Глава 26

ДАНИИЛ

- Это, ты во всем виноват! Ты! Зачем ты появился в нашей жизни? Зачем?! – рыдает Мики, колотя меня по груди кулачками, - это, ты виноват, что мой сыночек сейчас там! Как же я тебя ненавижу! – кричит на весь коридор больницы.

Её удары не приносят боли в отличие от летящих слов! Молча выслушиваю все её обвинения, не смея открыть рта, чувствуя свою вину! По моей вине она получила травму и оказалась в этих стенах! Из-за моей чёртовой брошенной угрозы решила бежать! Не окажись она здесь, то и Макс не попал бы под колёса местного лихача, который на парковке не соблюдает скоростной режим! Не успел! На пару секунд на успел! Перед глазами все померкло, когда маленькое тельце сына исчезло под капотом! Я так спешил к ним, Камиль позвонил и сообщил, что Катя выписывается, и явно хочет сбежать.

Дикий плач Макса огласил парковку, первым оказался около капота, на колени рухнул, затем плашмя, от увиденного кровь в жилах застыла. Колесо машины наехало на ножку сына.

Крик Кати, мат мужика, к которому бежал Макс, его плачь, Камиль орал, выскочившему из машины перепуганному уроду, чтобы поставил тачку на нейтральную передачу. Вновь на колени, в четыре руки с другом скатили груду металла с ноги сына, подхватил его на руки, стремглав понёсся в больницу. Бросил Камилю, чтобы патруль вызывал, и этого гада не упустил. Жалостный голосок Макса ещё стоит в ушах… «Бойно-о-о, мамоська бойноо-о-о»

В больницу влетел, всех на уши поднял, Макса сразу окружили белые халаты из рук моих забрали. Штанишки с сына сняли, ногу осмотрели, я только и успел сказать, что случилось. Доктор, что Катю зашивал, крикнул, чтобы малую операционную готовили, сердце ухнуло куда-то в пятки. Но не успел и шагу за кучкой белых халатов и сыном сделать, как в приёмное Мики ввалилась, рыдает, трясётся, головой крутит в поисках сына. Шагнул к ней, попытался обнять, сказал, что Макса забрали, она тут же бросилась в глубь больнице, я за ней. Только и успели увидеть, как бригада врачей скрылась за высокими пластиковыми дверями с надписью «малая операционная».

Мики тут же накинулась на меня.

- Кать, - зову девушку, не выдерживаю больше её слёз, - тише, - пытаюсь успокоить ее, но она меня не слышит, продолжая кричать и бить меня.

Перехватываю ее руки, дёргаю на себя, обхватываю за плечи, приподнимаю, чтобы унести из больнице на улицу, но она вырывается, извивается, остервенело крутит головой, повязка слетела, на шее повисла.

- А-а-а! – кричит, выплёскивая свою внутреннюю боль, что скручивает меня в бараний рог.

Высвобождает руки, снова начинает наносить удары.

- Я ненавижу тебя! Убирайся из нашей жизни! Уходи-и-и-и!

Подхватываю на руки, крепко прижимаю к себе, руки её зажимаю между наших тел.

- Прости родная, прости, - шепчу ей на ухо, - я не хотел, чтобы всё так, не хотел, прости малышка, прошу, успокойся, - голос хрипит.

- Я тебя ненавижу, ненавижу, - рыдая, говорит она.

- Мики..., - пытаюсь успокоить девушку, но она не дает мне и слова сказать.

- Он же еще совсем маленький, ему страшно, отпусти меня! Я хочу к Максу, я должна быть рядом, отпусти! – дёргается всем телом.

Несу её по коридору к посту, каждое слово пропускаю через себя, боль её в себя впитываю.

- Нужно успокоительное! – не доходя до поста, громко говорю медсестре, что с жалостью смотрит на Мики, кивает и быстро скрывается за дверью напротив поста.

- Сюда несите её! – доносится из-за приоткрытой двери.

Делаю, как говорят, заношу Мики с процедурный кабинет, она продолжает рыдать, но уже не вырывается.

- Вот сюда присядет, - указывает на кушетку, разрывая упаковку шприца.

Сажусь с малышкой, губами прижимаюсь к её влажному виску, глаза зажмуриваю. Внутри такое цунами, что кажется меня сейчас снесёт им, утопит под тоннами воды. За Макса боюсь, там перелом со смещением, я не врач, но с первого взгляда всё понял, когда с него штанишки сняли.

- Закатайте рукав, руку зафиксируйте, буду в вену колоть, - говорит медсестра.

Делаю как говорят, Мики дрожит, плачет мне в грудь. Медсестра работает быстро, с первого раза попадает, прокалывая тонкую кожу руки Кати. Сжимаю зубы, когда в шприц с раствором набирают чуть крови моей малышки.

- Держите, - говорит девушка, сгибая руку Мики в локте, - вы можете в палату пройти, там ещё постель не убрали.

Поднимаюсь с Катей на руках, выхожу из процедурной, быстро иду в палату, в которой Мики лежала. На постель вместе с ней ложусь, из рук не выпускаю, ещё не подействовало лекарство.

- Я хочу к нему, я нужна своему малышу, отпусти меня, - не кричит, шепчет.

- Нет, - выдавливаю из себя, - тебя не пустят к нему, - пытаюсь донести суть своего отказа, - никого не пустят, он скоро будет с нами, успокойся, прошу, - шепчу на ушко.

- Зачем ты появился? Зачем вновь делаешь бо-о-льно? Ты мало забрал у меня? – в голове тут же проносятся слова о смерти её бабушки, о брошенной учёбе, - теперь и Максимка…

- Нет! С ним всё будет хорошо, - перебиваю её страшные слова, - с нашим сыном всё будет хорошо, я обещаю тебе, родная! Обещаю, - тело пробивает крупной дрожью.

Макса мы не потеряем, сегодня же заберу их в Москву, там специалисты лучше, нужно подготовится к переезду, вызвать спецмашину, чтобы медики всю дорогу были рядом.

С братцем разобраться нужно, но это позже, сейчас главное Макса и Катю в хорошие руки определить. Вик! Сукин ты сын! В какую игру ты сыграл? Зачем так сделала? Я же доберусь до правды, все карты вскрою!

Судорожный всхлип выдёргивает из мыслей, смотрю на свою девочку. Глазки закрыты, губки приоткрыты, дыхание рваное. Лекарство подействовало!

Моя мышка под действием успокоительного погружается в глубокий сон, вздрагивать и всхлипывать перестала. Как можно аккуратнее поднимаюсь с постели, всё время смотрю на Мики. Бледная, веки и носик опухли от слёз, нутро царапает от такого её вида. Из коридора через дверь доносится голоса, укрываю Катю одеялом, наклоняюсь ещё ниже, не сдерживаюсь, касаюсь её губ своими. Коротко, еле ощутимо, но даже от такого контакта прошибает током. Безумно истосковался по ней! Ненавидел, пытался выбросить её из мыслей, сердца, но всё время любил и тосковал.

Сука! Нужно было плюнуть на свою свободу, вернутся, отыскать её! В ту последнюю нашу ночь, после неожиданного прихода Виктора в мою квартиру, мне позвонил отчим. Приехал в офис, как он и велел, оставил Катю одну, записку оставил, не стал будить! Но стоило мне переступить порог кабинета отчима, и увидеть глав отделов и юристов, понял, что дело дрянь! Но тогда я ещё не знал весь масштаб катастрофы!

В нос пихнули договор, который впервые видел, но подпись стояла моя! А дальше начался прессинг отчима! Я тогда реально испугался маячившегося перед глазами тюремного срока, согласился на его предложение на поездку на Сахалин! Условия были жесткие, мне даже не дали вернуться домой, сразу отправили в аэропорт. Мозг включился только в салоне самолёта, на полпути на остров.

Сразу вспомнил о Мики, в полёте звонки невозможны, как только самолёт сел, и появилась связь, сразу набрал номер Кати, да только телефон её был отключен! Сколько не пытался до неё дозвониться, всё бесполезно, телефон отключен! Сутки прошли, тогда я позвонил Виктору, тогда-то он мне и поведал, что Мышкина бросила учёбу, собрала все свои вещи и исчезла, предварительно отдав ключи от квартиры брату! И всё это за один день! Позвонил Камилю, попросил о помощи, друг искал её, но не нашёл, и мне больше ничего не осталось, как поверить Виктору, родному человеку, а по факту меня обманули!

От собственных воспоминаний и мысленного анализа прошедшего, замираю истуканом. Ещё раз сопоставляю события того времени, сжимаю кулаки, подавляю рвущееся наружу ругательства.

Уничтожу! Приложу все силы, но уничтожу гнид! Одна кровь в их жилах, гнилая!

Меня разрывает от гнева, что зверь в клетке метаюсь по палате! Дверь неожиданно приоткрывается, прерывая мои метания. Смотрю на медсестру, что делала Кате укол.

- Вам необходимо купить вот это, - держит в зажатых пальцах листок.

Что зверь встряхиваю головой, сбрасывая пелену ярости, подхожу к девушке, забираю листок, глазами пробегаю по списку. Это для Макса!

- Где у вас ближайшая аптека? – хриплю вопрос.

- На первом этаже, рядом с приёмным отделением, - отвечает девушка, а я оборачиваюсь на Катю, - она проспит не меньше пяти часов, - заметив мой взгляд, говорит медсестра.

Киваю ей, выхожу из палаты, нужно быстро в аптеку, Максу нужны лекарства. Покупаю всё и мчусь обратно на этаж, вовремя! Макса вывозят на каталке из операционной.

- Как он? – оказываюсь рядом с каталкой, накрываю своей лапищей ручку сына.

- Всё хорошо, на наркоз реакция нормальная, минут через двадцать будем будить, - отвечает незнакомый врач.

Но судя по его словам, он анестезиолог.

- Перелом берцовой кости со смещением, - начинает заведующий отделением, я и сам понял, что перелом и непростой, - но, к счастью, не так все плохо, он ребёнок, кости срастутся быстро, если конечно соблюдать все предписания. Но пришлось проводить операция, не буду вас загружать всеми терминами, скажу одно, месяц в гипсе вам обеспечен.

- Я хочу забрать семью в Москву, - говорю Владимиру Кузьмичу.

Появившиеся удивление во взгляде, быстро сменяется задумчивостью.

- Даже спрашивать не стану, что вас в нашей больнице не устраивает, это ваше дело, где близких лечить, они не тяжело больные, переезд перенесут отлично. Только сегодня я вам этого делать не рекомендую, дайте мальчику от наркоза нормально отойти, - говорит доктор.

Киваю, полностью соглашаюсь с ним. К тому же я ещё и больницу не нашёл, в которую определю Маска и Катю. Нужно Яру позвонить, его Зоя работает в одной хорошей клинике, к тому же она детский хирург! И как я про это забыл?! Мог бы уже договориться!

- Дан, - раздаётся голос Камиля со спины.

Оборачиваюсь к другу, он не один, мужчина в форме сотрудника ДПС, и мужик, к которому Макс бежал.

- Владимир Кузьмич, добрый день, пару минут уделите, мне только записать, какие травмы получил ребёнок, – обращается к доктору мужчина в форме.

- Давайте в кабинет, - отзывается доктор, - везите пациента в палату, - говорит медсестре.

Девушка толкает каталку, но я тут же перехватываю её.

- Я помогу, - говорю девушке, кидаю взгляд на сотрудника ГИБДД.

Мне нужно с ним переговорить, но для начало определю Макса, Камиля с ним оставлю. Прав лихач и так лишится, но это мало для наказания, пару годиков в местах не столь отдалённых нужно провести. Пусть сука проникнется, запомнит, как лихачить на дорогах.

Я даже не спрашиваю в какую палату, везу его к Кати. Камиль забегает вперёд, когда я останавливаюсь около закрытой двери, друг открывает её. Закатываю каталку, аккуратно беру Макса на руки, смотрю на Катю, спит. Укладываю сына на соседнюю кровать, накрываю его одеялом. Нога по колено забинтована в гипс. На лбу ссадина обработанная зелёнкой, локоть правой руки забинтован обычным бинтом, через который проявляется зеленое пятно.

- А теперь молодые люди, объясните, кто ВЫ такие, и какое отношение имеете к моей племяннице и внуку? И что здесь вообще происходит?! – раздаётся тихое, как только дверь в палату закрывает медсестра с другой стороны.

Оборачиваюсь к мужчине, и, судя по всему, он и есть дядя Мики.

- Давайте выйдем, - предлагаю родственнику Мышкиной.

Он смотрит на Катю, следом переводит взгляд на Макса, после на меня, кивает, соглашаясь на моё предложение. Как бы мне не хотелось оставлять сына и любимую, но объяснится необходимо.

- Камиль, присмотришь? – обращаюсь к другу.

- Мог бы и не спрашивать, иди, - проходит в угол палаты и присаживается на стул, на котором я сидел ночью.

Мужчина выходит первым, иду следом, но останавливаюсь на пороге, возвращаюсь, подхожу к кровати Кати, наклоняюсь, целую её в висок, следом Макса. Времени мало, через пятнадцать минут придут будить сына. Развернувшись обратно к двери, ловлю хмурый взгляд дяди Мики.

Выхожу из палаты, первым иду по коридору, на улицу, не стоит вести разговор в стенах больницы, где куча лишних ушей, которые и так услышали слишком много. Покинув стены больницы, осматриваюсь и заметив пару лавочек, иду к ним.

- Меня зовут Даниил Шторм, я отец Макса, - как только мы останавливаемся рядом с лавочками, говорю мужчине, протягивая раскрытую ладонь, для рукопожатия.

- Вот оно как, - хмыкает дед моего сына, - Андрей Борисович, - представляется Катин родственник, и протягивает руку в ответ.

Наши ладони соприкасаются, рука Андрея Борисовича напрягается, крепко сжимая мою ладонь.

- И где же ты был всё это время… отец? – выделяет холодным тоном последние слово.

- К сожалению очень далеко, я не знал о существовании Макса, - звучит, как оправдание, но ведь оно так и есть, я не знал о Максе.

- И как же так вышло? Зная Катюшу, точно могу сказать, она не просто так скрыла рождение моего внука, так что давайте, рассказывайте всё, Даниил, - отпускает мою руку, присаживается на лавочку, смотрит в ожидании моего рассказа.

Из услышанного понимаю, что Мики не рассказала всё дяде, иначе он бы не спрашивал сейчас, а просто дал бы мне в морду, и был бы прав. Хотя получить по роже у меня есть все шансы! Только за один спор меня можно отметились так, чтобы долгое время не смог подняться с кровати.

Как бы не хотелось рассказывать о своём грязном поступке, благодаря которому я и познакомился с Катей, а после и полюбил её. Наш сын был зачат в любви! И это немаловажно!

- Четыре года назад, - присел рядом, начинаю говорит, - я приехал за младшим братом в университет, в котором как раз училась Катя, они с Виктором были в одной группе….

Перед глазами замелькали кадры прошлого, с каждым последующим словом всё больше погружался в воспоминания, словно перенёсся в то время. Говорю быстро, каждую минуту поглядываю на наручные часы, дабы не пропустит пробуждение Макса, я должен быть рядом. Катя спит, и сын может испугаться врачей, к тому же не известно, как он будет отходить от ведённого ему наркоза.

Рассказываю коротко, не вдаваясь в подробности нашего с Катей быта совместного проживания, опускаю интимные моменты, мужчине они не к чему. Очень подробно описываю тот момент, как меня посреди ночи вызвал отчим, как меня отправили к чёрту на кулички, как не мог связаться с Катей, как просил брата и друга найти её, о том, что наврал Виктор.

- Я не знаю по какой причине так поступил Виктор, но обязательно доберусь до правды, с рук ему не спущу. Он лишил меня любимой девушки, лишил на долгие годы сына, о котором я даже и не знал, - глухое рычание вырывается из груди, - я не хотел, чтобы всё так получилась, Катя как от прокажённого шарахнулась от меня, я тогда от злости ляпнул что сына заберу, вот она об контейнер и ударилась, не успел поймать. А сегодня Макс пострадал…

- Врезать бы тебе, да не хочу, чтобы Максимка лицезрел тебя в таком виде, - цедит мужчина, перебивая меня, - племяшка мне ничего не рассказывала, в себе всё держала, я не раз пытался выяснить, кто тот человек, от которого Максимка родился, но всё бесполезно, замыкалась в себе, могла часами в одну точку смотреть, тогда я бросил это дело.

Он не разу не перебил меня, слушал внимательно, только ладони в кулаки сжимал и качал осуждающе головой вместо того, чтобы хорошо врезать мне по морде. Пожалел, чтобы я сына не пугал.

- Катя приехала домой, а на утро её бабушка - моя мать, умерла, - с болью в голосе продолжает мужчина, - сердце у неё было больное, видимо лечение не помогло, а Катюша себя почему-то винит, - вздыхает дед Макса, а я знаю почему, и от этого чертовски гадко на душе, - после похорон, забрал Катю к себе в лес, одну её оставить не мог, она тогда чуть с ума не сошла, плакала сутками, а потом она сознание стала терять, есть перестала, тошнило её сильно. Я тогда её в больницу привёз, испугался до чёртиков, врачи её посмотрели, и о беременности сообщили. Ты знаешь, - поворачивает голову ко мне, - она после такой новости стала в руках себя держать, плакать перестала, только чтобы беременность сохранить, месяц тогда в больнице пролежала, угроза потери ребёнка была, ужасное время, - передёргивает плечами, словно скидывает с себя момент прошлого.

А я замираю, даже дышать перестаю, в ожидании продолжения, хочу всё знать, как Катя с Максом жили, как он появился на свет.

- Когда из больнице выписали, я её обратно забрал, про учёбу тогда за переживал, думал поехать в университет, оформить отпуск академический, а как оказалось, она документы забрала, и сказала, что никогда туда больше не вернётся. Я тогда понял, что что-то нехорошее там случилось, но спрашивать не стал, и видимо зря, - хрустит костяшками пальцев.

- Вряд ли вам правду рассказали, мой братец бы постарался скрыть её, подговорил бы одногруппников, а преподаватели, уверен, они не в курсе, - поднимаясь с лавочки, пятнадцать минут прошли, нужно вернуться в палату, - идёмте, сейчас макса придёт будить, - говорю мужчине.

- Что намерен дальше делать? – задаёт вопрос поднимаясь.

- Первым делом, забрать из этой больнице, и отвезти в Москву, там есть хорошая клиника, будут долечиваться там. Буду налаживать наше общение, я не отпущу её больше, никому не позволю встать между нами, сына буду воспитывать, у Макса будет полноценная семья, а у Кати муж, я обещаю вам, я сделаю её счастливой, - останавливаюсь, говорю, смотря в глаза мужчине.