Глава 27

Роза

Слезы высохли, застыв на ресницах. В груди словно образовалась пустота. Сосущая, тянущая на дно. Ноги бы не выдержали, если бы…отец?… все еще не держал меня на весу. Как ни странно, но эти руки, и эта стена были сейчас моральной давящей на меня опорой.

В глазах появилась растерянность, с которой он устало опустил меня на пуфик рядом. Посмотрел в потолок, шумно выдохнув и сцепив запястья на затылке. Он будто думал, договаривать оборвавшуюся фразу, раз все вырвалось, или нет.

– Почему… – я даже не знала, какой вопрос задать к этому. Почему я? Почему это произошло с нашей семьей?

– Я взял твою мать к себе уже беременной. Она тогда мне голову вскружила, но вела несколько разгульный образ жизни, когда как я уже строил свою фирму, – теперь папа смотрел куда угодно, лишь бы не на меня. А я не знала, имею ли право называть его отцом. Как теперь к нему относиться? – Она залетела от паренька из общаги, а тот совершенно не хотел брать ответственность. Я думал, что все наладится, когда она станет матерью. Ты будешь для нее якорем, и она уйдет от того образа жизни и станет отличной женой. Но в итоге ушла от меня, бросив подросшую тебя здесь…

– Понятно… – мой голос был сиплым и тихим. Я не знала, что говорить этому человеку. На меня будто свалилась бетонная плита, я была совершенно раздавлена.

– Ты не подумай, – отец принялся шарить по карманами в поисках своих сигар. Обычно он их курил во времена тяжелых сделок или других очень нервных ситуаций, в общем, редко. Я услышала, как скрипнули зубы оттого, что он не нашел их. Взгляд заметался, остановившись на собственной спальне. – Я все равно твой отец. Я тебя вырастил. Так что смирись с тем, что узнала, и иди в свою комнату. Правила остаются те же, увижу тебя рядом с ним, мало не покажется.

Прокашлялся, голос снова обретал уверенность и жестокость.

– Ты – большое вложение, которое я не собираюсь просирать, как твоя мать свою жизнь. Ты выучишься там, где я скажу, и выйдешь замуж за того, кого я предоставлю. Не волнуйся, это будет хороший, обеспеченный парень из сыновей моих партнеров.

Опустила голову, пряча слезы. Воображаемая клетка оказалась реальной и все это время была не просто моим домом – она была моей жизнью.

Папа запер квартиру и ушел в свою комнату, громко хлопнув дверью и бросая меня в холодном коридоре. Я никогда не была его дочерью. Я была его инвестицией. Испытывал ли папа ко мне отцовские чувства хоть раз? Или эти нянечки и репетиторы были его отгородкой?

Моя комната оказалась такой же чужой, как и весь дом. Однако тепло под одеялом дало хоть какое-то чувство защищенности. Ночь была тяжелой, и половину из нее я рыдала в подушку, пытаясь смириться со всем. Такой прекрасный вечер закончился так гадко. Теперь я еще больше не уверена, что ждет меня в будущем, ведь оно как всегда расписано чужой рукой.

Я думала, что я на дне, а оказалось, что еще есть куда падать.

***

После вчерашнего отошла , но совсем немного. Теперь тяжело поднимать взгляд на своего так называемого отца. Хотя даже и без этого за завтраком казалось, что он меня сканировал. Будто проверял, выдержу ли эту новость? Сломаюсь в очередной раз? Буду снова слабой и безвольной.

Поэтому самое сложное было делать вид, что ничего не произошло. Я ведь и правда сильнее, чем кажусь. Просто еще не полностью открыла в себе эту часть характера.

– Сходи в магазин, дочь, – отец прошел мимо меня и заглянул в холодильник. – Молока и хлеба нет.

– А где наша домработница? – Я закрыла книжку, допивая остатки чая. Какие-то неприятные выдались выходные, выбраться бы куда-нибудь, да куда он отпустит, кроме магазина? Особенно после нашей вчерашней ссоры.

Он раздражительно качнул головой, поморщившись.

– У нее внезапный отпуск, поэтому мы предоставлены сами себе. Не хочу на эту неделю нанимать абы кого. Для больших партий закажем доставку, а за хлебом ты можешь и сама сходить.

– Могу… – отрешенно подтвердила. – А можно мне погулять сегодня?

– Что? – он сначала опешил от моей наглости, а потом разозлился: – вот до магазина и погуляешь, потом уроки делай и занимайся пробниками. У тебя ЕГЭ на носу.

– М, – саркастично закивала, – точно, как же это я…

– И не дерзи!

– Прости… ммм… па… – И, чтобы не злить его, сразу же пошла за ветровкой.

Из квартиры практически вылетела. Пнула со злости стену и испугалась, что испачкала кроссовок. Хотелось выть от бессильной злости. В итоге я мило улыбаюсь знакомым старушкам и здороваюсь с соседями.

И день еще какой-то слишком солнечный, как назло. Во дворе шумно, в выходные все на улице. Дети играют на детских площадках, их родители оккупировали лавочки и шумно болтают между собой или просто сидят в телефонах. Я даже завидую им. Свободные. Могут делать, что захотят.

Мой взгляд упал на лавочку у дома.

– Матвей! Ты что тут делаешь?! – Подпрыгнула, опешив.

Парень сидел на лавочке с цветком, будто только что сорванным с клумбы. При виде меня возбужденно поднялся и сразу сократил расстояние.

– Привет, – вот так просто.

– Ты дурак?! – Я оглянулась на наши окна. Отец может в желании проконтролировать меня выглянуть во окно кухни. – Ты ждал меня? Зачем?

Он почесал затылок, обезоруживающе улыбаясь.

– Да, прикинь, номер твой не взял. Да и переживал, с отцом все нормально? – Тут же стал серьезным.

А я наоборот в смятении опустила глаза на цветок.

– Да, – короткое. – Но тебе лучше уйти.

– Пойдем гулять? – Будто не слышит. Впихнул его в руки, и я от неожиданности принялась размышлять, куда я его дену. Не могу же я домой принести и сказать, что нашла на земле.

– Уходи. Ты зря ждал, – все еще посматривала то на окна, то на дверь подъезда на случай, если здесь появятся старушки-соседки. Они хорошие, но больно болтливые, что увидят, сразу донесут. – Мне можно только до магазина.

– Ну, тогда пойдем вместе, – пожал плечами и засунул руки в карманы.

– Нет, Матвей, нас могут увидеть… – пыталась донести простую истину, но это было то же самое, что разговаривать со стеной дома.

– Пошли, пошли, – взял за руку и, воспользовавшись моей ошеломленностью, повел по дороге. Во все глаза смотрела на то, как его рука держит мою. Моя ладошка просто утопает в его, и это выглядит… мило. Даже слишком, как бы не раскиснуть тут. Приходится напоминать себе, что я далеко не его девушка, и Матвею сейчас просто… интересно проводить со мной время?

Я была даже рада, что мы покидаем мой двор, если бы не одно НО:

– А куда мы, собственно, идем? Магазин в квартале, и это с другой стороны, – неуверенно оглянулась назад, а затем посмотрела его красивый профиль. Он тут же повернулся и подмигнул.

– А мы туда и дойдем, просто немного погуляем.

– Ты дурак! – Испугалась, попытавшись вытащить ладонь из его хватки. Очень не хотелось, организм и сердце сопротивлялось, но он уводит меня совсем не туда. И что скажет отец, если меня долго не будет? – Отец все поймет!

– Скажешь, что пошла в другой, че сложного-то, – для него это и правда ничего не значило. Это только для меня сейчас вселенская проблема. Взгляд заметался, потому что Матвей не собирался отступать и вот так просто отпускать меня.

– Так нельзя…

– Ну хорошо, давай подойдем вместе, и ты скажешь, что я твой парень, – подмигнул, и я покраснела.

– Так… так тоже нельзя, – но против воли улыбнулась. Сокол, и мой парень… красивая сказка. А затем я заметила нашу соседку по лестничной клетке. – О, божечки…

Откуда только во мне взялись силы, или это Матвей не сопротивлялся, но я затолкала его за ближайшие пару гаражей, встав у края и поглядывая на то, как она медленно совершенно не спеша проходит мимо. Нам все равно придется дождаться, пока она уйдет, здесь в гаражах совсем маленький, узкий закуток, ведущий в тупик. Немного темное место из-за кучи деревьев, с граффити и лежащими пустыми бутылками.

– От кого прячемся? – Раздался горячий шепот на ухо, и я дернулась от страха и чуть не выдала себя, но Сокол прижал меня к себе, утыкаясь носом в макушку. Вдохнул с неким наслаждением. – А ты даже пахнешь цветами…

– Отпусти, – но не сопротивлялась. Мне очень нравилось, что Матвей так крепко меня обнимает. Будто я действительно что-то значу для него. Его ладони лежали на моей спине и грели ее, я чувствовала, как пальцы сжимались слегка сильнее, все больше прижимая меня к его груди. Это вызывало легкий трепет. Сердечко забилось, как бешеное. Он будто объял меня большими, теплыми импульсами, которые грели до самой глубины души, оставаясь там.

– Да, сейчас… – и продолжал обнимать. – А давай сбежим…

– Что? – я отпрянула.

– Погода, говорю, хорошая. Точно гулять не хочешь? – и улыбается как ни в чем не бывало.

Мое лицо разочарованно вытянулось. Мне показалось, что он сказал что-то другое, на что мое сердце ответило очень частным, нежным ритмом. Качнула головой:

– В магазин.

– Я отстану, если дашь свой номер. Ну, и доведу до магазина.

– Ты не мог это сделать в школе? Ну, спросить, – я пожала плечами. Мы вышли из-за гаража, и я повела его к местному минимаркету другим путем, чтобы на пути не попадалось знакомых.

– Ты же знаешь, я нетерпеливый.

– По тому, сколько ты просидел на лавочке, не скажешь, – пробурчала под нос.

– Так что?

– Да дам, дам… Только не звони, пожалуйста. – Дополнять, что «отец узнает и убьет» я не решилась.

– Буду строчить смс-ки, как раньше делали, – съехидничал Матвей, но свой смартфон достал, готовый записывать.

***

Утро такое прохладно-теплое. И солнышко приветливое, будто подбадривает. Совсем скоро можно будет не носить кофты, а потом наступит лето с экзаменами. Боюсь ли? Не знаю…

– Эй, далеко идешь? – Рядом нарисовался Сокол, появившись из ниоткуда. Я ведь к этому могу и привыкнуть, к тому, что он постоянно появляется рядом. Снова эта улыбочка и развязная походка. Парень был в черном худаке, в том самом, в котором мы впервые увидели друг друга. Это навело на приятные воспоминания.

– В школу, – неуверенно склонила голову, поджав губы. Его взгляд уже по-другому прошелся по мне, как-то особенно. Будто он уже присвоил меня себе. Или так только кажется…

– Ну да, – согласился, немного шаркая кроссовками об асфальт, будто бы стирал с них грязь. – Пойдем после уроков куда-нибудь?

– Это плохая идея, ты же знаешь, я не гуляю…

– Ц, – цокнул, очень недовольно покачав головой, – повторяемся, цветочек. Я в тот раз согласился лишь чтобы в следующий раз ты мне сказала «да». О! Ты вроде бы мне предлагала помочь с уроками… – и ехидно наклонил голову, глаза заблестели какой-то идеей.

– Да, но…

Он сделал движение пальцем, прислоняя его к губам и затыкая меня, и оскалился, ловя в ловушку. Да я предлагала, но я не знала, куда все это заведет. Тогда мне просто перед глазами маячила хорошая оценка за четверть.

– Вот и договорились, после уроков идем заниматься, – весело подмигнул. Теперь по-другому не принимает ответ «нет». А я вроде как должна его избегать, и не знаю, как об этом сказать. В этот раз как-то тоже не получилось.

Еще и его намеки, вгоняющие в краску.

– Чем?

– Алгеброй, цветочек, – хохотнул, – ну, может, еще чем-то. По-твоему желанию.

Я покраснела как мак. Какой же он дурак! В общем, как-то не получилось ему отказать.

Матвей все же не был моим огнем, он был солнцем. Он появляется как яркий луч для меня, чаруя этим обаянием и тупыми шуточками. А еще синими глазами, вечно хитрой улыбкой и необъятной харизмой. Я расправляю лепестки после тяжелой, выматывающей ночи и тянусь. Тянусь туда, где меня принимают и хотят видеть. Где я чувствую себя нужной.

И при этом неся груз вины на плечах. За отца. За школу. За бывшую подругу.

Я словно стою на обрыве, который вот-вот даст трещину из-за надвигающегося землетрясения. И с чего-то нужно убрать ногу. Только есть одна проблема… к одной из сторон меня привязывает большая цепь…

– Эй, ты чего задумалась? Нам налево, – Матвей приобнял меня, закинув руку на плечо, чтобы повернуть к нужному кабинету. А я проморгалась и смущенно заправив выбившуюся из косички прядь. Действительно слишком в свои мысли ушла, мы уже в здании.

Его друзья нагнали нас в коридоре, вставая рядом. Один из них подмигнул мне, обмениваясь рукопожатием с Соколом, второй проделал тоже самое немного угрюмо и без подмигиваний.

– Смотрю, ты все-таки охомутал заучку? – хохотнул первый, и Матвей резко пихнул его в бок.

– Гошан, харэ.

– Ладно-ладно, – тот заржал и замолчал, не решаясь обсуждать свои дела с Соколом при мне. Да и кабинет был совсем близко, поэтому мы пошли на свою заднюю парту, а парни по местам.

Класс сегодня был полный. Маша что-то активно обсуждала с Эмили, бросив с мою сторону один короткий, надменный взгляд. Ксюша сидела совершенно одна. И делала вид, что читала. Но из-за книги то и дело появлялись ее завистливые глаза.

– Предатель! – В класс влетела какая-то девушка и горестно уставилась на Матвея. Тот закатил глаза, пытаясь прикрыться учебником. – Ты изменяешь мне… с ней! – И ткнула пальчиком на меня.

Я аж опешила от таких заявлений, переводя взгляд с нее на Матвея. А девушка была красивой, даже очень. Мне показалось, что я видела ее среди десятиклассниц.

Класс завозился, зашумев. Как же, шоу подвезли.

– Марина… – вздохнул Сокол и поднялся из-за парты. Взял длинноволосую фифу под локоть и вывел из класса.