Глава 12

— Какой мужчина… Лена, ты себе представить не можешь! — вдохновлённо выдыхает мама.

Сижу в своей комнате с опухшими, покрасневшими глазами. Уже глаза болят плакать, но солёной, горячей влаги не становится меньше.

Мама же, как ни в чём не бывало, болтает с подругой по телефону. От счастья ей не сидится на месте даже после длительного рабочего дня. Она ходит по всей квартире, громко разговаривает, звоня вот уже третьей подруге подряд.

Мама хвастается тем, что скоро выходит замуж и в красках расписывает, какой хороший, заботливый и сексуальный мужчина ей достался.

— Сегодня я не узнала свою квартиру. Потому что Тамерлан приказал заменить дверь. Беспокоится обо мне… Чтобы никто не унёс такое сокровище!

Кажется, она ничего не замечает. Ничего не видит!

Сказать ей? Но кто мне поверит.

К тому же Тамерлан дал знать о том, чтобы я молчала. Иначе мне несдобровать. Внезапно я начинаю сомневаться, вдруг слухи о нём просто преувеличены? Надо узнать точнее. Ничего не поделаешь, придётся звонить Алле. Другого варианта у меня нет.

Так называемая подруга отвечает не сразу. Лишь со второго или с третьего раза мне удалось до неё дозвониться.

— Алла, — отвечает она.

— Привет, Алла. Это я, Дина.

— Дина? Ого… Нифига себе. Ты вообще живая?!

— Вообще да, в универе нужно чаще появляться.

— Да мне не до того, знаешь ли. Личную жизнь надо устраивать! — галдит Алла, а на заднем фоне слышится приглушённый шум.

— Ты снова в клубе, что ли?

— Ага. Покурить вышла, а тут ты звонишь. Вовремя, дорогая. Давай двигай с нами? Я такого парня подцепила. Улёт полнейший. А какой у него большо-о-о-ой…

Я с трудом подавила рвотный позыв. Мне не хочется слушать полупьяную болтовню Аллы о члене её нового дружка.

— Ал, подожди. Вряд ли я смогу приехать.

— О, ну да. Ты как обычно. Мама запрещает то, мама запрещает это. У твоей мамы есть личная жизнь вообще? Иногда мне кажется, что она тебя круглосуточно охраняет.

— Есть, конечно. Но я для неё — особенный вопрос.

— Так ты не приедешь, — разочарованно тянет Алла. — Жаль. В прошлый раз хорошо отожгли. Кстати, я щас в том же клубе. У моего Асана здесь карта постоянного клиента.

— Мажор, значит? Тусить любит.

— Кто не любит? Только если ты, монашка.

— Прекрати, Ал. Значит, ты снова в «Чёрном Драконе»? — спрашиваю небрежно.

— О да! Мне здесь понравилось. Улёт… Бармен такие коктейли мутит, закачаешься.

— Поздравляю. Значит, снова веселишься. Поглядываешь на других парней или со своим новым серьёзно зависаешь?

— Зависаю. Но кто мне смотреть запретить? — смеётся Алка. — Пока не вижу достойных кандидатов.

— Неужели? Как же хозяин клуба? — задаю вопрос как будто не нарочно, а у самой даже пальцы леденеют и сердце бьётся быстро, как у дичи, убегающей от охотника.

— О, куда тебя занесло. Мечтать не вредно, знаешь ли! — говорит Алка. — Но я его ещё не видела. Не появился. Слишком рано… К полуночи, наверное, придёт.

— Он на самом деле так опасен?

— Ещё бы! Это тебе не жирный директор или завхоз. Настоящий бандит! Клуб — это лишь прикрытие.

— Откуда тебе столько слухов прилетело?

— Это не слухи. Мой новый… через знакомых своих друзей о клубе многое знает. О его хозяине тоже говорил. Опасный мужик. Лучше не злить.

— Всё настолько серьёзно?

— Ой, да там вся семейка криминальная. Брат, отец… По локти в крови. Так что всё серьёзно. А почему ты спрашиваешь?

— Да так, ни к чему. Просто ты про клуб сказала, вот я и вспомнила.

— Что-то ты темнишь, Дина!

— Ничего такого, Алла. Желаю тебе хорошо оттянуться!

— Нет-нет, постой! Я тут вспомнила, что тебя с ним видели!

— Ты не могла меня видеть! — холодею от страха, что мой секрет оказывается раскрытым.

— Я не сама видела. Блин, только щас вспомнила, что из парней кто-то говорил, что ты Клима бортанула, а потом…

По двери моей спальни раздаётся стук.

Бух. Бух. Бух!

— Открой дверь, Дина! — требует мама.

— Ой, Алка, мне уже пора, — шепчу в телефон. — Мама пришла. Всё, пока! Отдохни там за всех хорошенько!

— Дина! — повышает голос мама.

Я торопливо прячу телефон в верхний ящик стола и раскрываю на столе перед собой тетрадку с конспектами, делая вид, что занимаюсь.

— Дина, мерзавка! Дрянь неблагодарная… — злится мама. — Открой сейчас же!

Торопливо иду к двери, распахивая её и сразу же получаю хлёсткую оплеуху. Слева.

— А-ну отойди! — злится мама и вихрем проносится в мою комнату. — Что ты тут от меня прячешь?!

Мама стоит посередине комнаты, уперев руки в бока, и грозно осматривает мою комнату. Мимо её острого взгляда не ускользнёт ни одна мелочь.

— Я ничего не прячу. Я занималась.

— Не ври мне! Не ври! Сколько лет и сил я в тебя вложила, а ты всё равно в папашу своего лживой натурой пошла. Я слышала, как ты шушукалась с кем-то! Ну… И с кем ты болтала?!

— Ни с кем.

— Ни с кем, — повторяет мама. — Хорошо-о-о-о…

Когда она так говорит, внутри меня что-то сжимается в комочек от страха. Потому что следом за этим “хорошо” обязательно последует плохое.

Мама медленно проходит по комнате и сбивает с подоконника горшок с кактусом. На пол.

Керамический горшок раскалывается, кактус можно смело оплакивать — он разломился, земля по всему паласу рассыпалась.

— Ни с кем, значит! — повторяет мама.

Потом дёргает дверь шкафа и начинает выбрасывать мои вещи.

Я словно в ступоре и не могу пошевелиться, но потом вспоминаю, что так и не отдала Алле вещи. Она сказала, оставь себе, я выстирала и припрятала их. В глубине нижней полки.

Мама сметает все вещи, как ураган, кривя губы от злости.

Иногда на неё находит, она ведёт себя как неуравновешенная. Достаётся всегда мне. Я причина всех её бед и тяжёлой, неудавшейся жизни.

— Мама. Постой!

Боюсь, что она обнаружит вещи и устроит мне взбучку.

— Я говорила по телефону с Аллой.

— Вот уже и говорила. Может быть, и ты от меня ничего не прячешь так же?

— Нет-нет! Можешь проверить! Вот! — даю ей телефон.

мама отбирает его у меня и качает головой.

— Алла Зеленцова. Нашла с кем общаться. С шалавой!

— Мама, я…

— Телефон больше не увидишь! Он тебе ни к чему! — суёт телефон в карман халата и похлопывает по нему.

— Но мама!

— Никаких мама! Иначе неделю будешь на хлебе и воде сидеть! — качает пальцем у меня перед носом. — И не вздумай перечить.

Кажется, обошлось… Обошлось, и мама ничего не увидела.

Но потом она выбрасывает последние вещи и замечает яркую кофточку, хватает её и тыкает мне в нос тряпьём.

— Это что такое?! Шлюшеский наряд. Вот, значит, о чём ты с Аллой болтала? На дискотеку собралась?! Дрянь! — бьёт меня по щеке, а потом хватает за волосы и дёргает, вырвав клок. — Две недели на хлебе и воде, неблагодарная мразь!

Она гордо удаляется и хлопает дверью, оставляя меня стоять в слезах посреди разгромленной комнаты.

Кажется беременность ударила по ее мозгам капитально. Она и до этого была не ангелом, но сейчас… не знаю, что с ней начало твориться!

Гормоны? Переживания перед свадьбой?

Я знаю, что мне нельзя сидеть сложа руки, иначе влетит ещё больше. Поэтому я глотаю слёзы и начинаю убирать бардак. Больше всего мне жалко кактус. Я попробую реанимировать беднягу, но вижу, что корешки повреждены.

Когда все вещи были собраны, а мусор упакован в ведро, осторожно выхожу из комнаты, чтобы спуститься и вынести мусор.

— Стой! — окрикивает меня мама. Протягивает мне купюру. — Сходи в магазин, купи сырокопчёную колбасу, сыр и фрукты. Батон ещё… — добавляет.

— У нас будут гости.

— У меня будут гости. А ты наказана! Чего стоишь, пошла!

Уныло плетусь к двери, ощущая себя не человеком, а просто вещью, которую можно легко обидеть, оскорбить и выбросить на помойку…

— Лицо попроще сделай! — доносится в спину. — И не смей нос высовывать из комнаты, когда ко мне придут подруги!

***

— Долго ты ещё будешь дрыхнуть?

В лицо летит ледяная вода.

С диким криком я подскакиваю на кровати, почти слепая и оглохнувшая, молочу руками во все стороны, почти ничего не понимая.

Где я?

Что случилось?

— Ты под дурью, что ли? — язвительный, гневный голос… мамы.

Блин.

Это она!

Я в своей комнате. Просто мне снилось другое помещение и руки придурка Клима повсюду, и было так страшно, а никто не хотел приходить мне на помощь. Мне было больно…

Однако это лишь сон!

Я даже с благодарностью смотрю на маму, вытирая рукой лицо. Смахиваю капли воды.

— Наконец-то разлепила бесстыжие глазёнки. Вы посмотрите на неё, так долго спала, что вся морда опухла. Знаешь, сколько уже времени?! — мама тычет мне в лицо экраном. — ДЕСЯТЬ ЧАСОВ ДНЯ! Лентяйка!

— Мама, прости… Прости, пожалуйста… Я проспала. Просто ты забрала у меня телефон, и привычного звонка будильника не было.

— Будильника у неё не было! Вся жизнь в телефоне, что ли?! А обычные часы тебе ни о чём не говорят! Чтобы мигом пошла в кладовку и взяла бабушкин будильник. Он советский, качественный. Проспишь ещё хотя бы раз — выставлю из дома. Ты уже совершеннолетняя!

— Я больше не просплю.

— Надеюсь. Очень на это надеюсь! — цедит холодно через зубы и неожиданно мирно добавляет. — А теперь вставай и собирайся поживее. Мы едем в магазин. За свадебным платьем.

— Ох… Уже?!

— Ты хоть понимаешь, как это важно и как это сложно?! Да мне сто-о-о-о-олько бутиков обойти нужно!

— Хорошо, мама. Мне нужно будет сделать что-то по дому?

— Проснись, Дина! Ты едешь со мной! Будешь меня фотографировать…

Ничего хорошего от этой затеи я не жду. Мне кажется, мама торопит события. Или нет? В любом случае, выбора у меня нет. Моя мама иногда ведёт себя как тиран и не позволяет быть самостоятельной.

Разумеется, я не единственная, с кем мама отправилась по магазинам. С ней пошли две верные подружки — Галя и Рита, которые трещат громко и много, как на птичьем базаре. Мне же отведена роль девочки на побегушках и фотографа, чтобы мама могла посмотреть на себя со стороны не только в зеркале, но и на фото.

Целый день на ногах. Сумасшедший день… К тому же я ничего не успела поесть, лишь утром выпила чёрный чай с карамелькой. Едва не падаю с ног от усталости. Мы обошли все самые известные свадебные салоны с громким именем и ужасно заоблачными ценниками.

Может быть, Тамерлану по карману такая роскошь? Мама словно добралась до сладкого после затяжной диеты — выбирает самые дорогие модели и ведёт себя как королева.

Но ей не угодишь. Даже самое роскошное платье, сидящее на ней великолепно, она отвергает.

— Всё не то! Ширпотреб какой-то! — надменно фыркает, обращаясь к продавцу.

— Пожалуй, у нас есть для вас очень особенная модель, — ласково воркует продавец. — Мы хотели выставить это платье только завтра, но для вас сделаем исключение.

— Отличная новость! — радуется мама.

Она бежит следом за дамочкой-консультантом, а я падаю на диван без задних ног. Так устала! Свадебное платье мы не нашли, зато всяких других тряпок накупили на каждый день. Я уже полдня таскаю на себе все эти баулы, забитые пестрыми вещицами.

Не замечаю, как засыпаю прямо на диване для гостей. Но потом меня кто-то грубо штрыкает пальцем в подреберье.

— Опять дрыхнешь! Сколько можно дурака валять? Я купила платье! Его немного подошьют по фигуре и вечером домой доставят. Вставай и пошли, дел еще невпроворот. Я еще туфли не купила и лифчики.

Вздохнув, я молча подчиняюсь. Мама пообещала, что, если я сегодня буду послушной, она отменит карательную диету “на хлебе и воде”.

Мы покидаем свадебный салон и идём мимо витрин других бутиков

Уму непостижимо, сколько прошло времени, как сильно я выдохлась…

— Регина, а ты Дине что подберёшь? — подаёт голос Рита.

— Дине?

— Ну да, или дочка на свадьбе не появится?

— Ах, Дине… Дина у меня неприхотливая, — отмахивается мама. — К тому же фигура у неё очень нескладная, проблемная. Ей бы скрыть недостатки и на том спасибо…

Мама оглядывается и радостно тычет в сторону витрины, за которой висит уродливое платье с расцветкой “крупный леопард”. Оно длинное, до самого пола, с высокой горловиной и бахромой на рукавах.

— О, милое платьице! — говорит мама. Подходит к витрине поближе и, увидев, ярко-красную надпись “распродажа 90 %”, щебечет. — То, что надо. Дина, запомни этот бутик! Мы вернёмся сюда за твоим платьем, после того, как купим мне туфли.

Хочу провалиться под землю от ужаса…

— Ах, мой будущий муж звонит! Надо же, у влюблённых мысли сходятся, — радостно улыбается мама, отвечая на звонок. Но уже через секунду её лицо меняется. — Да. Конечно. Разумеется, Тамерлан. Скоро буду. Немедленно выезжаю!

Мама прячет телефон в сумочку и целует подруг:

— Извините, девочки. Но мне пора… Очень важное дело! Дина, за мной!

— Ма, что-то случилось?

— Не знаю. Но Тамерлан срочно попросил приехать… Есть разговор.