Глава 29

— Маленькая… я говорил тебе, что ты у меня очень красивая?

Я поднимаю взгляд, широко распахивая глаза. Неужели это Эмин? Нет, комплиментами он одаривал меня часто, и даже больше — мой муж умел делать мне комплименты, но…

Но чтобы так нежно? Так чувственно и на ушко? Открыто и на глазах у сотен малознакомых людей? К слову, очень влиятельных, сильных людей.

Эмин улыбается лишь уголками губ, а затем захватывает мой подбородок и прикасается своими губами к моим. Со всех сторон раздаются аплодисменты, и тогда Эмин касается широкой ладонью моих лопаток и подталкивает вперед — к гостям и торжеству, фуршету и празднеству.

В ресторане приветствуют нас — виновников торжества. Молодожен. Главу семьи Шах в прямом и переносном смысле.

Первого июня мы официально стали мужем и женой. Приемный сын Булата возглавил наследие. Взял в жены дочь Анархиста. Обоими путями, но все равно Эмин завладел властью.

Вот только как ни назови наш брак — на душе не становится менее горько. Исход один — теперь я всецело принадлежу Эмину. Запиваю эту мысль апельсиновым соком и молча следую за мужем. С ним многие хотят поговорить.

— Здравствуй, Эмин.

Голос позади отвлекает меня от поглощения сока. Расслабленные плечи Эмина выпрямились, и тогда он повернулся к говорившему.

Перед нами стояла пара. Мужчине над вид было чуть больше сорока лет, а его внешность можно было описать как отталкивающую на подсознательном уровне. Необычного янтарного цвета глаза смотрели не на меня, а на Эмина. Не смотрели, а прямо вцепились.

Однако, угрозы от мужчины не исходило. Чувствовалось, что незнакомец расположил к себе Эмина еще давно.

— Здравствуй, Арбин. Как ты? Как семья?

Я поняла, что Эмин и Арбин хорошо знакомы.

Пока мужчины ведут диалог, я обращаю внимания на молодую женщину рядом с Арбином. Она была красива и уверена в себе, но что-то в ней было не так. Из всех собравшихся лишь я видела это.

Я прищурилась и поняла, что меня насторожило: в ней я словно увидела будущую себя. Я почувствовала, какую боль пришлось ей пережить ранее. И оттого холодок пробежал по моей коже.

Жене Арбина довелось испытать боль. Возможно, по вине ее мужа. От этой мысли я вздрогнула, будто наши с ней судьбы действительно были связаны невидимой нитью…

Но откуда я знаю это? Откуда я чувствую это?

— Диана, познакомься с женой Артема. С Владой Арбинской.

Я очнулась, когда Эмин представил меня супруге Арбина. На вид молодой женщине было не больше тридцати лет. Я наткнулась на ее такой же заинтересованный взгляд. Мы исследовали друг друга, будто каждая из нас почувствовала необъяснимую связь.

— Очень приятно, Влада, — я попыталась улыбнуться.

Влада тоже выдавила улыбку, и мы пожали друг другу руки. Наша задумчивость была обоюдна. Соприкоснувшись ладонями, мы обе вздрогнули. И синхронно отвели взгляд.

Интересно, какая у нее судьба?

— Эмин, я бы хотел поговорить об этом в другой обстановке, — предложил Арбин, — сейчас мы привлекаем внимание.

Тем временем мужчины продолжили обсуждать мужские вопросы.

— Ты предлагаешь мне союзничество? — иронизирует мой муж.

— Именно, — уклонился Арбин.

— Я работаю один, — гордо выпрямляется Эмин.

— Я знаю, против кого ты работаешь. Твой старик выжил из ума, и тебе пора найти союзников, — настаивал Арбин, — иначе все действительно поверят в то, что ты следуешь указаниям Анархиста. А это пагубное дело, Эмин.

Арбин обводит ресторан насмешливым взглядом. Он понимает, что брак — и есть указание Анархиста. Но Эмин пошел на это ради меня, чтобы меня под другого не положили… к счастью, об этом мерзком условии знают только единицы.

Однако, от правды, сказанной Арбином, Эмин злится. Как и всегда, он предпочитает никого не слушать, отказываясь от всякой помощи.

— Когда-то ты поддерживал моего отца, — заметил Эмин, прокручивая в сильных руках бокал с янтарной жидкостью, — а сейчас говоришь о свержении?

— Времена меняются. Не только я не доволен политикой Булата. Чем быстрее ты займешь его место, тем большую поддержку тебе окажут.

Я пытаюсь вслушаться в каждое слово мужчин, читая между строк. Значит, Арбин и остальные еще не знают, что следующим условием Булат возжелал внука, но все к этому ведет.

Эмина отговаривают, советуют обойтись меньшими жертвами и желают поскорее убрать Булата.

Все уже начинают понимать, что брак со мной — это слабина отцу, это промах Эмина. Если оппозиция Булата посчитает, что Эмин заодно с Анархистом, Эмину это может дорого стоить.

Поэтому моего мужа начинают прессовать. И мужу это, откровенно говоря, не нравится.

— Анархиста любят все меньше и меньше, — добавляет Арбин, — и ты единственный, кто может остановить его вседозволенность. Старик реально переходит все границы, понимаешь?

— Что ты предлагаешь? — прищуривается Эмин.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я хочу выразить тебе свое почтение, Эмин, ведь следующим после Булата стоишь ты… или твой наследник, если ты исполнишь и эту волю старика, — усмехается гость.

Арбин усмехается, но, тем не менее, видит в Эмине достойного соперника. Несмотря на некоторое недопонимание, с Эмином никто не хочет связываться.

Безумный, бешеный, сильный и жестокий младший Шах — вот как называют моего мужа. И никто не посмеет пойти против него — раньше не получалось, а сейчас и подавно. Поэтому предлагают союзничество.

— Ближе к делу, Арбин, — подбирается муж.

И тут Арбин перевел взгляд на меня, как бы оценивая: можно ли мне доверять? Сумеет ли Эмин заставить меня молчать? Не выдам ли я важный разговор?

И тогда Арбин сказал:

— Мне птичка нашептала, что на Булата планируется покушение. Не мешай, и тогда ты спокойно займешь его место.

Я похолодела и сильнее прижалась к Эмину. Тонкое платье на мне, пусть и длинное, уже не грело мое тело. Босоножки с узкими переплетениями кожи давно не грели ноги.

Покушение? Это правда?

Мы с Владой стояли рядом со своими мужьями, но ни одна из нас не имела право на голос. Позже спросится — на супружеском ложе, но не здесь. Здесь мы безликие, и лишь в спальне обретаем власть. Такова судьба женщины бандита.

— Когда? — хмурится Эмин.

Я сильнее прижимаюсь к его напряженному телу.

Но Арбин не успевает ответить. Свет в ресторане тухнет, и с высоких потолков падает свет — прямо на нас с Эмином. Нас выделяют из толпы и заставляют обернуться к говорившему.

— Мой дорогой Эмин, я поздравляю тебя с этим знаменательным днем. Я рад, что ты прислушался к моему мнению.

Микрофон разносит голос Анархиста до ушей всех присутствующих. Теперь я вижу не просто влиятельных людей, а два лагеря. Лагерь Арбина и лагерь неизвестного — того, кто возглавляет поддержку Анархиста.

Якобы союзники, но здесь обитали настоящие соперники.

— Мое сокровище, моя дочь, — Анархист посмотрел прямо мне в глаза.

Я вздрогнула от этого обращения. И заставила себя не поморщиться — улыбнуться.

— Ты станешь достойной женой Эмину. Слушайся его и будь верна каждому его слову, и тогда в вашей семье будет гармония и любовь.

«Как будто ты знаешь, что такое любовь!..», — хотелось выкрикнуть мне.

Но слова мне не давали. Здесь другие законы, и женщине не место у микрофона.

Я возвращаюсь к словам Арбина и понимаю, что глава оппозиции только что дал Эмину совет. Арбин и есть глава оппозиции, который посоветовал Эмину не мешать и позволить покушению случиться.

Лагерь Арбина расчистит моему мужу путь к трону, а он должен не мешать, и только. Задача небольшая — ждать покушения на Булата, вот только я не знала, что задумал сам Эмин.

Ведь на прошлой неделе он явно дал понять, что для смерти Анархиста время еще не пришло. Да и советы он ничьи слушать не привык. Он сделает все ровно наоборот.

Интересно, Альберт относится к какому-либо из лагерей? Или он тоже одиночка, как Эмин?

— Поздравляю, дети мои! Вперед и только вперед!.. — продолжал высокопарно Булат, зовущийся моим отцом.

От нас с Эмином отводят световой фокус, и ресторан ненадолго погружается во мрак. Буквально на секунды, но и этого вполне достаточно для непредвиденных ситуаций.

— Включите свет немедленно! — велит Булат, и его голос вновь меняется на властный.

Краем глаза я замечаю движение сверху, на втором этаже. Я поворачиваюсь и наталкиваюсь на затылок Эмина — он тоже смотрит в ту сторону. Его плечи напряжены как никогда, а свет в ресторане так и не загорается.

Боже…

Я успеваю лишь вскрикнуть, когда рука Эмина ударяет меня по ребрам. Сначала показалось — ударяет, а затем я поняла, что он меня оттолкнул.

Тыльной стороной руки он оттолкнул меня назад, и я улетела в чью-то стальную грудь, перед этим напрочь запутавшись в своем длинном платье.

Размазанным взглядом я замечаю, как Эмин летит вперед — прямо на обеденный стол. Он ловко забрался на него и теперь скользит к другому концу— туда, где возглавлял стол Анархист.

— Госпожа Шах, это я, — успеваю расслышать голос Валеры за своей спиной.

Он ловит меня, словно все это было задумано ранее. Руки Валеры крепко смыкаются на моей талии, не позволяя мне упасть.

А тем временем в ресторане в полной тишине раздается выстрел. Именно в тот момент, когда Эмин максимально приближается к Булату.

— Отец! — слышу крик Эмина.

И в ту же секунду он сбивает его с ног, закрывая Анархиста собой.