Глава 24

ДАНИИЛ

Думал получится утащить Макса на съёмную квартиру, но не вышло!

После посещения местного кафе и поглощения порции мороженого, которое пришлось покупать в магазине напротив, отправились в магазин с игрушками. Выбор там так себе, но глазёнки Макса засветились восторгом, когда он услышал, что может выбирать всё, что он захочет. Сын бегал от игрушки к игрушке, крутил, вертел, разглядывал, мучился между выбором машинок, пока не вмешивался я, и шептал на ушко, что можно взять все.

Честно думал мы скупим полмагазина, но Макс меня удивил! Две машинки – пожарная и полиция, и футбольный мяч, и это всё, что принёс на кассу сын! Я попытался уговорить ребёнка на куда большую покупку, взяв за руку, провёл ещё раз по двум рядам стеллажей с игрушками, но получил отрицательный ответ.

«- Не ачу! – заявил моя копия.»

Не стал больше настаивать, расплатился за выбор Макса. Покинув магазин, усадил ребёнка в машину, сделал пометку купить детское кресло, занял место за рулём и двинулся в сторону съёмного жилья. На улице становилось прохладно, небо затягивало серыми тучами, по прогнозу обещали дождь, и, к сожалению, не на один день!

Макс всю дорогу играл в купленные игрушки, издавал звуки сирен, спешил на вызов, дорогой для машинок было сидение, а сам Макс сполз на коврик, встав на коленях.

Я то и дело посматривал на него, сердце замирало от понимания, что этот мальчик трёх лет, мой сын! Моя кровь и плоть! О рождении, которого я не знал, и причину, по которой Катя сбежала от меня и скрыла беременность, я обязательно узнаю. До квартиры добирались целых сорок минут, ехал двадцать километров в час, прибавить скорость боялся. Макс не в кресле, не пристёгнут.

Когда вытаскивал сына из машины, почувствовал, как маленькое тельце напряглось, Макс закрутил головой, осматриваясь вокруг.

«- Макс, нам придётся переночевать у меня, в больницу к маме нас ночью не пустят, ты же не будешь плакать? – поймал взгляд таких же как у меня глаз.

- Ачу к маме, - насупился сын, - ачу, - из маленьких рук выпали машинки.»

Смотреть как мой сын будет плакать и просится к маме, конечно же не стал, пообещав, что мы поедем к Мики в больницу, всё же смог занести Макса в квартиру. Пробыли мы там недолго, до очередного «ачу к маме» я успел только переодеться в спортивный костюм.

На обратном пути в больницу, вновь заехали в кафе, в то, в котором были пару часов назад. Заняв столик, заказал Максу суп и пюре с котлетой, сделал заказ на вынос. На меня, конечно, посмотрели странным взглядом, будто у них на вынос первый раз заказывают! Но девушка молодец, быстро сообразила, правда убежала из кафе на десять минут, а вернулась с пакетом, в котором виднелись контейнеры.

Макс едок оказался тот ещё! Осилил лишь половник супа, от котлеты с пюре отказался. Теперь понятно, почему такой худенький! Откармливать обоих буду! Покинув кафе, заглянули в продуктовый, купил Максу то, на что он показал пальчиком, прихватил бутылку воды и сока для сына, отправились в больницу, на улице уже темнело. Правда по дороге пришлось остановится, Макс запросил сока, а после и йогурт, хорошо, что он оказался бутылочках!

В больнице первым делом навестил заведующего отделением, который одновременно был и лечащим врачом Кати. Договорившись с доктором, что мы с Максом будем находиться в палате Мики всё время её лечения, отправились к девушке.

Макс не успев дойти до нужной палаты, стал клевать носом. Переложив пакеты в одну руку, второй подхватил Макса, тот сразу обхватил мою шею руками, уткнулся носом мне в шею.

Меня током прошибло в очередной раз! У меня есть сын!

Следом за нами в палату зашла девушка в белом халате, в руке держала стопку простыней и подушку. Она молча заправила пустующею кровать рядом с кроватью Мики, так же молча покинула палату.

На кровать Макса я укладывал уже спящего. Быстро же он вырубился! На часах восемь вечера, а малыш уже спит.

Поставив пакеты на подоконник, занял место на стуле, что стоял в углу комнаты, впился взглядом в спящую Катю. Как же я по ней скучал! Злился, ненавидел, но безумно скучал! И вот она здесь, рядом, доведенная мною до больничной койки, сына мне родила, но почему-то не сообщила о нём!

Не знаю как, но пробуждение Мики почувствовал до того, как она пошевелилась и открыла глаза.

Сильно царапнуло в груди от её подозрений, что я мог Макса забрать, хотя я сам ей и сказал, что забираю его! Так что ощутившую боль от слов, проглотил. Сам виноват!

Не смог держаться в стороне, присел на кровать, и поступил совершенно по эгоистичному, спросил, почему она от меня сбежала, о сыне не сообщила вместо того, чтобы дать ей прийти в себя.

- Я знаю о вашем с Виктором споре на меня, - произносит Катя, от чего напрягаюсь всем телом.

В её глазах отображается такая боль, что дышать становиться невыносимо, нутро всё скручивает в тугой узел.

- Кто тебе об этом сказал? – глупый вопрос, и так понятно, что Вик, больше никто не знал о нашем споре!

- Твой брат, - бросает ответ и отворачивается к Максу.

Злость на мелкого вскипает мгновенно! Зачем он это сделал? Сукин сын! Не смотря на проигранный спор, машину мою он получил!

Меня выкидывает в прошлое, в мою квартиру, где я и Мики купались в обоюдных чувствах!

Вымотав свою мышку до изнеможения, дождался, когда малышка уснёт, покинул постель и отправился в душ. Стоя под тугими струями горячего душа, не услышал, как входная дверь квартиры открылась, не услышал присутствия постороннего человека на своей территории.

Но когда покинул ванную комнату, абсолютно обнажённым, столкнулся с Виктором, который стоял в дверном проёме моей спальни и бессовестно пялился на спящую Мики. Благо она была прикрыта тонкой тканью пледа. Вот только и дураку было понятно, что девушка под пледом абсолютно голенькая.

- Ты что здесь делаешь?! – прорычал брату, и рывком дёрнул его за плечо из дверного проёма.

Не знаю, чем Вик так был ошарашен, он даже не обратил на мою грубость внимания, через меня заграждающего вид на Мики в кровати, Вик продолжал пялится на мою Катю.

Закрыв дверь комнаты, схватил брата за плечо, толкнул по коридору в сторону кухни, там нас точно не услышит Мики, звукоизоляция спальни не позволит.

- Я вопрос задал, какого хрена ты тут забыл? – затолкал брата в кухню, закрыл створки дверей.

- Она спит в твоей постели? – спрашивает с остекленевшим взглядом.

- Как видишь, - скрещиваю руки на груди.

- Давно? – летит следующий вопрос.

Смотрю на Вика и не могу понять, что за хрень с ним?

- Тебя это не касается, я больше не участвую в споре, машина на праздники твоя, - говорю и заметив фартук, что купил для Мики, обвязываюсь им, пряча своё естество.

Махать им перед братом, как-то не комильфо!

Вик неожиданно заходится хохотом, запрокинув голову.

- Хорош ржать! – рычу на мелкого.

Меня тревожит такое поведение брата.

- Спор я просрал, да? Всё-таки смог затащить в постельку, - резко перестав хохотать, - скажи, брат, она реально была целкой, или же только притворялась?

Глаза Вика пылают не хорошим пламенем, какая искра зажгла его не понятно.

Отвечать на его вопросы не собираюсь, подхожу к столешнице, пальцами подхватываю оставленные ключи от машины, бросаю их брату.

- Можешь забирать, только аккуратнее, тачка всё-таки дорогая.

- Я же проиграл, с чего такая щедрость? – прищуривает глаза.

- Просто хочу помочь, поезжай, отдохни с друзьями, если, конечно, отец тебя отпустит, - вспоминаю, что домашний арест с брата ещё не снят.

- Отпустит, не переживай, - выплёвывает младший.

- О нашем споре, Катя знать не должна, тебе это ясно? – говорю, смотря в глаза Вика.

Брат молчит, глаза его бегают по моему лицу, желваки на скулах нервно дергаются.

Да что за хрень с ним? Он же получил, что хотел, ключи от машины в его руках, тогда чего злится?

- Ты втюрился в неё, что ли? – склоняет голову набок.

- Хоть бы и так, тебе какая разница? – выводит меня на новую волну агрессии.

- Она не нашего круга, брат, отец не одобрит такой выбор, - заявляет неожиданно.

- Мне плевать на его одобрение, свою личную жизнь, я буду строить без него, никто мне в этом деле не указ!

Вик теряется, задумывается, хмуро сводит брови, поджимает губы в тонкую линию, следом прикрывает глаза всего на секунду, качает головой.

- А как вы будете дальше встречаться, ты же уезжаешь на Сахалин? Заберёшь её собой? Позволишь бросить учёбу, за которую она так держится? – поднимает на меня взгляд.

- Я не собираюсь никуда уезжать, Катя будет учится и дальше, учёбу она не бросит в любом случае, - кулаки сжимаются от упоминания Сахалина

Вик смотрит на меня пару секунд, я буквально слышу, как в его голове вращаются шестерёнки. О чём ты думаешь, мелкий?

- Можешь не беспокоится, Мышкина ничего о споре не узнает, - заговаривает Виктор, - ты знаешь, чертовски неприятно проигрывать, - кривится брат.

В ответ не отвечаю, мне хреново от нашего спора, но если бы не он, то мы с Мики не были бы вместе!

- Ладно, пошёл я, тачку верну в том виде, в котором и взял, - подкидывает ключи вверх и тут же ловит их.

- Давай, и без звонка, ко мне больше не появляйся, а лучше отдай мне ключи от квартиры, - протягиваю руку ладонью вверх.

Вик усмехается, но ключи отдаёт, после обходит меня и шустро скрывается в коридоре. Пару секунд, и до ушей доносится хлопок входной двери. Ушёл.

- Когда он рассказал тебе об этом? – вместо того, чтобы бросится просить прощение, задаю вопрос, что появился в голове.

Катя вздрагивает, а следом зажмуривается. Не ожидала, что вновь заговорю, или же это реакция на вопрос? Время бежит, а Мики не спешит отвечать, лежит неподвижно, уже не жмурится, но глаза не открывает.

- Кать? – зову девушку, рукой трогаю за колено, укрытое одеялом, но его тут же скидывают, дёрнув ногой, - когда Виктор рассказал тебе о нашем споре? – повторно задаю вопрос в надежде, что в этот раз получу ответ.

- Зачем ты об этом спрашиваешь, если сам прекрасно знаешь? – открыв глаза, медленно повернула голову в мою сторону, отвечает вопросом на вопрос.

- Я не знаю, поэтому и спрашиваю, - качаю головой, отвечаю тут же.

- Вновь врёшь, - горько усмехается Мышкина, отворачиваясь к нашему сыну.

- Я не вру! Я действительно не знаю, - морщусь пока Катя не видит.

Её слова задели, ведь я ей действительно врал, четыре года назад обманул, о чём теперь очень жалею. Но если бы не тот обман, то не было бы Макса!

- Кать, ответь, - произношу с нажимом.

Хрен знает почему, но мне важно знать, когда мелкий рассказал всё Мики!

- Не знаешь?! – вскинулась Мышкина, присев в постели, на её личике отразилась такая боль, что я невольно отшатнулся, - твой брат рассказал мне всё, когда ты потребовал вернуть ключи от квартиры, на утро, когда ты уехал встречать свою невесту в аэропорт! После нашей последней ночи! Сделал это при всей группе! Вы растоптали мою жизнь! Забрали у меня дорого человека! Я ненавижу вас, так ненавижу, что…

Жадно глотая воздух, Катя запинается, хватается за голову обеими руками, тяжело валится обратно на постель, закрывает глаза, а я в шоке от услышанного, замер истуканом.

Какая к хренам НЕВЕСТА?! Когда я просил мелкого забрать у Мики ключи? Что за дичь устроил мелкий?

- У меня никогда не было невесты, и я не просил Виктора забирать у тебя ключи, - начинаю медленно, в то время, как в голове остервенело вращаются шестерёнки, в попытке сложить хоть какой-нибудь фрагмент пазла, - в нашу последнюю ночь, я уехал к отцу, он вызвал по срочному делу, - говорить по какому именно, не стоит, не нужно это Мики, я сам толком не разобрался в той хрени!

От Катюше доносится тихий смешок.

- Кать, я правду говорю, - вижу, что она не верит, - расскажи, что ещё тебе наврал Виктор? – вновь дотрагиваюсь её ноги, и в этот раз мою руку не скидывают, Мики словно не чувствует её.

Наврал! Виктор всё наврал! Сукин ты сын! Зачем тебе это, брат?

- Хочешь услышать рассказ моего унижения? – открывает свои красивые глазки, в которых плещется боль и ненависть.

Унижения? Да что там произошло?

- Я хочу узнать, что наговорил тебе мой брат, - приходится взять себя в руки, внутри всё кипит.

Вопрос почему Мики исчезла, уже не актуален, я и так получил на него ответ. Узнала про спор и уехала! Но это же не повод бросать учёбу!

- Наговорил? Много чего, - кривится Катя, - он…, - повисла секундная заминка, а дальше Мики стала отвечать на мой вопрос.

Меня волнами накрывала ярость с каждым новым словом Мики, нутро жгло словно туда залили кипящую лаву. Из любимых глаз крупными каплями стекали слёзы, которые Мики не спешила убирать, она выплёскивала воспоминания четырехлетней давности, а у меня перед глазами появлялись нарисованные кадры, как всё было.

- … мне пришлось бросить из-за вас учёбу, но это не самое страшное к чему привёл ваш гнусный спор! Сердце моей бабушки не выдержало моей боли! – кричит осипшим голосом, - я убила её по вашей вине! Вы забрали её у меня, забрали самого родного человека! И сегодня ты появляешься чтобы вновь отобрать у меня самое дорогое, но нет! Макса не отдам! Слышишь? Не отдам! – прикладывая все силы, чтобы её пропадающий голос было слышно.

Меня током пробивает от услышанного. Сука! Да как так-то? Какого хрена? Что это дебил натворил! Зачем он это сделал?

- Уходи! Исчезни! – шепчет одними губами, хватается за горло, голос Мики совсем пропал.

- Я уйду, - киваю малышке, - но я вернусь, разберусь со всей этой хренью, и обязательно вернусь, я не исчезну, - произношу как можно мягче, - всё, что наговорил тебе Виктор, враньё, и я выясню, для чего он это сделал, спор был, но он перестал для меня иметь какое-либо значение. Я влюбился в тебя по-настоящему, наши отношения не были игрой, точнее игра была, но только в начале, - говорю, как было на самом деле.

Не смотрит на меня, не говорит больше не слово, отвернулась к Максу.

Как бы не хотелось, но поднимаюсь с постели Мики, делаю шаг вперёд, наклоняюсь, прикасаюсь губами к её виску. Это даже поцелуем не назовёшь.

- Я люблю тебя, - шепчу Мики, что сжалась от моего прикосновения губ к её виску, - я скоро вернусь, - с трудом отхожу от кровати Кати, подхожу к соседней.

Присев на корточки, смотрю на сына, и достав телефон, делаю фото. Оно должно у меня быть, чтобы смотреть находясь в дали. Провожу рукой по мягким волосам сына, поддаюсь вперёд в порыве непонятной тяге, прижимаюсь губами к детскому лбу.

- Я скоро вернусь, сынок, присмотри тут за мамой, - шепчу сыну.

Поднимаюсь на ноги, ловлю на себе взгляд Мышкиной. На секунду становится неловко, никогда я такого не делал.

Заметив, что я смотрю на нее, отворачивается, тянет одеяло вверх, укрывается с головой. Как же хочется обнять, прижать к себе, но нельзя, не позволит. Мне нужно доказать ей, что Виктор всё придумал!

Тихим шагом выхожу из палаты, закрываю за собой дверь, иду к врачу, сегодня он дежурный, нужно предупредить, что Макс остаётся с мамой.

Доктор выслушав меня, обещает приставить к ребёнку одну из медсестёр, которая накормит Макса, и будет помогать Мики с сыном в других вопросах.

Выйдя от врача, набираю Камиля.

- Я тебя слушаю, - принимает звонок друг.

- Нужна твоя помощь, - перехожу сразу к сути звонка, - присмотри за моими, мне нужно уехать, - чуть не бегу по коридору на выход из больницы.

- Куда? – тут же прилетает вопрос.

- В Москву, нужно прояснить один момент, расскажу всё позже, когда во всём разберусь, - говорю другу, - Макс с Катей, присмотри за ними и помоги чем нужно, вернусь завтра, - толкаю тяжёлую створку входной двери, выхожу на улицу.

- Я тебя понял, всё будет нормально, - даёт обещание Кам.

Отключаюсь, снимаю сигнализацию с машины, сажусь за руль, чтобы следом сорваться с места в сторону дома матери и отчима, с одной целью, разобраться, что за хрень произошла четыре года назад, по чьей вине моего сына лишили отца!

- Даня, сынок, - радостно кричит мама, выбежав мне на встречу.

Мы так и не увиделись с ней после моего возвращения с Сахалина, внутри ко всей ярости на Вика, появляется чувство стыда перед женщиной.

- Привет мам, - крепко обнимаю родительницу.

На улицу выскакивает Виктор, но следом тормозит, встретившись со мной взглядом, хмурится. Знает сукин сын, когда я в ярости, и сейчас он прекрасно видит в каком я состоянии.

- Ты почему не предупредил? Я бы приготовила чего-нибудь вкусненького, - не отпуская меня из своих материнских объятий лепечет женщина, пока мы с братом прожигаем друг друга взглядами.

- Так получилось, я по делу, с Виктором надо поговорить, - стараюсь, как можно спокойнее говорить в то время, как меня буквально разрывает изнутри, - мам, ты говорила что-то про вкусненькое, сможешь приготовить, пока мы с Виком будем разговаривать? – перевожу взгляд с брата на мать.

Мне нужно проводить её, чтобы не мешала мне выяснять всё хрень, что натворил младший!

- Блинчики будешь? – спрашивает торопливо.

- Буду, ты главное сделай их побольше, я собой возьму, - перед глазами появилась моська Макса.

Думаю, сын будет только рад такому угощению от бабушки, хоть пока он и не знает про её существования, как и про меня в роли отца.

- Хорошо, как же я рада тебя видеть, сыночек, - в радостных глазах появляется влага.

- Всё мама, иди, - целую женщину в щёку, слегка подталкиваю к порогу дома.

Меня выбежали встречать на улицу, видимо охрана доложила о моём приезде.

- Вик, - зову брата, киваю ему в сторону беседке.

Там нас мама точно не увидит и не услышит, окна кухни выходят в другую сторону.

Виктор не переставая хмурится, идёт в указанном направлении, только пару раз оглядывается на дом, руки в карманах домашних штанов.

- У тебя что-то стряслось? – заходит следом за мной в беседку, протягивает руку для рукопожатия.

Игнорирую, смотрю на младшего и пытаюсь понять, как он мог так грязно поступить?

- Стряслось, - киваю.

Вик поняв, что здороваться я с ним не собираюсь, убрал руку обратно в карман.

- Могу помочь? – спрашивает осторожно.

- Ты уже помог, - смотрю в его глаза, в которых появляется вопрос «когда?», - четыре года назад, братик, - делаю шаг к мелкому.

Глаза Виктора забегали, всё его тело напряглось.

- Зачем ты рассказал Кате про наш спор? Зачем ты её обманул про Лилю, зачем отобрал ключи, сказав, что это я приказал, унизил при всех? Зачем ты всё это сделал?! – говорить спокойно не получается, контроль слетел с первым же вопросом, поэтому не жалею гланд ору на весь двор.

Взгляд Виктора темнеет, он набычивается, желваки бугрятся от того, как крепко сжимается его челюсть. Вырос мелкий!

- Неужели нашёл? И как поживает эта шлюха? Многих успела обрабо….

Взмах руки, удар в челюсть брата прерывает его оскорбление в сторону Мики. Вик не ожидавший удара, теряет равновесие, падает на задницу, рукой схватился за место удара, в полном шоке смотрит на меня снизу вверх.

- Ещё одно оскорбление в её адрес, и я тебя суку, закопаю, и то, что ты мне братом приходишься, не остановит, - нависаю сверху.

- Руку…, на родного брата, из-за какой-то шлю….

Вновь удар закрывающий его рот, только теперь не по лицу, в солнечное сплетение, от чего Вик давится воздухом, сворачиваясь клубком на полу беседке.

- Я тебя тварь, предупредил, не смей сука открывать на неё свой поганый рот! – рычу младшему.

То, с какой ненавистью в голосе он высказывается в сторону Мики, выворачивает нутро! Уверен, с такой же ненавистью, он четыре года назад творил свою дичь в Катину сторону!

- Рассказывай, для чего ты это сделал?! – хватаю мелкого за ворот футболки, встряхиваю вверх.

- Для чего? Да чтобы место свое знала, дрянь! Потаскух…

Звук удара и хриплый кашель со стороны мелкого.

- Ещё раз говорю, не смей её оскорблять! – цежу брату в лицо.

- Что тут происходит?! А-ну отпустил его! – раздаётся громкий, ненавистный мною голос отчима.

Пришёл сыночка спасать!

- Отпущу, как только правды добьюсь от этой твари, так сразу отпущу, - бросаю отчиму, - рассказывай, зачем ты это сделал? – а это вновь брату.

Вместо ответа, Вик заходится хохотом, что злит ещё больше.

- ОТВЕЧАЙ! – ору на мелкого, встряхиваю его, отрывая от земли.

- Отпусти моего сына, выродок! – гремит отчим, окончательно сбрасывая маски заботливого отчима с лица.

Не успеваю сказать ему и пары ласковых, как рядом оказываются двое из охраны. Ловкие, уверенные действия, и я лежу мордой в дощатый пол беседке.

- За забор эту шваль, и не пускать больше, - командует отчим.

Меня резко поднимают, ставят на ноги. Смотрю на брата и перед глазами красная пелена.

- Запомни гнида, - дёргаюсь в крепком захвате, но всё напрасно.

Я не Рембо, этих телков не раскидаю один, эти парни что псы натасканные.

- Я доберусь до тебя, и тогда ты мне на все вопросы ответишь, - рычу Виктору.

- Уводите его! – рявкает отчим.

Ничего больше не говорю, позволил увести себя. Уже у ворот вспоминаю про мать, но вернуться мне хрен дадут, что ж, нужно позвонить и сказать, что возникли срочные дела.

Меня колотит всего, от ярости на мелкого, от ненависти к отчиму!

«Да чтобы место свое знала…»

Вспышкой в голове слова Вика.

- Какое сука место? – рычу вопрос.

Я должен докопаться до правды, не помню я такой ненависти от Вика в сторону Кати! Что сука с ним случилось…, или между ними?

С такими мыслями занимаю место за рулём, срываюсь с места, обратно, туда, где бьются два самых дорогих сердца. А с Виком я разберусь позже, сейчас нужно добиться расположения от Кати, завоевать доверия, как сделал это однажды!