Глава 16

— И что конкретно вы намереваетесь у меня найти? Зачем всё… это? — я смотрела на невозмутимое лицо доктора Милтона, пытаясь понять с какой именно целью Стаффорд её вызвал для меня и… Найти между этими двумя нечто большее, чем обычную профессиональную связь.

Как выяснилось совсем недавно, доктор Милтон оказалась женщиной очень близкой к возрасту Рейнальда и моей мамы. И довольно-таки симпатичной — белокожей брюнеткой с короткой стрижкой и тёмно-синими глазами, чем-то похожей на Деми Мур ещё до того, как та начала кроить себе лицо под беспощадными скальпелями пластических хирургов. Не удивительно, почему меня едва не сразу при первом с ней знакомстве укололо нежданным приступом ревности. Если вспомнить непомерную тягу Стаффорда к любовным похождениям со жгучими красавицами, то Джоанн Милтон просто идеально подпадала под все его запросы и предпочтения. И небольшие очки в роговой оправе на её идеальном личике ничуть её не портили, как и крайне сосредоточенное выражение лица.

— Просто выполняю общий медосмотр по просьбе Рейнальда, мисс Райли. — она как раз проверяла моё давление, после того, как послушала мои лёгкие, сердце, проверила миндалины и щитовидную железу, и даже пощупала мне грудь на возможные уплотнения. Что уже было странным, поскольку я ещё не встречала до сего дня докторов, которые бы специализировались на чём-то ещё, кроме как на отдельных частях человеческого организма.

А ещё мне не нравилось, что она называла Стаффорда по имени, как какого-нибудь давнего друга или близкого ей мужчину.

— Но зачем? Я ещё вчера была у гинеколога. Да и с самочувствием у меня всё в порядке… Или почти в порядке. Ломота в мышцах — это немного из другой оперы. Тем более, что мне после вашего медосмотра собираются делать общий массаж. Так что… Не вижу никакого смысла в вашем приходе. Если только…

— Если только что? — что бы я там всё это время не говорила, Милтон выглядела так, будто пропускала все мои слова мимо ушей, продолжая свой осмотр вопреки всем моим попыткам до неё достучаться. Но своим последним вопросом она ясно показала, что прекрасно меня слышала и прекрасно понимала причины моего немного взвинченного состояния.

— Если вы, ко всему прочему, разбираетесь в женских проблемах. Или вы не будете меня там смотреть?

— Вы же сами сказали, что были вчера у гинеколога. — доктор Милтон наконец-то соизволила поднять на меня свои завораживающие глаза и даже поджала губы в лёгкой усмешке.

Не знаю почему, но после её ироничного вопроса и такого же взгляда, меня резко вогнало в краску.

— Да, но… это был лишь поверхностный осмотр со взятием определённых анализов. И вчера у меня там так сильно всё не болело.

— Тогда не думаю, что мой личный осмотр что-то там изменит. Могу лишь выписать вам мазь и свечи от воспаления. Я, так понимаю, кровотечения у вас нету?

— Вроде нет. — честно говоря, я даже не знаю каким оно было вчера, но уж точно недолгим и далеко не обильным. — Но если у вас есть лицензия, чтобы прописывать женские препараты то… Как на счёт противозачаточных таблеток или… каких-нибудь других контрацептивов? А то я раньше в этом не особо-то и нуждалась.

Зато теперь я в них нуждалась как никогда и даже начала специально пить безрецептурные таблетки как раз после того, как решилась отправиться на аукцион. Да и глядя на вчерашнее поведение Стаффорда (когда он кончал на меня, а не в меня), он тоже не спешил обременять себя новыми отцовскими заботами.

— Как раз по данному поводу мне и нужно взять у вас несколько анализов крови и проверить ваш гормональный фон вместе с общим состоянием. Но не раньше. Рейнальд пока ещё не делал акцента на необходимых для вас контрацептивах.

А вот здесь я как-то не особо поняла смысла сказанных мне слов. Даже судорожно нахмурилась, пытаясь въехать в услышанное и в озвученные вслух мотивы Стаффорда. Вообще-то он должен быть самым первым и крайне заинтересованным лицом, которому не будут нужны в ближайшем будущем никакие проблемы со случайной беременностью у его новой любовницы.

— Это как? Он не спешит обезопасить меня и себя от нежелательного зачатия?..

— Он не сторонник медикаментозного лечения и вмешательства. Если взять для примера вашу мать, то его мотивы вполне объяснимы и понятны. А избегать нежелательной беременности можно прекрасно и без медицинских препаратов.

— Странно, я думала вы, наоборот, заинтересованы в продвижении любых лекарственных препаратов.

Очередная сдержанная улыбка доктора Милтон снова заставила меня слегка поволноваться.

— Подобные продвижения связаны немного с другими мотивами, мисс Райли. И не вам ли на примере вашей матери знать, что бывает, когда бездумно прописываются определённые лекарства, после которых происходят необратимые в организме изменения. Уж поверьте мне на слово, в этом мире ещё не придумано ни одного медикаментозного препарата, который бы не имел вообще никаких побочных эффектов. И, если есть хоть какая-то возможность не пользоваться ими, то лучше ими не пользоваться вообще.

Всё равно как-то странно. Тем более слышать из уст доктора такое.

Хотя, что я могла сделать в данном случае со своей стороны? Судя по поведению Джоанн Милтон, она здесь находилась только из-за вызова своего влиятельного клиента и ничего сверх того. Она выполняла его распоряжения, и взятая ею у меня из вены кровь была для чего-то ей нужна, как раз по причине данного вызова. Это было нужно, в первую очередь, Стаффорду. Зачем? Для чего? Едва ли она мне даст на это ответы. Впрочем, как и сам Стаффорд, чьего возвращения я теперь ждала с каким-то несвойственным мне ранее остервенелым нетерпением.

Ещё бы! У меня же отобрали телефон и не разрешали пользоваться теми, что находились в квартире, не говоря про невозможность воспользоваться интернетом. Оказаться на несколько часов отрезанной от внешнего мира, и я уже готова была лезть на стенку от полного неведенья происходящего. Не отвлекали даже окружающие меня апартаменты и частые встречи с местной прислугой. Правда, когда меня провели в настоящую домашнюю сауну, где, ко всему прочему, находились внушительные массажные столы и даже мраморные лежаки с глянцевой мозаикой, как в турецких хамамах, мне всё же удалось на какое-то время забыть о всех своих последних проблемах и потрясениях. Не до конца, конечно, но, по крайней мере, хоть насколько-то.

У меня даже получилось расслабиться и слегка прибалдеть под руками целых двух массажисток, которые не пропустили на моём теле ни одного дюйма (и на голове, к слову, тоже). Не будь я настолько взвинчена, то могла бы запросто и отключиться. Но, увы, не отключилась. Ни во время массажа, ни после, когда меня отвели обратно в ту спальню, где я сегодня проснулась, записав мои кулинарные пожелания перед подачей свежеприготовленного обеда.

Моя прежняя нервозность дала о себе знать где-то уже через несколько минут после того, как я попыталась проглотить хоть какую-то часть из принесённых мне блюд. К тому же, мне до сих пор никто не хотел отвечать на волнующие меня вопросы, как и говорить о местонахождении Стаффорда с предполагаемым временем его возвращения. А когда плотный график предписанных для меня «занятий» в его апартаментах вдруг резко закончился, мне и вовсе стало не по себе. Особенно от ощущения принудительного заточения в чужом и незнакомом месте.

Правда, продлилось оно тоже не так уж и долго, и я сумела его заполнить просмотром какого-то европейского сериала по кабельному каналу на огромном плазменном экране телевизора в «моей» комнате. И всё же, это было для меня слишком. Не спасали даже мысли о том, что вместо Стаффорда меня мог выкупить куда более отбитый на всю голову маньяк. Но в том-то и дело. Рейнальд выкупил лишь мою девственность! На какие-то другие условия я не подписывалась! Причём подобные вещи соблюдаются, как правило, в устном соглашении, а не в юридическом и правовом.

Слава богу, его хотя бы не пришлось ждать ещё нескольких дней. Где-то ближе к вечеру в спальню снова заглянула Эстер и вежливым тоном пригласила меня последовать за ней в кабинет мистера Стаффорда, который, как и данная комната, находился на втором этаже пентхауса. И как только я это услышала, что со мной собирается встретиться хозяин этой элитной квартирки, всё моё негодование с накрученными за последние часы эмоциями, как рукой сняло. Сердце тут же ускорило свои удары, а почти забытая, царапающая по оголённым нервам, стылая дрожь снова завибрировала в моих суставах и, по большей части, в коленках.

Даже в голову вдруг ударила совсем нежданная для меня мысль. А вдруг Стаффорд сейчас скажет, что решил меня отпустить? С него-то станется, если вспомнить, с какой ошеломительной скоростью он мог изменить своё решение на диаметрально противоположное.

Но тут, как говорится, сколько не гадай, всё равно не просчитаешь всё до конца, пока не столкнёшься с данным фактом нос к носу. Что, в сущности, в скорее и произошло, когда меня довели до нужных дверей и впустили внутрь ещё одной немаленькой комнатки. Правда на этот раз выполненной в тёмных тонах с преобладанием натурального дерева на стенах и кессонных потолках и дорогой кожи у мягкой мебели.

— Мистер Стаффорд?.. — я выпалила его имя, практически не соображая, что делаю. Скорее, на чистом импульсе, едва увидела его у одного из окон кабинета за большим массивным столом и тёмно-коричневым (почти чёрным) креслом с высокой спинкой.

Правда, мужчина обернулся не сразу. Как всегда безупречный во всём. Со статной осанкой, в деловом клетчатом костюме темнохвойного цвета и тёмно-изумрудной водолазке с высокой горловиной вместо классической сорочки. Когда он повернулся ко мне, будто нехотя, лицом, я заметила в той руке, которую он не держал в кармане брюк, прозрачный тумблер, наполненный на треть янтарной жидкостью какого-то алкогольного напитка.

И снова у меня перехватило дыхание, когда я прошлась взволнованным взглядом по его шикарной фигуре, убеждаясь в его реальном существовании, как и в реальности происходящего со мной, на все сто. Я действительно не спала и действительно находилась во владениях Рейнальда Стаффорда в качестве его новой постельной игрушки. И когда он тоже меня увидел, и тоже прошёлся по моей оцепеневшей фигурке слегка удивлённым взглядом, моё сердце уже окончательно взбесилось, заставляя вздрагивать под его мощными ударами едва не всем телом.

— Ты что, весь день ходила здесь в… этом?

Я не сразу поняла заданного мне вопроса, проследив за взглядом мужчины и догадавшись, что именно он имел в виду, когда наткнулась собственным взором на надетый на мне домашний халат. И тут же, как по щелчку пальцев, заливаясь обжигающей краской необъяснимого стыда.

— В-вообще-то… да! Все мои личные вещи остались… в Юкайе. А других мне и не давали.

— Придётся ещё и с этим что-то делать… — Стаффорд неспешно глотнул из стакана то ли виски, то ли коньяка, после чего с такой же показательной ленцой приблизился к столу, чтобы отставить на массивную столешницу пока ненужный ему тумблер с выпивкой.

Правда, мне было уже не до наблюдения за его аристократическими движениями грациозного и самого опасного в мире хищника (или даже самого Дьявола во плоти). Меня снова прошибло лихорадящим волнением, бьющим по ногам и рукам пугающей слабостью, как только я вспомнила то, что собиралась ему сказать при нашей следующей встрече. Но всё же открыла рот и выпалила это, практически не задумываясь над самими словами и даже делая ещё один решительный шаг в сторону стола, до этого остановившись где-то по центру кабинета, в семи ярдах от самого Стаффорда.

— Я хочу, чтобы вы меня отпустили! Даже требую этого! Поскольку… у вас нет никаких прав удерживать меня здесь, и… Все условия аукционного договора были уже вчера выполнены нами обоими. Поэтому я не вижу никаких причин оставаться здесь впредь.