Глава 13

Мама вызывает такси. Спустя двадцать минут, по прибытию на место, мы входим в кабинет Тамерлана.

— Мой любимый! Как же я соскучилась!

Мама влетает в личную приемную авторитета как бабочка на крыльях счастья, бросается ему на шею и смачно целует в щеку. — Какой же ты красивый! Замечательно выглядишь.

Я перевожу взгляд в окно, сжимая руки в кулаки.

Она его поцеловала, а меня словно кулаком под дых треснули.

Почему же так больно?

Настолько, что хочется развернуться и бежать.

— Что у тебя ко мне за дело? А у меня отличная новость! Я платье на свадьбу выбрала! Уже оплатила, сегодня к вечеру на дом доставят.

Как маленькая девочка, объевшись конфет, она прыгает перед взрослым мужиком, радостно хлопая в ладоши. Даже не замечает, что в кабинете мы не одни. За большим круглым столом из редкого дерева сидит ещё один мужчина в деловом костюме. Напротив него лежит стопка бумаг.

Снова отворачиваюсь, не хочу видеть, как они там сюсюкаются и воркуют как два влюблённых голубка. Это разбивает мне сердце. Между тем, в мыслях неосознанно прокручиваются картинки с нашим с Тамерланом жарким сексом. В тот день он тайком явился ко мне в квартиру и как полноправный собственник, владелец моего тела, отымел меня в моей же спальне.

Затылком чувствую, как этот зверь кровожадный на меня издали таращится, но не хочу голову поворачивать. Смущаюсь. Понимаю, что он больше не мой мужчина, очень скоро они с мамой распишуться и он официально станет моим отчимом.

Но мои проклятые чувства не хотят остывать.

Наоборот! С каждой новой встречей распаляются до масштабов вселенского пожара.

Знаю, что нам НЕЛЬЗЯ! Но ничего не могу с этим поделать…

Я вся дрожу и хочу в комочек сжаться — какие же это муки испытывать на себе подавляющий взгляд кровожадного монстра. Будто абсолютно голой перед ним стою. А он всё имеет и имеет меня без конца в разных позах, с разной скоростью. Одним лишь порочным взглядом своих замогильных, диких глаз.

Я все-таки отмираю, поворачиваюсь, подхожу к ним ближе, делая это через силу.

— Я тебя внимательно слушаю, милый, — напоминает Тамерлану мама.

Голос мамы заметно наполняется недовольством. Ведь Тамерлан так и не обнял ее в ответ. Он все эти секунды смотрел только на меня.

— Мы распишимся прямо сейчас, — резко и властно заявляет он.

— Что, что, милый? Не понимаю, — ошарашенно хлопает глазами. Смазливая улыбка быстро стирается с её накачанных губ.

— Этот человек прямо сейчас зафиксирует наш брак, — кивает в сторону того самого незнакомого седовласого мужчины.

— Антон Петрович, к вашим услугам, — нотариус поднимается из-за стола, протягивает маме рук, чтобы поздороваться, но она лишь брезгливо морщится.

— Но как же так? А как же застолье, как же гости, родственники, фото, видео съёмка? И, самое главное, моё роскошное платье? Я выбрала самую дорогую и шикарную модель этого сезона! Уже оплатила! Сегодня на дом к вечеру доставят.

— Позже отпразднуем, — бегло отвечает Тамерлан, поглядывая на золотые часы на запястье. — Садись давай уже, Регина, расписывайся.

Сразу видно, что авторитет спешит, а мама все никак не перестанет трещать возмущения. Стрекочет как сорока пять слов в секунду.

Внезапно в руке Тамерлана оживает телефон, он отвечает:

— Да. Скоро буду. Не подписывайте пока ничего без меня! Бошки поотрываю если хотя бы один косяк найду!

Сбрасывает вызов.

Мама грустно пялится в бумаги, которые сует ей в руки нотариус.

— Готово? Долго мне еще ждать? — постукивая каблуком по дорогому паркету, фырчит Тамерлан.

Вздохнув, она ставит несколько подписей.

— Отлично, — рыкает он, выхватывая из рук мамы важный документ. Небрежно запихивает листы все в папку, забирает с собой. — Спасибо, увидимся вечером. Может быть.

Мужлан, расправив плечи, вальяжно шагает к двери. Как бы случайно задевает меня локтем. Я моментально получаю разряд тока, который скручивает в узел все мои нервные окончания в теле.

— И это все, Тамик? Мы теперь…

— Да, да, Регина, мы муж и жена. Ну, увидимся.

— Как-то всё так быстро произошло… — она никак не может смириться.

Мать рассчитывала на большее. Наверно на то, что ее как королеву в пышном платье на руках будут носить, на свадьбу всем городом будут отмечать две недели. Как отмечали бы Новый год.

Да уж.

И подругами похвастаться нечем.

Почему-то мне хочется улыбаться.

Словно я радуюсь такому повороту событий.

Как будто Тамерлану она нафиг не нужна, нет там никакой любви. Какая-то сделка. Ну конечно! Он просто принял ребёнка. Вот и всё. Они расписались по залёту, а маман как обычно себе накрутила, планов настроила на грандиозное торжество. Такой облом…

Я радуюсь этим предположениям, ведь в душе поселилась надежда… Я ведь сохну по маминому жениху. Отрицать бесполезно. Эти чувства исходят из самого сердца. Но я продолжаю им сопротивляться. Не хочу любить подлого гада и бабника проклятого, но это получается само по себе. Неосознанно.

— Ну может хотя бы сегодня вечером в кругу семьи это дело отметим? Я накрою стол! Сама все приготовлю, своими руками. Домашнюю вкуснятину для любимого муженька, что скажешь? Порадую тебя немного.

Мать бежит следом за ним, резко в его мощную ручищу впивается, глядя на бородатого великана снизу вверх, как преданная собачка на могучего великана.

— Ну ладно, — хмыкает.

— Приедешь, а?

— Попробую…

Тамерлан сбрасывает с локтя мамину руку, толкает дверь вперёд и выходит в холл огромного многоэтажного здания, где находится главный офис его компании.

Кажется, он ее совершенно не слушает, отвечает на автомате, погрязнув в своих мыслях.

Когда мужчины и след простывает, мать поворачивается лицом ко мне. Смазливую улыбку убивает зловещий оскал.

— Чего ухмыляешься, а? — я получаю хлесткий шлепок по руке. — Ты слышала, что он сказал! Будем в кругу семьи отмечать! У тебя мало времени, Дина. Беги в магазин, купи продукты, а потом домой.

Что?

У ТЕБЯ?

— Будешь резать салаты, пока я сбегаю в салон, чтобы сделать макияж и прическу. Надеюсь, платье привезли вовремя.

У меня ступор.

Ну вот я и доулыбалась.

Смеется тот, кто смеется последним.

Мы оказываемся на улице. Мама сует мне в руки стопку купюр и почти пинком отправляет в ближайший супермаркет,

— Ну же, пошла! И мяса купи! Пожирнее и побольше! У Тамерлана отменный аппетит! Баранина — его любимое.

***

У меня всего три часа…. Но как я успею?

Чувствую себя несчастной Золушкой, которой помыкает злая мачеха. Но у меня нет выбора, поэтому приходится тащит огромные сумахи на четвертый этаж, а потом быстро резать огурцы с помидорами, чистить картошку и одновременно разделывать мясо. Я мечусь то туда, то сюда как будто у меня в мягком месте шило, но, благо, успеваю к маминому возвращению.

Довольная, с восхитительной прической, макияжем, новеньким маникюром она грациозно заходит на кухню и проверяет всё ли готово к празднику.

— Колбасу слишком толсто порезала! А сыр — тонко. Мясо пересолила, картошка не соленая. Так и знала, что на тебя нельзя положиться, — разгневанно рычит она. — Быстро всё исправь, а я пока пойду переоденусь. Платье привезли?

— Да, — расстроенно киваю. — Я в гостиную отнесла.

Гордо вздёрнув подбородок, мама удаляется из кухни. Смахнув пот со лба, я принимаюсь исправлять косяки. Хотя как по мне никакая картошка недосоленая. В конце концов у каждого свои вкусы, кому надо сам досолит.

Я падаю на стул, обмахиваясь рукой. Как жааарко!

Как вдруг, вижу маму. Она крутится перед зеркалом, сияя самой яркой звезды во вселенной. Это платье… оно восхитительно. Ничего красивее еще не видела. Ни в одном самом модном каталоге. Оно наверно стоит бешеных деньжищ, но такому человеку, вроде Тамерлана, по карману любой каприз.

Ресницы мокнут от слёз. Незаметно смахиваю влагу. Мне обидно и горько видеть маму такой нарядной и счастливой. Я ей завидую. Ведь это я должна быть на ее месте. Тамерлан — мой идеальный мужчина, о котором я всю жизнь мечтала…

Проходит час. Затем второй. Время близится к полуночи, но в квартире тишина. Тамерлана нет. Мать ему несколько раз звонила, но он не берет трубку. Я вхожу в гостиную и вижу, что мама в своем роскошном платье лежит на диване с закрытыми глазами. Рядом на столике стоит мясная нарезка и бутылка коньяка.

— Мама! Ты что делаешь? Пьешь? Но тебе же нельзя!

Бросаюсь к ней, чтобы отобрать бутылку, но она останавливает меня жестом:

— Упаси боже пить мне сейчас! Ты не так поняла! Да что-то нехорошо мне… Ранние признаки беременности обострились. Это я виски спиртом растирала, говорят помогает… Тамерлан что-то задерживается, ну это понятно, он же бизнесмен. Так что ты иди спать, я его дождусь. Полежу тут на диване.

— Но…

— Иди, я сказала! Ты еще не сделала генеральную уборку. Завтра пораньше встань и за работу! Не опозорь нас перед важным человеком! Скажет, засранок на свою голову пригрел.

— Ну ясно, — вздыхаю. — У меня у самой голова разболелась, а таблетки закончились в аптечке. У тебя есть?

— Ага, в сумке возьми.

Я лезу в ее сумку, нахожу белую пластиковую коробочку без надписей на ней, и высыпаю в ладонь две капсулки. Других там нет.

Глотаю их, запивая водой.

— Всё, иди, иди, — подгоняет она меня лёгким взмахом руки. — Голова болеть начинает, а ты всё рот никак не закрываешь. Совсем за мать не переживаешь, я, между прочим, ребенка ношу…

— О, все! — махнув рукой, я убегаю к себе в комнату.

Как только захлопываю дверь, льну спиной к стене. Сижу так минут пять, примерно, так дико устала, что даже не могу доползти до кровати. Выжата словно лимон. Внезапно я ощущаю сильное головокружение, а комната начинает расплываться перед глазами.

— Ого… — выпускаю сдавленный стон.

Наверно это из-за усталости и из-за нервов. Надо срочно лечь спать. Всё-таки мне было очень сложно принять тот факт, что мужчина, который мне так сильно понравился, оказался маминым хахалем.

Куда ни плюнь, обязательно попадешь в маминого ухажера. Неужели она перевстречалась с каждым вторым мужиком нашего города? Не верю я в совпадения.

Так, хватит об этом думать!

Больше думаю, больше голова начинает болеть.

Я делаю шаг. Один крохотный шажочек… И едва на пол не шмякаюсь.

Да что со мной происходит?

Хотя, мне становится хорошо…

Так легко и беззаботно, что хочется смеяться и хлопать в ладоши от необъяснимой радости.

Неужели это всё из-за таблетки?

Но ведь я выпила таблетку от головы.

Странный побочный эффект она вызвала…

Кое-как доползаю до кровати, забираюсь под одеяло. Засыпаю за долю секунды.

М-м-м… Моя любимая мягкая подушечка и кроватка! Как я скучала!

Мне снится сон. Он такой яркий и приятный, что не хочется просыпаться и возвращаться в свою дерьмовую жизнь. Светит яркое солнышку, я прогуливаюсь на берегу моря. Скачу вприпрыжку вдоль берега лазурного океана и смеюсь, наслаждаясь прекрасными видами. И… я сосу чупа чупс. Он большой… Просто огроменный! Безумно вкусный. Я такой вкуснятины никогда в жизни не пробовала. У него клубничный вкус. Карамель… которая тает во рту. Хочется съесть килограмм таких чупа чупсов. Самое странное, что я ем его, ем и всё никак не могу насытиться.

Но мое лакомство вдруг заканчивается. Я смотрю на пустую палочку и расстраиваюсь. Как вдруг большая и мощная фигура выныривает из воды и направляется точно ко мне. Мои глаза округляются, ведь я узнаю этого огромного, накачанного здоровяка.

Это Тамерлан!

Он… Боги! Выходит на берег абсолютно голый. Он нагло ухмыляется, играя своими соблазнительными ямочками на жестком лице, и… он протягивает мне новый чупа чупс. Только этот, его подарок, раза в два больше, чем тот, который я лизала до этого.

— Открой свой сладенький ротик, девочка, у меня для тебя есть угощение.

В моем рту выделяется слишком много слюны. Я охотно открываю ротик, высунув язык. Тамерлан проводит конфетой по моему язычку сверху вниз, обводит контур губ, чуть похлопывает по губам большой и сочной головкой аппетитной конфеты.

— Вот так, — приговаривает хриплым, полным возбуждения голосом. — Сейчас будешь трахать эту большую и толстую конфетку своим грязным язычком!

Я случайно опускаю взгляд вниз и смотрю на член бандита. Гигантский размер! Уже стоит острым копьем в полной боевой готовности, которое направлено строго на меня.

— Приступай, до горла возьмёшь?

Он порочно вертит на моих губах конфету, а потом проскальзывает ей глубже. Я выбираю сочный кругляшок за обе щеки и чувствую, как кожа щек немного ноет и растягивается от такого большого размера.

— Охуенно! Полностью влазит. Зачетный у тебя рот. Не ожидал. Теперь языком работай, нанизывайся сама!

Прикрыв глаза, я делаю всё, как говорит мой любовник из сна. Хотя бы здесь во сне мы с Тамерланом можем быть вместе и, не стыдясь мамы, я могу доставить и себе, и ему удовольствие.

— Вылизывай как следует, не халтурь!

Я и так стараюсь…

Слюнки текут по подбородку, мой рот уже весь липкий и сладкий от карамели. На этот раз чувствуется вкус банана.

Большого. Спелого. Сочного.

— Давай, крошка, соси его! — подстегивает он меня. — О, да… Бля! Твой ротик — портал в рай.

Я начинаю быстрее работать ртом, беру конфету максимально глубоко, щедро слюнявлю и хорошенько причмокиваю.

— Старайся, Дина! Лучше слюнявь и языком резче работай.

Работаю. Работаю. Работаю.

Ускоряюсь.

Двигаю головой быстрее, поддаваясь вперёд.

Как голодная, дикая кошка, не евшая неделю, набрасываюсь на божественный десерт, почти с пальцами Тамерлана откусываю.

Ох, что-то сильно увлекаюсь…

— Я скоро кончу! — хрипло воет он. — Да, да! Кон-чаю…

Струя горячей жидкости бьёт глубоко в рот.

Стоп.

Конфета не может быть с начинкой.

Конфета не может кончить!

Внезапно, мой рот наполняется чем-то таким липким и вязким. Я с наслаждением глотаю потоки пряной жидкости до самой последней капли и… распахиваю глаза, оказавшись в своей спальне.

Первое, что вижу — могучий и толстый мужской ствол, обвитый сеткой синих вен. А чуть выше — огромную гору крепких мышц. Глаза привыкают к темноте. Я начинаю мыслить ясно. И понимаю, что всё, что сейчас произошло со мной… никакой не сон!

Липкая, мускусная жидкость мощнейшим напором бьёт не только в рот, но и успевает залить все лицо.

Как же ее много!

На меня будто вылили целое ведро этого вязкого добра.

Я резко отстраняюсь, забиваясь в угол, едва дышу.

Тамерлан!

Он со спущенными штанами нависает над моей кроватью, поглаживая извергающийся спермой член.

— Какого черта-а-а! Что… ты… т-ты здесь делаешь?

— Решил заглянуть на огонек, — довольно скалится мерзавец, заканчивая движения рукой. Затем он натягивает на всё ещё стоячий член боксеры. — Ты запачкалась, вот здесь.

Здоровяк наклоняется к моему лицу и пальцем стирает сперму с припухших губ.

— Зачетно сосешь, кто бы мог подумать… Неплохо для девственницы и забитого мышонка. Буду почаще тебе за щеку присовывать.

— Да как ты смеешь! Пошел вон отсюда! Как вообще ты сюда вошел?

— Ты же знаешь, что у меня есть ключи. Я на праздник как бы пришел, меня пригласили. В квартире тишина, Регина дрыхнет на диване, а ты здесь… Стонешь и чмокаешь губками. Намеренно дразнишь! Что, влажный сон приснился? Сори, крошка, не удержался. Ты сама меня звала, а я просто проходил мимо.

Конечно, конечно!

Просто проходил мимо.

Просто взял и кончил мне в рот.

Можно сказать на глазах у своей невесты, которая ждет в соседней комнате в свадебном платье.

— Неправда!

— Клянусь, ты кричала мое имя. Тамерлан… О, Тамерлан… — кривляет он меня, копируя мой голос.

Я злюсь до пара из ушей.

Хватаю подушку и швыряю точно ему в голову.

— Вон! Или я закричу, что ты меня насилуешь.

— Вообще-то это ТЫ меня только что изнасиловала. Своим ротиком. Я всего лишь приложил член к твоим губкам, а ты его дальше сама схватила и давай полировать, как будто только этого и ждала, — он хрипло смеется. — Иди умойся, или мамка подумает, что к тебе в комнату кто-то влез и смачно оттрахал твое лицо.

— Мерзавец… — все, что могу выдавить обиженно.

— Увидимся, и повторим. Обязательно! — с издёвкой подмигивает мудак чертов, быстро покидая комнату.

Испытывая неописуемую злость, я пуляю в Тамерлана еще одну подушку, но она бьётся в закрытую дверь, а я, застонав, падаю спиной на кровать, стирая с пылающих щек остатки семенной жидкости.

Поверить не могу…

Я делала Тамерлану минет!

А потом он кончил мне на лицо.

Это точно во всем виноваты странные мамины капсулы.

Боже, как стыдно…