Глава 32

— Действительно! Что-то такое смутное припоминаю. И это была вечеринка в честь?..

Она всё-таки подхватила мою дрожащую от волнения ладошку своей более твёрдой и уверенной и сжала мои пальцы в отзывчивом рукопожатии, которое слегка затянула, пока делала паузу на счёт воспоминаний о вечеринке в доме Стаффордов.

— В честь начала учебного года в нашем колледже.

— И в самом деле! Как я могла об этом забыть? Это же было не так уж и давно. А где, кстати, Шайла? Она не с вами?

— Нет. Она осталась в Юкайе. А я вот вынуждена ездить сюда постоянно из-за мамы. Я не покажусь вам слишком навязчивой, если мы пригласим вас в ближайший кафетерий на чашечку кофе или чая? Мы как раз собирались сделать небольшой перерыв и немного передохнуть. А то уже почти три часа на ногах. Да, Симона?

Пришлось вспомнить и о наблюдавшем за нами всё это время имидж-консультанте. Во всяком случае, я испытала неимоверное облегчение от того факта, что эти две красавицы были незнакомы. Видимо, Мона не нуждалась, в отличие от других пассий Стаффорда в услугах подобных специалистов.

— Да, наверное, вы правы. Мы уже действительно очень долго ходим по универсаму.

— Здесь, кстати, неплохая кофейня на втором этаже. И в продаже только самая свежая кондитерская выпечка. А эклеры с заварным кремом просто божественны.

Я заулыбалась ещё шире, но уже искренне радуясь тому факту, что Мона оказалась не просто сообразительной, но и на редкость находчивой. Подключилась к моей опасной затее буквально с ходу, внося собственные коррективы в теперь уже наш совместный план действий.

Хотя, я всё равно не имела никакого понятия, что нам придётся делать дальше. Поскольку разговаривать в присутствии Симоны о волнующих нас темах открытым текстом было бы чистым безумием. Но и здесь нам как-то удалось избавиться от ненужного нам хвоста, едва мы зашли в кофейню и заняли свободный столик-кабинку у панорамного окна-экрана.

— Вы не возражаете, если я отлучусь на минутку в уборную? А то я тоже очень долго гуляла до этого по Вестфилду.

— Я тогда с вами!

Ни Мона, ни я даже не успели присесть на секционный кожаный диванчик, когда любовница Стаффорда решила первой отпроситься в туалет.

Слава богу, хотя бы Симоне не приспичило увязаться за нами следом.

— Хорошо, Маргарет! Я тебя очень внимательно слушаю.

Но как только мы оказались на безопасном расстоянии от лишних ушей и глаз, всю доброжелательность моей, по сути, официальной соперницы, как рукой сняло. Мы даже не успели дойти до дверей уборной, хотя нечто подобное я почти что ожидала.

— Простите, Мона! Я это сделала не со зла и не с каким-то настроенным против вас умыслом. Я сама сейчас нахожусь в откровенной растерянности, поскольку, всё, что сейчас со мной происходит — больше походит на какой-то кошмарный сон. И, самое худшее во всей этой ситуации, со мной никто не хочет об этом говорить, как и объяснять происходящее.

— Ты меня тоже прости, Маргарет. Но я не совсем понимаю, о чём ты говоришь и что именно хочешь от меня узнать.

Мы наконец-то вошли в небольшой женский туалет кафетерия и выбрали дальний его угол для предстоящей беседы возле столешницы с боковыми умывальниками. Мона, к слову, была теперь настроена весьма серьёзно и смотрела на меня без тени сочувствия или хотя бы солидарного понимания. Ещё и вытащила из своей сумочки платиновый портсигар-зажигалку, совершенно не интересуясь моим отношением к никотиновому дыму и не спрашивая у меня разрешения на закурить.

— Честно говоря, я и сама толком не знаю, с чего начать. Я живу у Стаффорда относительно недавно и совершенно не понимаю, зачем он вообще решил меня содержать. Особенно, когда увидела вас несколько дней назад в его пентхаусе на Фолсом Стрит.

— Действительно, странно. — а вот это было даже слегка обидно. Не говоря про брошенный на меня взгляд Моны, которым она сопроводила свои слова, пока рассматривала мою подкорректированную стараниями Симоны внешность с явным превосходством со своей стороны. — И я не припоминаю ни одного случая, чтобы он держал кого-то из своих пассий там, где живёт подолгу сам. Это точно не в его привычках.

— А как на счёт его привычки… не предохраняться?

Вот здесь мне нужно было быть крайне осторожной. Я ведь не просто не знала, как до меня жил Стаффорд и как обычно вёл себя с другими своими любовницами. Я вообще ни черта о нём не знала и ведать не ведала до чего меня могли довести подобные с ним отношения.

— Не предохраняться? Ты должно быть шутишь? — Мона, явно мне не поверив, надменно усмехнулась и выпустила из лёгких очередную порцию едкого дыма. Спасибо, хотя бы не в мои глаза. — Я в жизни ещё не встречала подобного ему параноика, который бы настолько одержимо следил за каждой каплей своей спермы, чтобы та, не дай бог, не осталась им неликвидированной или не попала случайно в чьё-то влагалище без его ведома. В этом плане он просто до жути пугающий псих. И это ещё мягко говоря.

— То есть… после того случая с рождением Шайлы?..

— Да, он готов был буквально стерилизовать каждую из своих любовниц. Говорят, даже сопровождал одну такую в операционную. Вернее, ждал в коридоре, пока ей перевязывали трубы. Хотел убедиться чуть ли не лично, что она его не прокатила.

Я сама не поверила словам Моны, решив поначалу, что она меня попросту разыгрывает. Но в какой-то момент поняла, что ей не было смысла вообще шутить на подобные темы. Тем более, если вспомнить мой последний разговор со Стаффордом и его личном отношении к современным девушкам.

— Значит… он совершенно не заинтересован ни в наследниках, ни в создании собственной полноценной семьи?

— Если ты и вправду решила его как-то захомутать, мой тебе совет, милая. Даже не пытайся. Бесполезная трата и времени, и нервов. Он уже настолько поднаторел в отношениях с женщинами, что может определить через один только взгляд, о чём думает та или иная дурочка. Но, что-то мне подсказывает, ты уже и сама должна была в этом убедиться. И, самое главное. Если ты решила искать встреч с его любовницами, чтобы урвать для себя какую-то выгоду или убрать кого-то со своего пути — это тоже не самое разумное решение. Чтобы крепко зацепиться за место рядом с этим мужчиной, одного милого личика и шикарного тела будет маловато. Надо иметь нечто большее и никогда, ни при каких обстоятельствах не вести за его спиной подковёрных игр. Он всё равно рано или поздно обо всём узнает. Правда, подобное происходит, как правило, рано, а не поздно.

— Намекаете, что можете сами рассказать ему о нашей встрече? — моё сердце пропустило удар, после чего ухнуло о рёбра с утроенной силой. Но мне как-то удалось скрыть дрожь в голосе и не выдать своего истинного внутреннего страха.

— А ты как думаешь? Ты ведь так мне и не рассказала, зачем на самом деле устроила всё это? Расспрашивать о Стаффорде и его привычках у одной из его любовниц? Выглядит как-то неправдоподобно.

— Наверное, я просто переволновалась за последние дни и действительно не знаю, как вести себя с этим человеком.

Мона вдруг осклабилась и изящно загасила недокуренную дамскую сигарету о край умывальника, прежде чем выбросить окурок в мусорное ведро и развернуться к большому зеркалу вдоль ближайшей к нам стены, чтобы проверить в отражении свой идеальный макияж весьма придирчивым взглядом.

— До этого же как-то себя вела? Вот и веди дальше, как умеешь. А если начнёшь кого-то из себя изображать или что-то перед ним разыгрывать, навряд ли он сумеет это оценить по достоинству. По крайней мере, если он сам не захочет ввести тебя в свои ролевые игры, об остальном даже не думай и не мечтай. И уж тем более не пытайся влезть ему в душу или добраться до его сердца. Заведомо дохлый номер. Ни первого, ни второго у него уже давно нет.

— Тогда… зачем вы с ним до сих пор встречаетесь?

Молодая женщина равнодушно передёрнула плечами и спрятала в сумочку блеск для губ, которым только что освежила естественный цвет на своих идеальных устах. Всего на какое-то короткое мгновение я представила, как Стаффорд касается их своим ласкающим большим пальцем или даже… головкой члена и у меня моментально ненадолго помутнело в голове и зашумело в ушах.

— Не знаю. Видимо, извечная женская глупость. Надеяться на невозможное и верить в чудеса. Принцесса Диана тоже когда-то была неисправимым романтиком и всё ждала, когда принц Чарльз наконец-то признается ей в любви и положит весь мир к её ногам. Но, увы, бедняжка, так и не дождалась. Да и чем потом для неё всё закончилось?..

А тут даже я не поняла тонкого смысла слов Моны, в которых она то ли завуалировала хорошо скрытую угрозу, то ли просто ляпнула первое, что пришло ей в голову.

В конечном счёте, ничего конкретного или полезного для себя я от неё так и не услышала. Но и не стала обрывать с ней установившейся связи, продолжая придерживаться изначального сценария и разыгрывать из себя наивную дурочку и жертву обстоятельств. Поверила ли она в мою легенду? Скорей всего нет. Но это уже было не так уж и важно. Главное, она не побоялась обменяться со мной номерами сотовых и даже сама сказала, чтобы я с ней списывалась или созванивалась в любое удобное для меня время.

Насколько я в этом плане поступила хорошо или плохо, об этом было пока ещё рано судить. Но её слова о Стаффорде не могли не оставить в моём сознании неприятного осадка с определёнными выводами. Я и без того догадывалась о многих его способностях и возможностях, но теперь должна была быть с ним острожной едва не втройне.

И что-то мне подсказывало, ещё по пути из Вестфилда до Фолсом Стрит, что о моей встрече с одной из его любовниц он будет в очень скором времени поставлен в известность. Нисколько не удивлюсь, если сама Мона ему об этом расскажет. Поэтому, да, нужно быть к этому готовой уже заранее.

Хотя, как ни готовься к чему-то и не пытайся что-либо просчитать загодя, всё равно у тебя ни черта не выйдет. Я в этом убедилась буквально через несколько часов по возвращению в пентхаус Стаффорда. Вернее, тогда, когда Эстер объявила мне за ужином, что он собирается встретиться со мной в своём кабинете в восьмом часу вечера. И для этого попросил не надевать домашних халатов и тапочек.

Было ли это обычным совпадением или нет, мне только предстояло выяснить. Но то, что ничего хорошего эта встреча мне не сулила — я поняла практически сразу. Оставалось лишь выяснить, что именно меня на ней ожидало…