Глава 32

Отбрасываю мысли, захожу в класс и вижу разношерстную компанию женщин. Все разные от комплекции до весовой категории.

Есть девчонки совсем молоденькие, они стоят отдельной групкой. Куколки здесь, чтобы научиться привлекать внимание мужчин.

Хорошая пластика — это прямой сигнал самцу, что самка перед ним горячая. Человек не ушел далеко от братьев наших меньших и танец из покон веков считался инструментом соблазнения.

Улыбаюсь.

Мужчины действительно падки на пластичные тела. Это я хорошо знаю, опыт работы в Пороке Сказывается.

Прохожу в центр зала.

Прямо на меня смотрит тяжеловесная Инга. Домохозяйка с тремя детьми. По возрасту уже ближе к сорока. Самое время заняться собой, особенно когда муж начинает давать поводы для ревности.

— Приветствую, дамы!

— Хелло, Иза!

— Потусим?

— Конечно!

— Зажжем!

В хоре голосов слышу укор:

— Иза, ты обещала показать Жанейро!

— Обещала, Ли, помню.

Прыгаю на пилон и демонстрирую с ходу один из красивейших элементов.

С упором на согнутую руку, корпус переходит в параллельное полу положение. Отпускаю вторую руку и удерживаю тело в горизонтальной стойке. Кручусь по часовой стрелке.

— Этот пирует не прост в исполнении. Но, если подчините стальной шест изящностью, то ваш мужчина потеряет голову.

Занимаюсь дальше, практикую и улыбаюсь.

Здесь я чувствую себя в своей тарелке.

Все эти женщины…

Я для них, как ментор, которому они подражают, чьи движения отслеживают и на кого равняются.

Они же для меня стали семьей, постоянно растущей и меняющейся, текущей на подобии ручейка. Как капельки воды, что брызжут в разные стороны в общем потоке водопада.

Кто-то уходит, отправляясь в свободный полет, кто-то только приходит, как девчонка, жмущаяся в самом углу со странными оптическими очками на пол лица. Немного времени, и я раскрою ее сексуальность.

— Амира, носок потяни вверх.

Делаю замечание ученице, легонько стукаю по голени.

— Вот так, — удовлетворенно киваю, когда мы доводим элемент до необходимой точки.

— Напомните мне, почему я подписалась на эти пытки?! — сквозь зубы шипит Инга, чем-то напоминая сейчас популярную нынче комедийную актрису «плюс сайз».

— Я напомню, — серьезно смотрю в растерянные глаза, на дне которых плещется боль из-за натяжения в мышцах, — ты здесь, чтобы доказать себе, что не тряпка. Ты хочешь, любить свое тело. Для себя. Не для мужа, свата, брата, соседа. Для себя любимой и на этом точка.

— Точно, — отвечает, зажав язык между зубами.

— Левую руку — на три часа.

Слежу за выполнением и отхожу к следующей ученице.

— И так, напоминаю! Гибкое тело — это страсть, желание. Ты сама должна хотеть себя, кайфовать от своих движений, тогда любой мужчина захочет твое тело.

Меняю песню. Люблю тяжелые биты и рок. Как это ни странно. Помогает раскрыть эмоции в танце на шесте. Отпустить комплексы.

— Давайте, девчонки! Потанцуем?!

Кивки в ответ и я начинаю двигаться…

— Двигаем бедрами!

— Пять шесть в лево и взмах ногой. Вверх! Повтор! Четче! Мне нужна резкость движений!

— Тяни носок, Эма. Выше! Выше! Еще! Взмахи резче! Резче говорю! И… поворот! Еще раз!

Группы меняются, а я все так же провожу инструктаж. Танцую, смеюсь, поднимаю всем настроение и не думаю…

Только танец. Пот струится градом, волосы уже влажные и липнут к шее.

Вот здесь среди своего коллектива. Вдали от блеска и мрачного лоска дорогого клуба, мне спокойно.

Я больше преподаватель по характеру.

Мои ученицы расходятся, а я присаживаюсь на раскладной стул у стены, достаю не хитрый ужин.

Жую бутерброд с сыром и веточкой салата, запиваю безвкусным чаем. Без изысков по-простому, а мне хорошо. На душе затишье.

Только внутри все никак не затухает образ смуглого мужчины с черными глазами, цепко следящими за мной. И ощущение такое, что он просто расслабил поводок. Взрослый, расчетливый, умеет играть по-крупному и дает мне фору перед смертельным броском.

— Ты здесь спать собЛаЛась, ФоЛстеЛ?!

Подпрыгиваю и разбрызгиваю содержимое стакана. Вопль Ли-Фен заставляет подавиться чаем, благо уже остывшим и откашляться бутербродом.

— Вы меня так до инфаркта доведете, — отвечаю, вытирая рот ладонью и смаргиваю слезы.

Азиатка смотрит на меня сильно прищурившись и от этого выглядит совсем комично. Ржачная тетка, ну что ты будешь делать.

Подходит ко мне с дико недовольным видом, одетая в желтую юбку ниже колен и синий свитер. Она похожа на попугайчика, такого злющего какаду, который, если что оттяпает пол пальца.

— ГоЛе ты мое! Тебе поспать надо. А то с открытыми глазами уже засыпаешь.

— Не беспокойтесь. Мое состояние не отразиться на трудоспособности.

Молчит и упирает руку в бок:

— Смотри, если мне уЛоки заваЛишь!

Делает страшные глаза и рявкает:

— Дула — девка! Вот. ФостеЛ, пЛемия.

Ставит на столик рядом со мной деньги. Разворачивается, быстро выходит из зала, а я смотрю в след этой язве, и картинка размазывается.

Внутри все сжимается от благодарности.

Иногда, когда прибыль хорошая, Ли-Фэн практикует подобные поощрения.

Сумма всегда не большая, но в том положении, в котором я была до работы в клубе, и эти средства были очень кстати.

Говорю же много бурчит, но человек хороший.

Принимаю душ и провожу рукой с пеной по напряженным мышцам. Пытаюсь хоть немного расслабиться под огненными струями. Мои пальцы повторяют все те действа, которые проделывали смуглые опытные руки.

Я провожу по полушариям груди с напряженными сосками, немного сжимаю и тяну вершинки. Тело смутно ощущает что-то такое, чему я не могу найти определение.

Очерчиваю пальцами пупок с пирсингом, так же, как и Гор, а перед глазами лицо этого мужчины. На нем можно прочесть дикость и жажду голодного самца и меня ведет, прислоняю голову к холодной стене душевой.

Тело горит вовсе не от огненных струй. Он меня не отпускает. Я в западне с невидимыми прутьями клетки, которые все сужаются.

Откуда подобные мысли на грани предчувствия?!

Я всего лишь “одна из”. Головная боль и морока. Такие мужчины ценят время. Оно слишком дорого стоит и не размениваются на ущербных девиц, пытаясь раскрутить их на секс.

Руки падают переломанными плетьми от понимания, что Кириан живет себе дальше, трахает кого хочет, отдыхает и зарабатывает миллионы. И думать не думает о непутевой девчонке, которая не может его забыть…

Как не стараюсь забыть его, принимаю свое поражение и признаюсь самой себе.

Я полюбила хозяина Порока. Только ничего он мне предложить не сможет, кроме как побыть его временной подстилкой на часок.

Сильно сомневаюсь, что после того, как он поймет, что я в постели бревно, он меня не выставит за дверь в недовольстве. Думаю, даже второго раза между нами не будет.

Я давно свыклась со своей ущербностью, нужно только перестать мечтать…

Глупая. Наивная. Изабель.

Осознаю, конечно, что я так себя загоняю. Работа хороший повод не думать.

Выключаю кран и выхожу, одеваюсь, сушу волосы, бросаю взгляд на часы, которые висят над зеркалами в зале.

— Шит! Опаздываю!

Выбегаю на улицу, ловлю такси и лечу в клуб, утыкаюсь в телефон и избегаю того, чтобы глазеть по сторонам на бодрствующий в сумерках город с неоновыми вывесками, приглашающими к веселью.

Боюсь, что опять проснется ощущение чужого взгляда.

И все равно, стоит подъехать к клубу, как опять приходит ощущение преследования.

Давящее чувство слежки заставляет все волоски на теле подняться дыбом. Оглядываюсь по сторонам. Ничего подозрительного. Расплачиваюсь с молчаливым таксистом в странном головном уборе и бегу в клуб.

Настроение идет на спад с каждым шагом.

Жизнь превратилась в обратный отсчет дней до момента, когда я смогу наконец-то распрощаться с Пороком и попытаться забыть, что он был в моей жизни.

— Привет, Изабель, ты почти опоздала, — улыбается мне охранник и я киваю в ответ, быстро пролитая мимо.

Ну не могу я привыкнуть к этому страшному приплюснутому лицу. Огромному росту и плечам, перекрывающим весь вход в Порок.

Девчонки болтают, что у каждого здесь военное прошлое. Говорят, помимо всего прочего, Гор Кириан сам был элитным наемником и собрал здесь мужиков себе под стать.

— Красотка, ты от чертей что ли бежишь?! — развязно кричит мне в след Секьюрити, и я с трудом удерживаюсь, чтобы в шутку не показать верзиле средний палец.

Собрав здесь армию верных, преданных и обязанных своему хозяину вояк, мой босс превратил клуб в крепость.

За мыслями не замечаю, как пробегаюсь по лестницам и в коридоре сталкиваюсь с высокой фигурой.