Глава 28

Роза

В душе заскреблось предчувствие нехорошего. Класс стал живенько стекаться в коридор, вслед за Соколом с его… девушкой?… Ничего не понимаю.

Помещение практически опустело, здесь остались те, кто делал вид, что им плевать на суету вокруг. Внутреннее смятение заставило меня встать и пойти за ними. Выглянула из-за проема, понимая, что не могу находиться в неведении, отсюда мне было видно эту парочку. Они стояли совсем недалеко, у окна, и явно выясняли отношения на повышенных тонах, отчего было слышно абсолютно всем.

– Хватит, Марин, – Матвей схватился за голову, как будто она болела от ее голоса.

– Ты бросил меня, так легко променяв на какую-то замухрышку! – Теперь она перестала казаться мне красивой, лицо было уродливо искривлено, на щеках пошли красные пятна, которые было видно даже за ровным слоем тоналки.

– Ты этот цирк зачем устроила? Чтобы побыть в центре внимания? Радуйся, ты его получила, теперь уходи. – Он схватил ее за руку и попытался увести из коридора, но Марина грубо выдернула ее, не переставала его обвинять в измене.

Ко мне кто-то прислонился плечом, сложив руки на груди.

– Последняя бывшая Сокола, встречались пару недель, – Вова слегка склонил ко мне голову, насмешливо поглядывая на устроенную сцену. – Марина до сих пор думала, что он не может ее забыть. Пока его не стали замечать с тобой…

– Почему она пришла к нему только сейчас? – Недоумевала.

– Вроде родоки куда-то увозили отдыхать, у меня в ее классе есть две воздыхательницы, все сливают. Что надо и что не надо, – прищурился. – Ты учти, у Сокола много бывших. Как бы ты не стала следующей…

– Мы не встречаемся! – буркнула, сама от себя не ожидая такой агрессивности. Наверное, неприятно даже на несколько секунд ставить себя на место одной из…

– Я так и подумал, – парень улыбнулся, разворачиваясь обратно в класс. – Здесь неинтересно, пойду в телефоне позалипаю.

Вздохнула и вернула взгляд на Матвея.

– Я же люблю тебя! – Девушка расплакалась и попыталась повиснуть на его шее. Тот явно сожалел о том, что однажды бросил на нее взгляд. Напряженные складки на лбу выдавали бушующий в нем ураган.

– Прекрати. – Процедил, оглядываясь на ребят. Заметил меня, и взгляд заметался, в секунду разозлился еще сильнее. – Я тебя никогда не любил, отстань ты уже от меня.

Девушка театрально заломила руки, цепляясь за его одежду.

– Неправда, ты говоришь неправду!

– Слушай сюда, – он слегка склонился к ней, делая тон угрожающим, – если ты не отвалишь, я сделаю так, что ты захочешь отсюда перевестись. Ты…

И дальнейшие слова заглушил звонок. А он все говорил и говорил, сжимая ее ладонь. В какой-то момент опомнился, раздраженно отпустив девушку, будто держал протекающий мусорный пакет. Я почувствовала холод, который промелькнул в воздухе. Марина замолчала, в глазах появился испуг. Второй рукой прижала первую к груди, губы дрожали, но она перестала истерить. Гордо шмыгнула носом, победно осмотрелась вокруг и утопала на своих каблучках.

Поняв, что больше ничего интересного не увидят, одноклассники втянулись обратно в кабинет. Я предвидела это, поэтому первой сделала шаг назад и вернулась за свою парту. Когда соседний стул заскрипел, я уже усердно корпела над книжкой. Или делала вид, чтобы не смотреть на соседа по парте. Вряд ли Сокол решит убедить меня в том, что я та самая единственная. Мы вообще не говорим о том, что между нами происходит.

– Ребята, перед тем, как начнем урок, объявление, – классная руководительница побила низ папки об стол, чтобы бумаги в ней выровнялись, и положила ее на угол, – в конце недели пройдет дискотека, посвященная весне!

– У-у-у-у, – класс радостно заулюлюкал.

– А до этого времени виновники должны не забывать о наказании, которое придумал вам директор. Придется дня три-четыре оставаться после уроков для уборки школы и ее территории. Все во благо общества!

Все тут же смолкли, радость как ладонью смело. Какая-то часть класса посмотрела на меня, пытаясь убить взглядом, некоторые спорили с учителем, но в основном все молчали. Обстановка стала несколько нагнетающей, и даже голос учителя, диктующего новую тему, не смог разбавить эту вязкую тишину.

– Ну что ж, будешь помогать, – равнодушно шепнул Матвей, беря ручку в руки. Взгляд бегал по странице учебника, но мне показалось, что он его не читал. Просто смотрел.

– Что? – возмутилась, – но у меня…

Указательным пальцем постучал мне по губам, отчего я растерянно притихла:

– Должок.

– Да, прости, – я стушевалась, убирая руки под парту и там сминая пальцы, – хорошо.

Попыталась быть невидимкой, пока одноклассники припоминали мне все косяки, которых я не делала. Рассказать бы им правду, да кому она нужна? Какая разница, кто козел отпущения? Тем более Ксюша явно пробилась в их ряды, на переменах расхаживая хвостиком за Машей и Эмили. По ее щенячьей преданности я поняла, что девушку все устраивает. Она бегает им за кофе, на самостоятельных кидает ответы, сама явно не успевая выполнить свое. Но этот восторг, что Ксю якобы смогла пробиться в компашку элитных… не знаю, противно на это смотреть. Мне она казалась другой, не чьей-то игрушкой.

– Эй, дай физику списать, – ко мне подошел Вова. Последнее время он часто просил у меня списывать, видимо, та девушка, которая ему давала, так и не объявилась.

– Я не очень в физике, – мрачно откликнулась, понимая, что она у нас следующим уроком. Я даже сбавила шаг, не сильно торопясь на урок. Но куда деться от неизбежного?

– Да ладно, заучка не шарит в каком-то предмете? – усмехнулся, – неожиданно.

– Заучки между против тоже люди, – парировала. И почему все считают, что мы обязаны все знать?

Вова хмыкнул, махнув рукой в воздухе и описав какую-то фигуру, в итоге остановил указательный палец, ткнув в мою сторону.

– Ты учишься показывать зубки, полезное умение, когда тусишь среди акул. Одобряю, Роза.

Очередной звонок, и Вова ускорился в класс. Я постаралась не отставать, чтобы не привлекать внимание физика. Однако, он нагнал меня не в классе, а еще в коридоре, когда весь класс зашел, и мы остались здесь совсем одни. Сокол уже тоже сидел за партой.

– Роза, здравствуй, – вкрадчивый, низкий голос Арсения Даниловича почти заморозил меня на месте. Я медленно обернулась, чуть не врезавшись в его рубашку, аккуратно застегнутую на все пуговицы.

– Здравствуйте, – увела взгляд на его лакированные туфли. Ком в горле стал острым, царапая стенки. Хотелось прокашляться, чтобы избавиться от него.

– Ты не была у меня на репетиции. Я ждал, – в голосе появилась обида, приправленная какой-то скрытой злостью. – Я даже не позвонил отцу, потому что вдруг у тебя случилось что-то серьезное....

– Да… – взгляд бегал по напольным плитках. Белая, коричневая, снова белая. – Мне было… плохо.

– Понимаю, надеюсь, что ты сейчас в добром здравии? – Голос стал тверже. – Посмотри на учителя, когда с ним разговариваешь.

Медленно, очень нехотя посмотрела в глаза и тут же испуганно перевела взгляд на верхнюю пуговицу его рубашки.

– Да, теперь все нормально.

Губы преподавателя дрогнули в удовлетворенной улыбке.

– Отлично, тогда жду сегодня.

Я дернулась уйти в класс, но он остановил, придержав за плечо:

– И если в этот раз не придешь, пеняй на себя…