Глава 49

Альберт сел в машину и просканировал меня взглядом.

— Ты встревожена. Боишься меня, котенок?

От его взгляда хотелось тут же сдаться и выпалить все как на духу. Но я сдержалась, взяла себя в руки и только сдавленно улыбнулась:

— Нет. Я просто хотела попросить тебя купить шоколад. Забыла.

Мой истеричный смешок Альберт не заметил. Или сделал вид и пропустил мимо ушей. Вместо этого из огромного пакета он вытащил плитку молочного и положил на мои колени, обтянутые хлопковым платьем.

— Одежду тебе привезут утром, я договорился.

Он тоже заметил, что на смену платью у меня ничего нет.

Я кивнула и растерянно поблагодарила Смертника. Увесистая плитка молочного обжигала мои пальцы, словно я сделала что-то плохое. Принимать от другого мужчины подарки не хотелось. Только одежду придется, к сладкому я так и не притронусь.

Через несколько широких перекрестков Альберт свернул к двухэтажному дому и загнал машину во двор. Частный сектор показался мне странным: здесь дороги не напоминали дачные, напротив — они были очень широкими, больше подходящими для трассы. Здесь живут явно не бедные люди.

Словно под конвоем, я зашла внутрь временного убежища Смертника и с порога сказала:

— Альберт, нам нужно поговорить.

— Диана, сейчас не самое лучшее время. Я должен буду отъехать.

— Снова? — спросила я.

Мужчина приблизился. Даже больше, чем мне того хотелось, мне пришлось отступить. Смертник посмотрел на меня в упор и сказал:

— Я все улажу, и мы будем вместе.

— А я хочу знать ответы на свои вопросы. Останься.

Я почти не вздрогнула, когда мужская рука резко взметнулась вверх. Просто рефлекс, который Альберт сходу уловил. Да, я ожидала пощечины, а он пальцем прикоснулся к моей щеке. И с нежностью потрепал меня по ней, как раньше в детстве это делал отец.

— Он тебя бил, да? Мне жаль. Как только я найду его, он заплатит за все, что сделал с тобой.

— Я не хочу, чтобы ты ему мстил. Оставь. И отпусти Ковалева, не причиняй вред.

На миг в серых глазах Альберта показалось удивление. А затем он засмеялся. С надрывом, неприятно. Я хотела опустить взгляд, только он не позволил. Лицо поднял и на себя заставил смотреть.

Я поняла, что все жестокие мужчины одинаковы. Они не отступят назад по просьбе женщины. Они посмеются, потрут розовую щеку и уедут дальше убивать людей. Только Эмин еще и ударит за то, что я лезу не в свое дело.

— Глупенькая, ты просто не понимаешь, что говоришь. Иначе нам отсюда не выбраться.

Не скрывая своих чувств, я дернулась из его рук. И отшатнулась к холодной, еще не прогретой стене дома.

— Прекрати вести эту войну, Альберт. Полина и Рустам ни в чем не виноваты. А ты… Это ведь ты послал убийц к ним в квартиру. Твои люди издевались над беременной девушкой! Это все ты, а не Эмин.

Упомянув Эмина, я резко затихла. Я выдала себя, что все знаю.

Взгляд Альберта помрачнел.

Мне захотелось скрыться с его глаз, но бежать было некуда.

— По сравнению с грехами Эмина… — процедил он.

И вдруг замолк. Развернулся и собирался было покинуть дом, как я сказала:

— Оставь Ковалева. Прекрати войну, я тогда я уеду с тобой. Ты ведь закончил делать документы? Мы можем улететь из России, и тогда Эмин меня больше не найдет.

Я говорила отчаянно и почти поверила себе. Это был мой последний шанс, чтобы Альберт оставил Басмановых и Эмина.

— Ты готова уехать со мной, Диана? — его серые глаза оставались холодны.

— Ты ведь этого хотел? — вопросом на вопрос.

— Хорошо, котенок.

— Хорошо? — переспросила я.

Альберт схватил дорожную сумку, где лежало оружие. Он вытянул из дополнительного кармана два документа. Когда я взяла их в руки, то поняла, что оба документа мои. Только на имя чужое, запоминать которое я даже не хотела.

— Тогда зачем ты устраивал войну? Зачем стравливал их, как собак? — не поняла я.

Альберт криво усмехнулся. Серые глаза обдали меня холодом.

Он смотрит на меня не как Эмин. А как на должное. И его взгляд не сбивал моего сердца стук. Он не делал со мной ничего. Ровным счетом.

— Для меня это игра. Азарт. Я же Смертник, помнишь?

Я помялась на месте и все-таки отошла от холодной стены. Альберт уже стоял далеко. За окном становилось пасмурно.

— Но соль в том, что я не люблю оставаться ни с чем. Тебя я отправлю за границу, как и планировалось весной, а сам вернусь сюда и завершу начатое.

Вот, почему ты Смертник. В твоей жизни нет ничего святого.

Я не заметила, как он приблизился и заставил меня вновь упереться в стену. Но я схватила папку, которую взяла с собой, и выставила ее между нами как щит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Почему не сказал, что ты и был моим женихом?

— Я знал, что ты будешь обыскивать квартиру. Решил не оставлять тебя без ничего. Переписка лучше слов.

Увиливать не имело смысла. Альберт сказал, как есть. Он отошел и быстро заварил себе крепкий напиток из того, что купил в магазине. Было видно, что он торопится, но отчего-то выжидает время. Больше он не пытался приблизиться ко мне, но чувствовала я себя не лучше.

— С чего я должна тебе верить?

— Здесь все датировано. Эмин подтвердил бы тебе, что это правда. Ты предназначалась мне, Диана. Я и был тот жених, которому тебя обещал твой отец. У меня возникли проблемы на границе, и поэтому я не успел прилететь за тобой в Сибирь. А он приехать успел.

— То есть наша с тобой встреча была не случайной? Я не должна была достаться Эмину?

— Нет. Ты должна была достаться мне.