Глава 47

Диана

В машине Альберта было холодно и пахло кофе. Этот запах напомнил мне об Эмине. Он любил, когда я готовила ему напиток.

— Тебе холодно?

Я повернула голову влево. Альберт не сводил с меня взгляда.

В своих пальцах я нервно комкала платье, которое мне дала Полина. Длинное, но безумно облегающее. Оно понравилось Альберту.

— Нет. Мне не холодно.

Мой голос уже не дрожит. Хотя минутами ранее я почти слезно умоляла его не убивать охрану Басмановых. Просила забрать меня тихо. Похитить.

Мы мчались по ночной Москве. Однажды Давид показал мне ее. Та поездка на двухколесном звере и наш разговор навсегда отложились в моей памяти.

Интересно, что бы было, дав я Давиду зеленый свет? Если бы я согласилась стать его женщиной, он бы пошел против Эмина дальше? Наплевал бы на то, что может оказаться за решеткой?

— Голодна?

Качаю головой. Я не голодна, только чувствую себя беззащитной. Я ведь безо всего, образно голая уехала с ним. Нет телефона, нет денег и связи с внешнем миром. Полина предложила дать купюры, но девать их было некуда — на мне лишь белье и тоненькое платье.

— Тебя обижали? Давид обижал? — прищуривается мужчина.

Когда Эмин задавал подобные вопросы, он ревновал.

Что чувствует Альберт? Для чего он спрашивает меня об этом, если он сам лично продал меня Давиду?

И для чего продал? И, если все это правда, то зачем сейчас забрал?

Я должна это выяснить.

— Меня никто не обижал.

Он — спрашивал, а я отвечала односложно. Кажется, Альберта не устраивал разговор в одни ворота.

И тогда он нетерпеливо спросил:

— Что ты хочешь от нашей встречи?

— В смысле? — не поняла я.

— На что рассчитывала, прося меня о помощи? Я забрал тебя. Что дальше?

Можно было подумать, что он хочет избавиться от меня. Высадить из машины и помчаться по своим делам, ведь он давно не был в Москве. У него наверняка есть заботы важнее девчонки Шаха.

Но в его вопросах я услышала другой интерес.

Мы пролетали улицы уверенно. Альберт знал, куда меня везти.

— Я хочу поговорить с Эмином.

— Для чего, котенок?

— Чтобы он забрал меня. Ведь ты помогаешь нам. Мне больше не к кому было обратиться. Хорошо, что я нашла твое имя в телефоне Полины.

Несколько раз хлопаю глазами. Не сочиняю на ходу, а говорю обдуманными фразами.

Было бы странно, если бы при встрече с Альбертом я не попросила связаться с Эмином.

— Эмин сейчас далеко. И у него другие проблемы.

— Какие? — спрашиваю с замиранием сердца.

Волнение изображать не приходится. Я действительно переживаю за Эмина.

— Басмановы и собственный отец. У них произошел конфликт интересов.

Да, с твоей помощью. Это ведь ты переплел их интересы. Ты действовал от имени Эмина даже тогда, когда вывел Ковалева в свет и заставил его говорить.

— Я все равно должна поговорить с Эмином.

Альберт не отвечает. Отводит взгляд, увеличивает скорость. Машина рычит и везет меня в неизвестность.

Он привозит меня к девятиэтажке. Дом был оцеплен забором, на въезде приставлена охрана. Ощущение, что меня перевозят из одной клетки в другую, лишь усиливалось.

Я сжала руки в кулаки. Ногти впились в кожу, заглушая страх.

Альберт мне ничего не сделает. Он меня котенком зовет до сих пор.

— Выходи, — указал он на дверь, — мы приехали.

Не задаю лишних вопросов, потому что боюсь знать ответы. Строптивость сейчас ничего не изменит, а лишь усугубит.

Я выбралась из машины. Теперь у него не бордовая. Другая. Бордовая осталась на волгоградском мосту больше месяца назад. Меня одолевают смешанные чувства, хотя теперь я точно знаю, кто виновен в моем похищении.

Не спрашивая разрешения, Альберт схватил меня за руку. Крепко. Словно я ему принадлежу. Мужские пальцы напоролись на подаренное Эмином кольцо и несколько раз потерли.

Он повел меня к подъезду. Также молча он завел меня в лифт. Квартира на невысоком этаже встретила нас тишиной.

— Это твой дом?

Вот теперь мой голос снова дрожит. Альберт расцепляет ладонь, и я отхожу от мужчины на шаг.

Этот жест улавливается его серыми глазами. Шрам на лице Альберта не дает улыбнуться ему в полную силу. И его улыбка выходит пугающей.

— У меня нет дома. Так, временное убежище.

— Зачем? Ты скиталец? — не понимаю я.

— Ты угадала. Так легче прятаться. И прятать.

Эта фраза насторожила меня. Альберт закрыл за нами дверь и двинулся из длинного коридора. Я стянула обувь и осторожно последовала за ним.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Спросить о Волгограде? Об Эмине не стоит — все равно не ответит.

Он все вопросы об Эмине игнорирует. Мой муж ему не нравится. Теперь, когда Альберт думает, что завладел мной, изображать любовь к брату не имело смысла.

Квартира, в которую он меня привез, не была особенной. Она даже не напоминала мне Альберта. Возможно, он сам видит ее в первый раз. Снял, чтобы меня привезти куда-то.

— Ты правда брат Эмина?

Вопрос вырывается из меня прежде, чем я хорошо подумаю.

И это чертовски нехороший вопрос.

— По мне не скажешь? — усмехается.

— Нет, — качаю головой, — вы непохожи.

— Оно и понятно. Воспитание Анархиста все хорошее покроет.

Я сажусь на кухонный стул. Отвожу глаза под пристальным взглядом. Он словно обыскивал меня — так внимательно наблюдал. Словно спрашивал, с чем я пришла и зачем.

Почему выбрала его.

И стоит ли мне верить.

— Родители Эмина живы?

— Наша мать — да. Отца убил Анархист.

На этих словах Альберт подходит ближе и внезапно склоняется надо мной. Ему приходится встать на колени, чтобы схватить мои руки. Одернуть я их не успеваю.

— Ты хочешь вернуться к нему?

Альберт выглядел напряженным.

— Хочу.

Мужчина сводит брови к переносице. Взгляд выдает горечь, но верить ему мне совсем не хочется.

Я знаю, кто ты такой, Альберт.

— Ты против? — затаиваю дыхание.

— Ты с ним не добровольно. Из-за матери. Конечно, я против.

— Поэтому привез меня сюда? Чтобы никто не нашел?

Альберт резко поднимается.

— Давай переспим с этими мыслями. Поговорим завтра.

Он не спрашивает, а говорит. Но я и так знаю ответ на свой вопрос. Не для того Альберт меня забрал, чтобы возвращать Эмину. Альберт не из тех мужчин, которые остановят большую игру из-за женщин. Скорее всего, я просто угодила в лапы хищника. Снова.

В квартире было две комнаты. В одной из них оказалась я. Альберт стоял в дверях. Я тоже замерла посередине комнаты.

Его наполовину обезображенное лицо уже не пугало меня. Шрам и шрам. Куда больше меня пугали его мотивы. Изворотливость и холодный расчет. Хотя рядом со мной он становился другим… и это тоже наводило меня на нехорошие чувства.

— Располагайся. И не бойся, об этом месте никто не знает.

Именно этого я и боюсь.

— Ты куда-то уезжаешь?

Он собирается. Замечаю в его руках телефон и оружие. К последнему я привыкла давно.

— Да. Приеду поздно ночью. Спи, котенок.

Я не ответила.

Альберт принял мое состояние за шок. Я действительно выглядела растерянной.

Полная решимости в доме Басмановых, сейчас я не имела представления, что делать дальше. Знала только одно: если я захотела помочь Эмину, то должна пойти до конца.

Первым делом я решила осмотреть квартиру на наличие камер и обыскать все комнаты. Хотя едва ли Альберт хранит здесь что-то важное, раз он меняет квартиры как перчатки.

Мужчина ушел. Я услышала, как захлопнулась дверь. Несколько запирающих поворотов ключей, и в квартире я оказалась одна.