Глава 27

КАТЯ

Далёкие голоса прорываются сквозь сон. Пытаюсь разобрать, кто и что говорит, но выходит плохо, муторное состояние не даёт сосредоточится, но следом слышу капризные всхлипы, что бьют тревогой по всем рецепторам, словно через меня разряд тока пропустили.

Макс!

Тело само бросается вперёд одновременно распахиваю глаза, мир вокруг словно переворачивается, на меня вмиг обрушивается всё! Воспоминания, головокружение, тошнота, но всё это ерунда по сравнению с диких страхом за Максимку.

- Тише, ложись обратно, - раздаётся над головой и меня за плечи мягко укладывают.

- Максим, - произношу имя сына, голос до жути хриплый.

Сглатываю подкатывающую к горлу тошноту, смотря через туманную дымку на мужчину из прошлого.

- Он здесь, - отвечает Даниил, поджимает губы.

Поворачиваю голову вправо на соседнюю кровать, и первое, что бросается в глаза, бинты по самое колено у моего ангела. От увиденного из горла вырывается сдавленный писк.

Мой малыш! Бедный мой мальчик!

- Всё будет хорошо, я обещаю, Кать, - говорит Даниил, а я взгляд от перебинтованной ножки сына оторвать не могу.

- Что… что там? – спрашиваю с дрожью.

- Перелом, - доносится ответ.

Боже!

- Мам, - зовёт меня мой ангел, - ачу к тебе, - произносит плаксиво.

- Сейчас, - говорит Даниил и сделав шаг к кровати Максимки, поднимает его на руки, - только аккуратнее… Макс, - запинается, словно хотел назвать его по-другому, косит на меня взгляд.

Неужели он сказал Максимке, что он его отец?

Словно прочитав мои мысли, Даниил качает отрицательно головой.

Даниил с Максимкой на руках становится у моей кровати, понимаю, что он ждёт, когда я сдвинусь, чтобы он смог положить сына. Отодвигаюсь чуть назад, ложусь на бок. Максимка тут же оказывается рядом, тянется ко мне, обнимаю его, прижимаю к себе. Глаза режут от подступающих слёз, в горле ком.

- Ма, бойно, - жалуется моя кроха.

- Где? – тут же выпускаю малыша, заглядываю в его личико.

- Нозка, - ручкой тянется к ноге в гипсе.

- Ему уже вкололи обезболивающие, наверное, ещё не успело подействовать, - опускается на пол около кровати Даниил, смотрит на нас взглядом, пробирающим всё тело дрожью, - я не хотел, чтобы так всё получилось, Кать, правда не хотел, - качает головой, глаза не отводит, смотрит в мои, - те слова я со зла бросил, я никогда его, у тебя не заберу. Нам нужно поговорить, мне есть что тебе рассказать, Виктор нарвал тебе, не знаю пока его мотивов, но он всё наврал, - в голосе Даниила звучит злость, и она явно направлена на Зарецкого.

Не отвечаю, с трудом отвожу взгляд на Максимку, губами прижимаясь к тёплому лбу ребёнка.

- Я ездил к Виктору, хотел выяснить, почему он так сделал, но разговор не получился, этот идиот с какого-то хрена стал оскорблять тебя, получил по морде, разнял нас отчим. Как я уже тебе говорил, в последнюю нашу ночь, я оставил тебя не потому что поехал за невестой, не было у меня её попросту, девушка любимая, да, и этой девушкой являешься ты, Мики, - дёргает своими словами туго натянутые нервы, - меня отчим вызвал, а до этого в квартиру Вик проник, у него свои ключи были, я как-то ему дал их. Он тогда ушёл, мы поговорили на кухни, а через час я уже был в офисе, - его губы кривятся в усмешке, - меня грамотно обвели вокруг пальца, каким-то образом, моя подпись оказалась на одном договоре, в котором была совершена очень серьёзная ошибка. Меня могли посадить, лет так на десять, - внутри всё холодеет от его слов, - я тогда не хило струхнул, но отчим предложил выход из положения, - вновь усмехается, только теперь зло, - сказал, если я помогу ему, встав во главе нового филиала, который находится на Сахалине, то заплатит сумму на которую влетел клиент, с которым я якобы заключил договор, который я видел в тот день впервые. Я согласился, Кать, я хрен соображал в тот момент, что к чему, в туже ночь я улетел на Сахалин, прямиком из офиса в аэропорт, даже домой не дали заехать. Очнулся уже в самолёте, позвонить тебе смог только когда самолёт приземлился у чёрта на куличках, стал тебе звонить, но твой телефон был выключен. Виктору позвонил, а он мне…, - замолкает, крепко сжимает челюсть, желваки на скулах дёргаются, - сказал, что ты бросила учёбу, вещи собрала, ключи ему от квартиры отдала и исчезла. Я даже Камиля подключил, но он не смог тебя найти, - отводит взгляд, поджимает губы, - я поверил в слова Вика, стал работать что проклятый, почти жил в офисе, отрабатывал долг отчиму, вернулся совсем недавно, долг закрыл, хотя в последний год стал задумываться, а был ли этот долг на самом деле? И проанализировав всё, понял, не было его, всё было грамотно спланировано отчимом, ему нужно было, чтобы я отправился на Сахалин и управлял его филиалом, пополнял его карман. Я все эти четыре года так и не смог тебя забыть, да и здесь я оказался только чтобы найти тебя, даже завод купил. Я был в доме, в котором ты жила, но тебя не нашёл, уже даже смирился, что больше не увижу, а тут вы на детской площадке, - прикрывает глаза, а открыв их впивается взглядом в Макса.

Не знаю, что сказать, я верю в его рассказ, чувствую, что говорит правду, но бросаться к нему на шею, не собираюсь. Как бы там не было, но этот человек поспорил на меня со своим братом, который прошёлся по мне катком, разрушил важную часть моей жизни, к которой я так стремилась! Разрушил и правдой, и ложью одновременно! Из-за них я потеряла дорогого человека

- Ачу пить, - нарушает тишину Максимка.

- Водички или сок? – тут же поднимается на ноги Даниил, отходит к тумбочки.

- Адички, - отвечает ему Максимка.

Даниил берёт с тумбочки маленькую бутылочку с водой, откручивает крышку, достаёт что-то из пакета пачку с разноцветными трубочками, возвращается обратно.

- Маленькими глотками, только не спеши, - снова опускается на пол, становится на колени.

Одной рукой держит бутылочку, в которую уже опущена зелёная трубочка, вторую руку просовывает между подушкой и головой сына, обхватывает его затылок, помогает присесть.

В груди щемит от того с какой заботой Даниил помогает Максу.

Максимка обхватывает ручками бутылку поверх рук Даниила, маленькими глотками, медленно пьёт воду. Мужчина не сводит взгляд с ребёнка, следит, как малыш выполняет его наказ.

- Сё, - сделав последний глоток воды и выпустив трубочку изо рта, говорит Максимка.

- Молодец, - хвалит Даниил сына.

Мой ангел с помощью мужчины ложится, прижимается ко мне.

- Кать, - зовёт меня Даниил.

Поднимаю на него взгляд.

- Завтра утром, мы уезжаем в Москву…

- Нет! – перебиваю, - мы с тобой никуда не поедем, - качаю головой.

- Я договорился с одной хорошей клиникой, дальнейшие лечение, будем проходить там, - словно не слыша моего возражения, продолжает Дан.

- Нет, мы будем в этой больнице, с тобой мы никуда не поедем, - стараюсь не сорваться на крик, чтобы не напугать сына.

- Кать, это не обсуждается, вам с Максом необходимо пройти полное обследование, в этой больнице к сожалению этого сделать не удастся, здесь много нет, - уже готова снова произнести отказ, как Даниил заставляет прикусить язык весомым аргументом, - да и Максу после снятия гипса, необходимо разработать ножку, массаж, бассейн, всё-таки ему месяц носить его.

- Чего такая кислая? – в палату заходит дядя.

«Кислая»? А какая я должна быть? Уже через полчаса я с Максимкой уезжаю из родного города, туда, откуда бежала с разбитым сердцем, туда, где меня обманули, тем более с тем, кто и обманул!

- Не хочу уезжать, - признаюсь мужчине.

- Так не уезжай, - смотрит с внимательно, щурит глаза, проходит к кровати Максимки.

Сын, подняв взгляд на деда, расплывается в улыбке, тянет к нему ручки.

- Де! – радостно на всё палату.

- Привет дружок, - присаживается на край постели, подставляет ладонь, по которой тут же хлопает Макс.

- Не могу, - выдавливаю из себя, смотреть на сына без боли не получается.

Бедный мой малыш! За какие грехи он пострадал?

- Это ещё почему? Тебя что, против воли увозят? – взгляд становится хмурым, выражение лица мужчины меняется.

Можно и так сказать!

- Нет, - говорю дяде как можно убедительнее, - я сама согласилась, если бы не нога Максимки, то не поехала бы, но малышу действительно нужна хорошая медицинская помощь, вдруг здесь пойдёт что-то не так? Не хочу рисковать, а в Москве специалисты и правда опытнее, к тому же больница частная, Даниил сказал, что уже договорился…, - замолкаю, отвожу глаза в сторону.

Стыдно! Дядя звонил мне вечером, рассказал о разговоре, что состоялся у них с Даниилом! Я никогда не рассказывала дяде о случившемся в то время, не могла, боялась, что он сорвётся и устроит в университете скандал, а ещё хуже заявится к Даниилу. Не хотела я чтобы он знал о той грязи, в которой я испачкалась!

- Мы можем обратится и в другую больницу, тоже частную, тоже в Москве, я сейчас же позвоню одному человеку, он в прошлом году приезжал…, на охоту, - нехотя признаётся дядя.

Вот так новость! Неужели дядя дал слабину и разрешил охоту в своём лесу?

- Не смотри на меня так, - просит искренне, - иногда стоит переступить через своё «Я», вы с Максимкой всё, что у меня есть, и ради вас я на многое пойду, - от его слов слёзы на глаза наворачиваются, - я на квартиру вам коплю, - смотрю в недоумении.

На какую квартиру, у нас же она уже есть!

- На квартиру в Москве, Катюш, - что мешком с мукой по голове.

- Где? – пищу в неверии.

- В Москве, - повторяет дядя, - чуть-чуть осталось собрать, - делится мужчина.

Молчу, все слова застряли комом в горле. Жильё там очень дорогое!

- Только не реви, - просит мужчина.

Не могу не реветь! Слёзы уже бегут по щекам.

- Хотел сюрприз вам сделать, - вздыхает дядя, пересаживается на мою кровать, обнимает меня, к груди своей прижимает.

Так хорошо становится, он мне папу заменил, от него даже пахнет так, как от папы. Зелёной травой и зимними елями.

- Мамоська, не плакай! – встревоженный крик сына заставляет взять себя в руки.

Тут же отстраняюсь от мужчины, без резких движений встаю с постели, присаживаюсь на корточки у постели сына.

- Я не плачу, хороший мой, не бойся, всё хорошо, - целую в щёчки малыша.

Максимка сразу расслабляется, ручками обнимает меня за шею.

Скрип двери заставляет обернутся.

На пороге стоит Даниил, смотрит на меня и сына, его брови хмурятся.

- Всё хорошо? – спрашивает насторожено.

- Да, - отвечаю коротко.

- Катя, - зовёт меня дядя, - мне звонить знакомому?

Закусываю нижнюю губу, раздумывая, какое решение принять.

Внутри такой калейдоскоп чувств, что трудно разобраться, чего больше! Я не спала этой ночью, думала над словами Даниила. Перед уходом, когда я попросила его оставить нас одних, на пороге обернулся, посмотрел на спящего Макса.

«- Я хочу быть в его жизни, хочу видеть, как он растёт, как совершает, что-то новое, хочу с тобой рядом быть, засыпать и просыпаться, наверстать всё что пропустил, хотя понимаю, что это невозможно. Я не могу повернуть время вспять, не могу взять его в первые минуты жизни на руки, первые шаги не могу увидеть, первые слова услышать, многого не могу, за что прошу прощение. Кать, я хочу, чтобы он знал, кто я для него, прошу, не лишай меня этого, я умоляю, Кать.»

Я ничего ему не ответила, просто на просто не было у меня ответа. Даниил ушёл, а я так и не уснула, смотрела на сына и прокручивала момент, когда мы нашли котёнка на улице, слова сына про то, что его бросил папа.

Максу нужен отец! Он не должен думать, что его бросили, мой малыш должен быть счастлив! Но это не значит, что я прощу Даниила, вместе нам не быть.

- Не надо звонить, - поднимаю взгляд на дядю, - всё хорошо.

- Я понял тебя, - кивает мужчина, - но если что, сразу звони, - даёт понять, что в любой момент меня и сына переведут в другую больницу.

- Кать, - раздаётся голос Даниила, - пора собираться.