Эпилог
Спустя два месяца
— Наконец-то… — счастливо выдыхаю, держа конвертик с малышкой на руках.
— Дай погляжу? — просит Тамерлан и тянется поцеловать дочурку.
— Осторожнее. Твоя борода такая колючая, а кожа у нашей доченьки нежная как лепесток розы, — беспокоюсь.
— Мадине понравится моя борода, вот увидишь! — приосанивается Тамерлан и дотрагивается щекой до кулачка малышки. — Моя апельсинка сладкая!
Апельсинка?!
С ума сойти!
Моего брутального пошляка совсем не узнать!
Он уже и сладкое прозвище нашей дочурке придумал. Как сильно отцовство повлияло на Тамерлана, смягчило его в некоторых моментах, сделало характер чуть более покладистым.
Но в остальном он тот же пошляк и озабоченный мной.
Сумасшедший.
Перед выпиской в роддоме он успел затащить меня в туалет и сладко трахнуть у стенки, вонзаясь здоровенным орудием в киску и тараня попку пальцами.
А-а-а-ах… Какие порочные у меня мысли и сразу же трусики становятся неудобными. Я ёрзаю на сиденье. Тамерлан моментально прижимается ко мне крепче.
Невзначай руку на плечо забрасывает, прижимается губами к уху и берёт в плен мочку, посасывая сладко.
— Знаешь, что я хочу? Твои молочные сисечки трахнуть… Чтобы сосочки стояли торчком, когда я их буду мять. Член будет вонзаться между твоих дынек. Как осатанелый. Трахну твою грудь… И кончу обильно! Заставлю сперму по сиськам растереть и с пальцев слизывать… — шепчет между порочными посасываниями, вызывая у меня порочный мандраж в каждой клеточке тела.
— Тамерлан, — шепчу со стоном. — Ты дьявол… Кто же такие вещи говорит, когда ребёночек рядом.
— Принцесска ещё ничего не слышит. Только чувствует, что я её мамочку люблю… — улыбается светло и ясно, но через миг выдыхает порочно мне на ушко. — И хочу выдрать во все узкие дырочки…
Боже!
Как бы до дома добраться и не кончить прямиком на сиденье. Только от одних пошляцких разговорчиков.
Которые меня заводят, вынуждена признать. В груди сладко щемит от его слов и становится дышать трудно, но внешне я конечно строга и всегда одёргиваю пошляка.
В ответ он только ухмыляется дерзко и невзначай свой стояк поправляет, который уже рвёт ширинку с треском.
О-о-о-о-ох… Чувствую, меня ждут скачки этой ночью.
Меня немного беспокоит, что своего молока у меня нет, но медицинский персонал в клинике подобрал самые лучшие, гипоаллергенные молочные смеси, так что малютка быстро набирает вес и радует меня и Тамика громким, командным голосочком.
И несмотря ни на что, она кажется мне хрупкой, как хрустальная статуэтка.
Я люблю малышку всем сердцем и готова умереть за неё. Как и Тамерлан.
Дочка дала нам то, чего не хватало в наших жарких, страстных отношениях.
Она подарила нам чувство заботы, нежности и ответственности.
Чувство единения.
— Я тебя люблю, Тамерлан, — целую своего бородача.
Он обхватывает меня за шею и целует в ответ.
Я начинаю лететь, отрываться от земли, таять…
— Кхм… — кряхтит водитель. — Мы приехали. Как и сказали, господин Хаджиев, я притормозил за воротами и жду дальнейших указаний.
— За воротами? Зачем?! — удивляюсь.
— Так надо. Глаза закрой! — командует Тамерлан.
В его голосе пробуждается властный авторитет.
Даже в мыслях нет сопротивляться ему.
Покорно закрываю глаза. Слышу, как Тамерлан вылезает из авто.
Говорит по телефону с кем-то.
На своём языке, чтобы я ничего не поняла. Но я уже кое-что понимаю!
И если бы не толстые бронированные стёкла, обязательно разобрала бы смысл сказанного.
Но сейчас приходится лишь догадываться.
Ах, как хочется схитрить и подсмотреть! Но так я лишу себя сюрприза… Который готовит мне Тамерлан.
— Готово. Двигай! — залезает с командой.
— Уже можно смотреть?!
— Нет.
— А сейчас?!
— Нет! — рыкает. — Терпения наберись.
Джип тормозит. Тамерлан продолжает изводить меня пыткой, не разрешая подглядывать. Он забирает у меня дочурку и предлагает руку, помогая выбраться из высокого джипа.
Подводит меня по дорожке к дому.
Я уже всем сердцем чувствую, там что-то готовится.
— Теперь! Можно! — разрешает Тамерлан.
Я распахиваю глаза.
— А-а-а-а-а-а! Вот это да!
Вверх, высоко в небо взлетают сотни белых и розовых шаров!
Огромная растяжка…
«Добро пожаловать домой, принцессы!»
Какие потрясающие фигуры из воздушных шаров! Играет инструментальная, живая музыка…
Арка из множества роз, через которую нужно пройти к самому дому.
Боже!
Это самая настоящая сказка! Я словно оказалась в раю…
— Тебе нравится?! — спрашивает Тамерлан и держится напряжённо.
— Очень! — сладко целую любимого.
Малышка начинает кряхтеть от усердия на руках моего любимого супруга, подавая знак, что нам пора войти в дом.
— Ну, вот мы и дома…
Зычный голос Тамерлана разносится далеко по просторному холлу.
— Привет, брат!
Нам навстречу шагает высокий, статный мужчина с щедрой сединой в волосах. Это Саид, старший брат Тамерлана.
Я вижу его не впервые, но до сих пор сильно робею перед этим мужчиной. Рядом с ним стоит его супруга, держит на руках малышку, у них тоже дочка.
Тамерлан рассказал о большой трагедии в семье Саида — потере первенца-наследника, и я от всего сердца желаю, чтобы их семья была счастливой.
Мужчины обмениваются крепкими рукопожатиями, я здороваюсь с Алисой. Она успевает шепнуть мне несколько советов перед тем, как мужчины перетягивают внимание на себя.
— Кхм… Заносите! — властно распоряжается Саид.
Тамерлан напрягается.
— Э, брат… Ты что задумал?!
— Ничего такого. Подарок для моей племянницы, — засовывает пальцы в петельки дорогих брюк Саид, смотря на дверь.
Но вместо подарка в холле появляется мужчина, а следом за ним охранник.
— Это твой подарок? — хмурится Тамерлан. — Чё-то не похож этот лысый толстый мужик на подарок!
— Я вообще не въеб…
— Саид! — тихо ахает Алиса. — Не при детях!
— Я вообще не въе…ду, кто это! — поправляет себя Саид.
— Господин Хаджиев, этот человек назвался юристом, говорит, что представлял интересы вашего покойного дядюшки Рамзана Манджиева, — отчитывается охранник.
Юрист приветствует Тамерлана и презентует ему большой, плотный конверт, оформленный как для самого короля.
— Что это?! — Тамерлан взвешивает конверт на ладони.
— Последняя воля вашего почившего дяди Рамзана Манджиева, — с готовностью отвечает юрист. — Вы можете пройти к себе в кабинет, вскрыть конверт и прочесть… Я разъясню вам детали.
— Нет нужды идти куда-то. Здесь все, мои самые близкие. Ближе просто не бывает. Это моя семья. Говорите, что в конверте! Вы же в курсе!
— Господин Манджиев за день до смерти изменил своё завещание. В вашу пользу, Тамерлан.
— ЧТО?! Но как… — треплет волосы. — Я же… Я же… Разговор был не очень! Я отказался!
— Но ваш дядя решил иначе. Как он сказал перед самой смертью, был бы рад иметь такого сына, как вы, с истинными семейными ценностями.
— То есть я… разбогател, что ли? Ещё, — трясёт головой Тамерлан. — Вот это да! Родная! — хватает и пылко целует меня при всех. — Ты только представь, как наша жизнь на лад пошла! Как только от Ваграма избавились, сразу мои неурядицы в бизнесе прекратились… Значит, он за всем стоял. Мало того, теперь ещё и подарок… от дяди!
— Ты этого достоин! — шепчу.
— Да неужели? — понижает голос. — А как же корыстный ублюдок? Ты меня так обзывала…
— Ох, это было… давно. Но я хотела верить, что ты не такой.
— И поверила?!
— Всей душой.
Мы хотим поцеловаться. Это читается в наших напряжённых взглядах и флюидах, что витают между нами.
— Подарок отличный. Но теперь, надеюсь, мой презент появится… — отвлекает Саид.
В холле появляется… маленький белый лимузин.
— Точная копия настоящего, — хвалится Саид. — Там кожа, рожа, диски, хром… Всё как надо!
— Йоп, ты… с дуба рухнул?! Моей дочке и трёх месяцев нет! Какой ей лимузин?!
— Пошёл на хер… Не мешай мне баловать племянницу! — огрызается Саид. — Ты ещё будешь от меня по шее получать. Если красотка на тебя пожалуется…
Мужчины начинают спорить. Жарко. Мне кажется, ещё немного и затеют дружескую потасовку. Но всё заканчивается громким смехом.
— Пожалуй, я поднимусь и переодену Мадину, — извиняюсь перед гостями. — Она совсем раскапризничалась…
Поднимаюсь по лестнице, держа малышку у самого сердца, чувствуя себя самой счастливой. Переодеваю дочку в чистую одежду и даю бутылочку со смесью.
Напеваю себе под нос песенки, полностью растворяясь в заботе о Мадине и пропускаю момент, когда каким-то образом в спальне рядом со мной оказывается Тамерлан, трепетно обнимает.
— Ты бросил наших гостей? — пожурила немного.
— Саид с женой здесь как у себя дома, не заблудятся. А я просто хотел запомнить этот момент, когда мы впервые втроём. В нашем доме…
— Слышишь? — замираю.
— Дочка сопит, чмокает… Внизу брат трубит, как паровоз, племянница покрикивает — та ещё горлопанка! — перечисляет Тамерлан.
— Я не о том, — возражаю с улыбкой.
— Я специально так сказал, — ухмыляется, но потом говорит серьёзно. — Я тоже это слышал. Наше счастье. И чувствую его всегда.
Рядом с вами, девочки. Любимые…