Глава 33
Все внутри простреливает болью, когда взгляд встречается с ледяным северным сиянием голубых глаз.
Анджелина останавливается и смотрит прямо.
Улыбается мне холодно, а я смотрю в кукольные черты красавицы и перед глазами кадры злополучного вечера.
Пытаюсь “не заметить”, обойти, но не везет.
Не в этот раз.
Змея. Кобра. Подвид — Королевская. Преграждает мне путь и откидывает длинные волосы в сторону. Волосы, которые наматывал на кулак Гор, пока долбился в это роскошное тело.
Сглатываю ком зависти и ревности.
Как объяснить свои чувства?!
Не знаю. Но мне больно видеть этот идеал женской красоты.
Гор трахает только лучших. Он избирателен.
В голове взрывается ядерный снаряд и осколки мыслей вихрятся столбом.
Я сама заверила Кириана, что спать с ним не буду. Он мой хозяин, босс и никто более… Но… руки чешутся так хочется вцепиться в пакли этой ослепительной до скрежета зубов прекрасной танцовщицы.
Факин Шит! У нее даже имя Идеальное. Ангел. Мать ее. Чертов ангел.
— У нас с тобой все не было возможности пообщаться, — внезапно рвет пространство напряженности, между нами, своим бархатистым сексуальным голосом, обдавая меня хрипотцой и прикусывая пухлую нижнюю губу.
Была бы мужиком, захотела бы ее трахнуть.
Есть такие сучки. У них сексуальность зашкаливает. И эта вот Анджелина, такая же.
— Не велика потеря, — отвечаю резко и хочу обогнуть звезду, но не получается.
Хватает меня за локоть и смотрит прямо в глаза. Нет больше показушной доброжелательности:
— Давно хотела спросить, ты любишь секс втроем, или тебя штырит от подглядывания в замочные скважины?
Фраза, брошенная мне в лицо похожа на белую перчатку. Меня только что вызвали на дуэль. Ударили ниже пояса.
Я была уверенна, что видел меня только Гор.
Откуда Анджелина знает?!
Прищуривает свои невыносимые ледяные глаза, а я в ответ включаю игнор.
— Не понимаю, о чем ты.
— Да что ты говоришь… — ухмыляется.
Отпираться не получится. Злюсь и бросаю едко:
— Ну видела случайно. Не стоит обвинять кого-то в чем-то, когда слишком громко симулируешь оргазмы вопя, как дешевая актриса в порно.
Главное не сорваться и не сцепиться с этой дрянью. Это будет просто падение для меня. Драка из-за ревности. Не собираюсь опускаться до подобного.
Резкий визгливый смех заставляет с силой сжать челюсти.
— С чего ты взяла, что я имитировала оргазмы, девочка?! — произносит с придыханием и смущает своим откровением.
Чувствую, что не врет и тыкает меня в мою же неполноценность, как женщины — своим “девочка”.
Распахиваю глаза и смотрю с неверием. Она действительно непрерывно кончала…
Анджелина буквально сверлит меня взглядом. Молчит и всматривается. Решая какие-то мысленные ребусы.
А затем…
Затем она смеется так, словно пытается меня оскорбить.
— Холли! Факин! Шит! Значит, Кириан тебя ни разу не трахал?! — в голосе прям фанфары слышатся.
Чувствую едкий укол в самое сердце.
Ее слова… они как касторка на пополам с рыбьим жиром, который в меня заливают ведрами.
Не хочу показывать свою слабость. Сцепляю пальцы, чтобы не броситься на нее и не потаскать за белоснежные лоснящиеся здоровьем натуральные волосы.
Медлю. Держу лицо. Не хочу демонстрировать слабость.
Эта стерва замечает, что удар настиг свою цель. Хочу уйти, опять перекрывает дорогу:
— Да быть такого не может!
Улыбается своей догадке, оглушает меня звонким смехом. Ненормальная.
— Хоть тебя и в “Крейзи — Меню” нет, у Гора на тебя не встал?!
— Не твое дело! — говорю резко и хочу пройти мимо.
Я ревную. Бешусь. Но мне не с чего. Кириан меня не трогал.
Господи! Дура. Я сама себе противоречу. Сама кричала, что не собираюсь с ним спать, а сейчас… сейчас мне словно перцовым балончиком в глаза прыснули, и все внутри чешется, слезы скапливаются, обида, боль, горечь.
Держись, Иза! Лицо — маска. То, что внутри никого не касается.
Рассматриваю красотку, которая выглядит осчастливленной своей нечаянной догадкой. А я…
Я. Все. Помню.
Как дикий варвар брал свою любовницу. И себя не обмануть. В глубине души мне хотелось быть на ее месте. На том самом столе. Быть такой же отвязной, раскрепощённой и отдающейся мужчине.
Анджелина не притворялась. Откровение, вызывающее боль. Она действительно кайфовала под Гором.
Отдавалась, насаживалась и получала удовольствие, которое никогда не познаю я…
Значит секс может нести эйфорию.
Но мне, покалеченной этого прочувствовать не дано.
Я бы тоже кричала, но может от боли или дискомфорта.
Прикрываю глаза. Не хочу вспоминать. Забыть и идти дальше.
Звезда клуба продолжает радоваться своей мнимой победе. Слишком радуется…
Меня осеняет догадкой. Кажется, что я снимаю пистолет с предохранителя и мысленно приставляю к ее высокому лбу. Прямо в переносицу. Слова становятся пулями, которые я выпускаю одну за другой:
— А я смотрю тебя основательно приложило, Анджелина. Чего ты боишься? Почему унижаешься допросом? Отставку что ли дают? Виноватых ищешь?
Улыбка исчезает с лица. Глаза застывают, маска благополучной и уверенной в себе звезды трещит по швам, открывая моему взгляду неуверенную в себе обиженную женщину.
На доли секунд мне даже становится ее жалко. Она всего лишь шлюха, которую пользует хозяин, а мы женщины грешим, всегда надеясь на большее.
С Гором подобный финт не пройдет. Ему, как сильному, здоровому мужику интересен только секс и тело. Видно, у Анджелины были другие планы.
Разговор на этом считаю оконченным. Пытаюсь пройти мимо дылды, но она хватает меня за локоть, заглядывает в глаза, плюясь ядом и напрочь отбивая мимолетное сострадание:
— Запомни, девочка. Тебя нет в меню, потому что тебя пожалели. Была тут одна ущербная. Тоже не вписалась в понятия клуба. Ты — Порченная. Такая же, как Адель…
Незнакомое имя другой женщины режет слух.
Значит я не единственная кого он пожалел и не отдал на растерзание?
То есть и меня никогда не тронет?
Почему эти мысли приносят только ревность, обиду и разочарование?
Я не единственная. Была еще одна. Та, которую Гор пожалел…
Почему тогда я не чувствую благодарности, а только уязвленное самолюбие?
Картинка искажается, потому что я не равнодушна. Мне не все-равно.
Мысли вихрятся, а Анджелина делает еще шаг ко мне. Встает в плотную и шипит змеей:
— Гор тебя не захотел. Ты жалкая. Только шест гнуть умеешь.
Не терплю, когда меня пытаются запугать в ответ бросаю резко:
— Успокойся. Анджелина. Хорошенько запомни и ты. Еще раз подойдёшь ко мне, спущу с лестницы.
— Да, как ты смеешь?!
Выдыхает ошалело.
— Ровно так же, как и ты. Придешь на меня с войной, отвечу.
— Кириан — мой мужчина. Предупреждаю. Он — МОЙ! — рявкает зло.
Звездочка, ты всего лишь никто и звать тебя никак.
От этого и бесишься.
Потому что Гор не твой. Он вообще никому принадлежать не может.
Только присваивать и брать. В этом его суть…
Как там в древности говаривали, "ты гневаешься Юпитер, значит ты не прав"?
Приближаюсь к красотке сама и выдыхаю в ее стремительно бледнеющее лицо:
— То, что Гор трахает свою очередную шлюху не делает его Твоим!
Цежу слова, и наконец — то прохожу мимо ошалевшей “звезды”.