Глава 16 Иван

Встреча с адвокатом прошла довольно продуктивно. Благодаря рассказу Вики нам многое стало понятно, и удалось выработать стратегию дальнейших действий, в том числе защиты, если все-таки дело дойдет до суда. Но Анисимов уверен, что Михаил не пойдет на такие риски. И так слишком неаккуратно сработал, и, если раскрутить это дело, то пару статей смело можно повесить на него. Видимо, спешил. Странно все как-то… надеюсь, сейчас он прояснит ситуацию

Подъезжаю к офису Лютаева чуть раньше назначенного времени, но не спешу выходить. Несколько минут у меня есть на то, чтобы просмотреть досье, присланное Кириллом. Открываю на телефоне файл и мельком пробегаюсь по тексту. Ничего интересно, хотя чего я ожидал за такой короткий промежуток времени. «Глубже копай» – быстро набираю сообщение и отправляю.

Растираю ладонями лицо, чтобы хоть немного снять напряжение. Откидываюсь на спинку и прикрываю глаза. Надо настроиться на серьезный разговор, но мысли в голове не дают сосредоточиться. Вика, Вика, как ты, такая нежная, чистая, умудрилась вляпаться в эту грязищу. «Потому что тебя, идиота, не было рядом», – услужливо подсказывает внутренний голос, и он прав. Но у истории нет сослагательного наклонения. Я не был рядом, и это мой косяк. И проблемы теперь тоже мои.

«У меня никого не было кроме тебя. Никаких других мужчин», – звучит в сознании голос Вики, и хочется взвыть от боли раненым зверем. Девочка моя, ждала меня, а я, как последний идиот, искал способы забыть ее. Столько лет мы потеряли. Столько долгих лет. И я знаю, с кого спрошу за эту потерю. Но сначала надо разобраться с Лютаевым.

Шумно выдыхаю и качаю головой, отгоняя ненужные мысли и смиряя эмоции. Решительно выхожу из машины и ставлю ее на сигналку.

Поднимаюсь в офис. Секретарь Лютаева встречает в приемной.

– Добрый день, Иван Сергеевич, – расплывается в вежливой улыбке, но старательно отводит взгляд. Замечаю смазанную помаду на ее губах и слегка растрепанную прическу. Выводы напрашиваются сами собой, но это совершенно не мое дело.

– Добрый, – слегка усмехаюсь, но не подаю вида, что понял, чем она занималась несколько минут назад.

– Проходите, пожалуйста. Михаил Борисович уже ждет вас, – указывает направление и идет в сторону двери.

– Спасибо.

Иду за ней и окидываю оценивающим взглядом, пытаясь понять запросы Лютаева. Девушка, бесспорно, хороша, но не настолько, чтобы куролесить на рабочем месте. Он либо озабоченный, либо идиот.

Секретарь распахивает дверь, и я вхожу в кабинет. Встречаемся взглядами с Лютаевым, интуитивно устраивая дуэль. Пытается давить своей энергетикой, завоевывая выигрышную позицию, но я с легкостью выдерживаю натиск. Михаил первым отводит глаза, делая вид, что на что-то отвлекся, и поднимается на ноги.

Изучаю его. Всего несколько секунд, но мне хватает, чтобы сделать определенные выводы. Движения слишком торопливые, нервные. Лицо напряженное, руки сжаты в кулаки. Он явно ждал меня, а с секретаршей выпускал пар. И это либо ярость, либо страх и желание самоутвердиться. Усмехаюсь одними уголками губ. Какой занятный персонаж.

– Приветствую, Иван, – подходит ближе и протягивает руку. Его голос нервно вибрирует, но старается скрыть это.

– Здравствуйте, Михаил, – пожимаю ладонь чуть сильнее, чем требуется. Дергается, но не подает виду, что больно.

– Присаживайтесь, пожалуйста. Чай, кофе? – вежливый до скрежета зубов, но в каждом слове скользит неприязнь. Взаимная.

– Кофе, черный и без сахара, – присаживаюсь на стул и вальяжно откидываюсь на спинку.

Михаил делает знак рукой, и секретарша выходит из кабинета, оставляя нас наедине.

– Итак, – садится в свое непомерно роскошное директорское кресло. – Чем обязан вашему визиту?

– У меня к вам важный разговор.

Захожу издалека, все еще раздумывая, с какой стороны подступиться к нужной теме. Главное, поймать его настрой и не спугнуть, иначе он ничего не скажет. И мой визит окажется напрасным.

– Заинтриговали, – расползается в гаденькой ухмылке.

Легкий стук в дверь, и вновь появляется секретарша. Ни слова не говоря, ставит передо мной и Михаилом чашки и так же неслышно удаляется. Делаю малюсенький глоток кофе и едва не выплевываю его обратно. Какая же гадость. Это не кофе, а какая-то горькая бурда. А Лютаев вон пьет и не морщится. Отставляю чашку в сторону и скрещиваю пальцы в замок перед собой.

– Так о чем вы хотели поговорить? У меня не очень много времени…

– Да-да, я понимаю. – Цену себе набивает, но ничего, купим. – Я хотел поговорить про Альпинскую Викторию.

Вздрагивает и со звоном ставит чашку на блюдце. Впиваюсь в его лицо взглядом, жадно считывая эмоции, которые он не успел спрятать. Плохой актер. Палится на каждом шагу.

– Даже так… Как интересно… – Взгляд нервно мечется по комнате, но на мне не останавливается. Что ж, наживку Михаил заглотил. Пора и информацию выудить.

– Если конкретнее, меня интересует история с вашими часами…

– Вы меня, конечно, извините, – его губы расползаются в идиотской усмешке, – но каким боком это касается вас?

– Я хочу уладить это дело мирным путем.

Говорю спокойно и отстраненно, лениво растягивая слова. Словно меня эта тема не интересует совершенно. А Михаил начинает нервничать сильнее. Даже, скорее, бесится внутри себя. Как интересно…

– Это вряд ли… – вскакивает на ноги и отходит к окну, поворачиваясь ко мне спиной. Не очень вежливо, но мне искренне все равно. Я сюда не за любезностями пришел.

– Почему?

– Она украла мои часы и должна понести за это заслуженное наказание, – цедит он сквозь зубы и зарывается пальцами в волосы. Массивный золотой браслет с циферблатом ползет по запястью и замирает на его руке. Цену, впрочем, как и марку угадать несложно. Клоун.

– Но ваши часы у вас на запястье, – сухо указываю на оплошность и едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.

– Это другие часы, – поспешно поправляет рукав пиджака и оборачивается ко мне. Смотрит в глаза, словно пытается там что-то отыскать, но я не выказываю ни одной эмоции, кроме откровенной скуки.

– Допустим, – с готовностью соглашаюсь. Ни к чему сейчас что-то доказывать. – Но не кажется ли вам, что сажать в тюрьму молодую девушку, еще и мать-одиночку слишком жестоко?

– Нет, не кажется, – недовольно поджимает губы. – Я выдвинул ей условия, по которым готов замять это дело.

Вот мразь. С трудом проглатываю этот выпад, но пожар внутри так просто уже не потушить. Мои демоны жутко изголодались, почему бы не покормить их и заодно не поставить этого мудака на место?

– Стать вашей любовницей? – надменно вздергиваю бровь и смотрю на него, как на полнейшее ничтожество. – Принуждать женщину к близости – это так низко и совершенно не достойно мужчины.

Михаил явно озадачен моей осведомленностью. Весь кипит, глаза яростно пылают, словно вот-вот испепелят меня, но он все же еще пытается сохранить видимость цивилизованной беседы.

– А можно нескромный вопрос? – хитро прищуривается.

– Попробуйте.

– С чего вдруг вы ее так защищаете? – Каждое слово густо пропитано желчью. – У вас какой интерес?

– Все просто, – хмыкаю и растягиваю губы в довольной усмешке. – Это моя женщина. И я буду защищать ее до последнего, – неспешно поднимаюсь на ноги и приближаюсь к нему. – Если надо будет, в глотку тебе вцеплюсь зубами.

– Где ж ты раньше был, защитничек? – бьет по больному. Но я с готовностью сдерживаю удар, и ни один мускул на моем лице не шевелится.

– Тебя это не касается, – давлю своим превосходством. – Забери заявление, и разойдемся с миром. Я даже готов возместить стоимость твоих часов.

– Ну уж нет. – Не выдерживает и отходит. Нервно проходит из угла в угол и вновь останавливается около меня. – Деньги мне не нужны. Я хочу Вику, и она будет моей во что бы то ни стало!

– Морда не треснет?

Руки сами собой складываются в кулаки, а мышцы наливаются свинцом. Демоны ощетиниваются и злобно рычат внутри меня.

– Отдай мне ее, и разойдемся с миром, – словно не слыша меня, одержимо тараторит он и хватает меня за грудки. – Не то у тебя такие проблемы начнутся…

Совсем с катушек слетел, придурок.

– Силенок-то хватит? – хмыкаю и без труда отталкиваю от себя. Отлетает на несколько метров и вновь готовится к нападению.

– Даже не сомневайся, – рычит озлобленно, глаза наливаются кровью. – Откуда ты вообще взялся?

– Я всегда был, есть и буду, – уверенно смотрю на него и не отвожу взгляд. Думает испугать меня? Не выйдет. Это моя семья, и за нее я буду рвать, не взирая ни на что.

– Ты не понимаешь. Лучше уйди с моей дороги, не то снесу. Я всегда добиваюсь, чего хочу!

– Не в этот раз, – холодно бросаю и иду к выходу. Договориться не получилось, смысла находиться здесь больше нет.

– Не лезь! – Михаил хватает меня за запястье, по инерции разворачивая к себе. – Отдай мне ее! Хочешь – заплачу, назови свою цену.

Да он явно больной на голову. Дурка по нему плачет. Выдергиваю руку и с размаху впечатываю кулак ему под дых, чтобы остудить немного и не оставить следов. Михаил складывается пополам и протяжно стонет.

– Что тебе от нее надо? Других мало, что ли?

– Не могу без нее. Внутри все горит от одной мысли, – хрипит и держится за живот. – Хочу до трясучки, ничего не могу поделать.

– Придется обломаться.

– Не могу, после той ночи не могу забыть…

– Какой ночи? – Дыхание перехватывает, а сердце замирает на несколько мгновений.

– В отеле развлекались до утра. До сих пор от одного воспоминания стояк жуткий.

Тяжело дышу, отчаянно пытаясь успокоиться. Он лжет. Говорит все это специально, чтобы выбесить меня. Вика не могла. Не стала бы обманывать. Не готов в ней сомневаться. Глубоко вздыхаю и шумно выдыхаю, уверившись в этой мысли.

– Считай, это была компенсация, – выплевываю в ответ, поднимаю за волосы его голову и заставляю смотреть в глаза. – Больше ты не получишь!

Отталкиваю и иду к выходу.

– Ты пожалеешь! Я тебя в порошок сотру! – летит мне в спину, но мне так все равно, что самому смешно.

– Удачи, – выхожу и громко хлопаю дверью. Секретарша лишь провожает меня внимательным взглядом.

Сажусь в машину и завожу двигатель. Рвет на части от эмоций и мыслей. Не хочу думать. Не могу сейчас. Я слишком взвинчен и не могу трезво оценивать происходящее. Мне срочно нужен глоток адреналина.

Выжимаю педаль газа в пол и резво стартую с места. Вклиниваюсь в поток машин и стремительно лечу к выезду из города. Сворачиваю на первую попавшуюся трассу и разгоняюсь до максимально комфортной скорости.

Организм сам перестраивается, бросая все силы на концентрацию, и дает мне необходимую передышку. Просто надо проветрить мозги и переварить все услышанное.

Выдохнувшись, съезжаю на обочину и останавливаюсь. Выхожу из машины, дышу глубоко и часто. Все просто и понятно. Осталось только начать… Достаю телефон и набираю своего безопасника.

– Слушаю, – раздается голос в динамике.

– Найди способ надавить на него.

– Серьезно?

– Максимально.

Сбрасываю звонок и убираю телефон в карман. Я должен быть готов к любому повороту. Но эту мразь надо гасить. Нельзя, чтобы он допускал хотя бы мысль о Виктории. Иначе я спать не смогу спокойно. Мои девочки должны быть в безопасности, и неважно, какой ценой.