить предложение.

Придя к такому выводу, я открыла лэптоп и полностью погрузилась в штудирование сайтов всех галерей и музеев Сиэтла.

Вечером, после того как я сделала рассылку резюме и помогла Авроре с приведением квартиры в порядок, я сидела в своем любимом кресле и грустно улыбалась. Только сейчас, когда я перевела дух после насыщенного дня, у меня появилось время попрощаться с этой квартирой. Задумчивым взглядом я изучала свою спальню, мысленно гладила ладонью уютное стеганое покрывало, полированную поверхность мебели и говорила этому месту “спасибо” за то, что стало для меня панацеей от бед.

— Спасибо, Ричард, за защиту и убежище от болезни, — тихо прошептала я в тишину комнаты. — С завтрашнего дня я покидаю твою Звездную Систему и схожу со своей орбиты, которую ты временно установил для моей планеты.

Я достала свой сотовый, и мои пальцы уверенно забегали по клавиатуре.

«Спасибо за предоставленную помощь в моей успешной реабилитации. Лили.»

Отправив СМС, я еще некоторое время наблюдала за весенним вечерним пейзажем, который никогда больше не увижу с этого ракурса, за луной, которая отражалась в поблескивающих темных водах залива, и, улыбнувшись, встала с кресла — пора было ложиться спать. Нужно было выспаться и набраться сил — с завтрашнего дня у меня начинался новый период вне системы координат моего мужчины.