Глава 8

Они вместе убрали со стола. Потом Аня мыла посуду, а Илья стоял рядом и вытирал ее полотенцем. Молчали. Им не надо было слов. Так было уютно и хорошо вдвоём. За неделю, что пара провела вместе, они достаточно много разговаривали. Илья больше ни разу не пытался расспрашивать девушку о личном. Конечно, ему хотелось знать о ней все, но решил, что впереди будет ещё много возможностей узнать Лаванду лучше.

Каждое утро они теперь бегали по тропинкам в лесу. Сразу после того, как Илья приходил с охоты. Лаванда напомнила ему, что он обещал ее научить стрелять из ружья и теперь Илья занимался поисками подходящего для этого места.

Аня только собиралась включить чайник, когда Илья остановил ее.

— Нет, сегодня мы будем пить вино. Шампанское.

Девушка удивлённо подняла брови.

— С какой стати?

— Мне хочется так, — он поднёс ее ладонь к своим губам. Долго смотрел на девушку. — И ещё я хочу, чтобы ты станцевала для меня.

Лёгкая улыбка осветила лицо Ани. Она кивнула.

— Я видел, ты привезла с собой эту железную трубу.

— Пилон, — поправила она молодого человека. — только тебе придётся его установить. Он разборный.

— Да.

— Ты знаешь как?

— Нет, но ты мне расскажешь. А то я не научу тебя ощипывать куропаток.

Она рассмеялась. Огляделась. Вроде на кухне все было идеально чисто.

— Только не в спальне. Иначе…

Илья провёл рукой по ее шее, волосам.

— Иначе мы оба окажемся в постели. А я хочу смотреть, как ты танцуешь.

Девушка перехватила его руку, прижалась к ней щекой. Прикрыла глаза.

— Все, что ты хочешь, Илюш.

Ане было без разницы, что и где делать. Лишь бы нравилось ему. Ради этого она готова была на все.

* * *

Она спустилась вниз. Толстый ковёр, которым была застлана лестница, заглушал звук ее шагов. Специально надела на себя чуть больше одежды. Аня будет раздеваться долго, не торопясь. Для него. А Илья уже сидел на высоком стуле у стойки бара. Заметила, что молодой человек переоделся в брюки и рубашку. С галстуком. Аня отметила про себя, что, по-видимому, для Ильи происходящее было важным. И музыка. Аня улыбнулась. Мало кто из молодежи слушает сейчас джаз. А ей нравилось танцевать под спокойные ненавязчивые разливы саксофона и пианино. Так непринужденно.

В полумраке комнаты девушка не видела выражение лица Ильи. Обратила только внимание, что он будто слегка напрягся, увидев ее.

Молчал. И она не хотела слов. Все, что она могла и хотела сказать, он увидит сейчас.

Аня подошла к пилону. Пробежала пальцами по холодной стальной поверхности. Прикрыла глаза. Перед ее взором предстал Илья. Обнаженный. Его блестящие от капелек пота плечи, мускулистые руки — сильные и такие нежные. Его заменил сейчас пилон. Девушка обхватила его руками. Губы слегка приоткрылись. Прикоснулась язычком к гладкому металлу. Обвила руками. Казалось, вместо музыки она слышала сейчас сбивчивое разгоряченное дыхание Ильи. Нет. Она не откроет глаза. Потому что сейчас Илья здесь, и она обнимает его. Аня взвила ногу вверх, пролетела по кругу, изогнув спину. Незаметно маленькая блестящая юбочка сползла на пол, оставив на бедрах девушки только пенистое кружево стрингов. Она перевернулась вверх головой, удерживаясь на одной руке. Раскинула ноги, освободилась от тоненького жакетика накинутого на плечи. Услышала восхищенное восклицание позади.

Последняя принадлежность — чёрный кружевной лиф — полетела в сторону. Аня прижималась к пилону, изгибаясь и обволакивая его. Он уже не был таким холодным. И внезапно почувствовала, что он ожил. Горячие ладони на своих бёдрах, груди, дыхание на лице.

Она откинула голову назад, встретилась с жадными губами, моментально пленившими ее.

— Ты бесподобна, — срывающийся от страсти шёпот. Неожиданно она оказалась в воздухе. Но только на миг. Потому что уже через секунду приземлилась на твёрдую бархатистую поверхность.

— Лаванда, ты сводишь меня с ума…

Она лежала на бильярдном столе. Илья, раздвинув ее ноги, поглаживал внутреннюю поверхность бёдер. Что-то холодное и шипучее вылилось на чуть подрагивающий живот девушки. Шампанское. И в тот же миг Аня вскрикнула от ощущения его горячих губ, языка, втискивающегося в ее пупок. Затем Илья провёл языком вниз, к самой границе. Остановился, не решаясь.

Девушка стиснула руками его плечи.

— Я хочу целовать тебя там, — он спрашивал.

— Да…

Оттянул жалкую полоску стрингов, высвобождая припухшую складочку. Белый шелковистый пушок щекотал его губы. Он жадно приник к её сладости, вдыхая пряный аромат. Его язык осторожно проник внутрь. Услышал ее стон, всхлип. Почувствовал, как она содрогнулась. Ногти на своих плечах, ноги на своей спине. Ускорил движения языка, доводя Лаванду до сумасшествия. Выгнулась, позволяя ему ещё глубже проникнуть языком в нектар ее плоти. Какая же она вкусная, его девочка-лаванда.

Она обмякла, расслабленная после сладостного взрыва. Теперь его очередь.

Нет времени, чтобы снять проклятые брюки, рубашку, галстук. Какого черта он вообще решил их напялить?

Илья извлёк свой готовый выстрелить орган. Подхватив бёдра девушки ближе, вошёл быстро и глубоко, и тут же почувствовал, как поток страсти уже безудержно устремился в неё.

Уткнулся лицом в ее живот, тяжело дыша.

— Люблю тебя…

— Я тоже… люблю тебя, — прошептала она тихо, но он услышал.

Они шли по лесу, держась за руки. После интенсивной пятикилометровой пробежки ноги приятно гудели. От резкой телефонной трели Аня вздрогнула. Вопросительно посмотрела на Илью. Тот замедлил шаг.

— Дядь Слав? Как у вас?

Она не прислушивалась к разговору. Сейчас, пока он разговаривал, у девушки было время подумать о будущем. Жалела ли Аня, что связала себя этим договором? И да и нет. Если бы она не подписала его, то никогда не узнала Илью. Девушка на секунду оглянулась. Ох, какой же он красивый! Почувствовала, как сладостная волна вновь начинает заполнять ее. Только с этим человеком Аня поняла, что значит любить. Любить до самозабвения. И быть взаимно любимой. Вместе Аня и Илья были словно одним целым. Частенько девушка ловила себя на том, что понимает, о чем он думает. И точно так же было с парнем. Разве это не любовь — угадывать желания друг друга? Может, плюнуть на все и расторгнуть это чертово соглашение? И просто быть счастливой. С ним. Прошло две недели с тех пор, как Аня приехала сюда. А ей казалось, что она здесь уже так долго. Дни текли медленно, словно густая патока. Каждое утро просыпались в объятиях друг друга, не спеша занимались любовью. А днём проводили время в лесу, либо охотясь, либо сидя у пруда. Ловили рыбу. По вечерам располагались у костра, разговаривали. Обо всем, кроме личного. Несколько раз Илья пытался рассказать Ане о себе, но девушка осторожно переводила разговор на другие темы. Ах, как ей хотелось знать о нем все!

Девушка обернулась. Она почти дошла до дома, а Илья совсем отстал. Видать, у него с этим дядей Славой очень близкие отношения.

* * *

Вячеслав Ильич начал издалека. Он уже несколько раз пытался позвонить Илье, но тот не отвечал.

— Как ты, Илюш? Не скучаешь по цивилизации?

— Что вы, дядь Слав, вы же знаете меня. Я — волк одиночка.

Тот засмеялся.

— Но вроде ты и не один?

— У каждого волка должна быть волчица.

— Во как! Это что же значит, племяш?

Илья замолчал.

— Хорошая, значит, девочка?

— Да, дядь Слав, очень. Я… знаете, хочу ей предложение сделать.

Вячеслав Ильич напрягся.

— Какое предложение?

— Ну как какое? — молодой человек хмыкнул. — Хочу жениться на ней.

— Да ты что! Не хочу учиться, а хочу жениться? С ума сошел?

— Ну почему? Я точно знаю, что люблю Лаванду. А она меня. Так что можете не волноваться. Я уже проверил это.

— Ну Илья, это несерьезно. Она у тебя первая девчонка. Много ты о ней знаешь? Кто она?

Илья задумался.

— Я знаю, какая она. А кто — мне без разницы. Если захочет, то расскажет. Просто знаю, что буду с ней. И Лаванда тоже этого хочет.

— Ты уверен?

— Смешной вы, — хмыкнул. — Разве слова так важны?

— Илья, но разве ты хочешь, чтобы твоя жизнь прошла в заботах и пеленках?

— А в чем ещё? Не всем же гоняться за бандитами. Я вырос практически без семьи. С тех пор как мама умерла, отец был таким одиноким и несчастным. Я тогда ещё не понимал этого. А в последнее время часто думал о нем, вспоминал. Наверное, поэтому он и подался тогда в Чечню. Хотел побыстрее попасть к маме.

— Отец твой погиб героем. За Родину. И он любил тебя.

— Я знаю, что любил. Но только любовь к женщине — она другая. Не сильнее, чем к ребёнку или к Родине. Просто совсем другая.

— Интересно, — Вячеслав Ильич вздохнул. — Ладно, мне пора. Значит, жениться собрался?

— Так точно, товарищ генерал.

Они распрощались.

Илья поглядел на часы. Лаванда, наверное, уже дома. В предвкушении чашки ароматного кофе молодой человек прибавил шаг. Разговор с дядькой почему-то оставил какой-то тонкий след дискомфорта. Казалось, дядя Слава не был доволен услышанным.

Молодой человек вышел из леса. Луг перед домом пестрел желтым и голубым. Оказывается, так приятно дарить своей девушке цветы. Особенно те, которые выбираешь сам. Илья нарвал букетик самых разных полевых цветов для Лаванды. Добавил несколько колосков травы. Улыбнулся, вспомнив с каким восторгом девушка принимает его скромные подарки. Такими букетиками уже заставлена вся кухня, спальня и даже ванная комната.

* * *

— Воинова ко мне, — прорычал в селектор генерал Волков. Секретарь Людочка, по-видимому, уже привыкшая к такому, спокойно ответила.

— Будет через пять минут. Чай, кофе?

— Ничего не надо.

Он откинулся на спинку кресла.

Что пошло не так? То одно, то другое! Ну почему с Илюшкой вечно какие-то сложности? Собрался себя связать семейными узами! Ишь. Женилка ещё не выросла!

После короткого стука дверь открылась, вошёл подполковник Воинов.

— Вызывали, товарищ генерал?

— Да. Коньяк будешь?

Тот хотел было отказаться, но, поглядев на хмурое лицо начальника, кивнул.

Генерал вышел из-за стола и, пройдя к шкафчику напротив, достал оттуда бутылку и две стопки.

Налил и быстро выпил в одиночку. Снова налил.

Павел Воинов стоял напротив с непроницаемым выражением лица.

— Паша, фигня вышла.

Только брови подполковника вопросительно изогнулись.

— Не получилось ничего. Ничего хорошего. Давай выпьем.

Воинов послушно взялся за стопку.

— Убирай эту девчонку оттуда и поживей. Илюшка влюбился и хочет жениться на ней. Ещё этого не хватало.

— Ну, товарищ генерал…

— Нет. Он ещё пороху не нюхал. Он сам выберет себе бабу. Не сейчас. Ему только двадцать пять.

— Согласен с вами, товарищ генерал. Эта девчонка у него первая, вот он и влюбился. Это нормально с точки зрения психологии.

Генерал хмыкнул, разливая ещё по стопкам коньяк.

— Моя вина. Знал же, что это Анечка. Не надо было ее к Илюшке посылать.

— То есть? Вы знаете эту… э-э, Лаванду?

— Соседка она моя. Была, — Вячеслав Ильич вздохнул. — Так получилось. Очень хорошая девочка. Должен был знать, что Илюшке она зайдёт.

— Ну и что теперь прикажете делать?

— Вытаскивай ее оттуда и чем быстрее, тем лучше. А пацан… ничего. Клин клином выбьем.

Генерал Волков закрыл пробкой бутылку. Воинов понял — разговор окончен. Направился к дверям.

— Даю три дня на все про все.

* * *

Аня со смехом взяла из рук парня цветы. Потрепала его по волосам.

— Илья, ты у меня такой…

— Какой?

— Самый-самый лучший.

— А у тебя большой выбор?

— Вау, ты никак ревнуешь?

Он кивнул.

— Я же ничего не знаю о тебе.

— Нет. Ты знаешь, — она взяла его руку и положила себе на левую сторону груди. — Ты знаешь больше. Я люблю тебя, и этого достаточно. И у меня никого, кроме тебя, нет.

— А до меня?

— Что тебе до прошлого? Надо жить здесь и сейчас.

— А потом? Что будет в будущем?

Девушка поморщилась, в глазах промелькнула тоска.

— Ну будущее… Как тут угадать?

— Зато я хочу знать. Хочу знать, выйдешь ли ты за меня замуж?

Она рассмеялась. Немного неестественно.

— Я не гадалка.

Илья взял её лицо в свои ладони, заглянул в глаза.

— Я вовсе не шучу. Я прошу тебя стать моей женой.

— Нет, — вырвалась от него, покачала головой. — Это невозможно.

— Ну почему? Скажи мне. Ты уже замужем? Кто ты? Я хочу знать о тебе все.

— Тебе достаточно знать, что я готова для тебя на то, что никогда не позволю себе ни с кем другим. Я твоя Девочка-Лаванда. И я очень-очень люблю тебя. И чтобы ни произошло, всегда помни об этом.

Молодой человек рассмеялся.

— Ты сейчас говоришь так, словно завтра начнётся война. В тебе больше загадок и тайн, чем звезд на небе. А хочешь я расскажу тебе о себе?

— Мне достаточно, что я знаю тебя таким, какой ты есть.

— И какой же я?

— Ты сильный, добрый, нежный. Таких, как ты, я никогда не встречала.

Илья схватил девушку за плечи.

— А скольких, скольких ты встречала? Много их было до меня?

Аня рассмеялась. Дотянувшись губами до его ключицы, поцеловала.

— Здесь тебе нечего волноваться.

Он выдохнул, отпустил ее и, развернувшись, быстрой походкой направился к дому.

Разозлился. Аня с грустью поглядела ему вслед. Осталось каких-то три недели до конца. Девушка старалась не думать о том, как будет жить дальше. Одна. Без него.

Илья стоял в душевой кабине, яростно натирая себя мочалкой. Аня некоторое время молча наблюдала за ним. Затем скинула с себя одежду. Открыла дверь душевой кабины. Илья обернулся. Его лицо все ещё было сердитым.

— Прости меня, — она обняла его. — Больше всего на свете хочу быть с тобой.

Илья улыбнулся.

— Черт, совершенно не могу злиться на тебя, — его губы накрыли губы девушки. Аня почувствовала, как орган Ильи тут же отреагировал на близость ее тела. Рукой скользнула вниз, обхватила, слегка сжала яички. Молодой человек простонал.

— Лаванда, — выдохнул в неё. — Ты точно сведёшь меня с ума. Девушка тем временем провела рукой по его животу. Ее губы опустились ниже. Язычком дотянулась до соска.

Внезапно опустилась на колени.

— Ты что?

— Я хочу доставить тебе такое же удовольствие, как ты делаешь это для меня.

— Лаванда… — он выдохнул оставшийся в груди воздух. Оперся спиной о холодную плитку, не в силах стоять.

Ее губы нежно прикоснулись к головке члена, заставив его трепетно вздрогнуть. Ох, как же было прекрасно чувствовать эту обволакивающую жаром, нежную мякоть ее рта. Язычок, игриво двигающийся вокруг крайней плоти. И так глубоко. Илья невольно вцепился пальцами в волосы девушки. С трудом сдерживался, чтобы не закрыть глаза от страстного томления. Ему хотелось видеть лицо Лаванды. Ее пухлые губы, обволакивающие его большой член. Смотреть, как он входит в неё. Так глубоко, до самого корня. Илью пронизал озноб, лёгкие покалывания, предвещающие оргазм. Застонал громко. Почувствовал неотвратимый поток, устремившийся из его недр. Зажмурился крепко. Никогда ещё он не испытывал такого. Отпрянув от девушки, подхватил её. Поставил на ноги. Прижался к ее губам, ещё слегка терпковато-пряным от его семени.

— Лаванда, боже мой… Спасибо.

— Ты больше не злишься на меня?

Она лукаво улыбалась.

Илья на секунду задумался. Он вернётся к разговору об их будущем позже. А сейчас он просто хотел наслаждаться обществом своей девочки.

Илья задерживался. Обычно он возвращался с охоты к этому времени. Аня уже несколько раз выглядывала его из окна. Несмотря на погожий день, настроение было отвратительное. Видать, разбушевались женские гормоны. Заканчивались таблетки, а значит, скоро начнутся критические дни. Именно поэтому у девушки в последнее время чересчур обострились эмоции. А может, потому что Аня подсознательно знала — всей этой сказке придёт конец.

Что-то стукнуло внизу.

Девушка вспомнила про по-прежнему стоящий там пилон. Неужели упал?

Она спустилась вниз. «Надо бы открыть жалюзи», — подумала она. Слишком мрачно и холодно. Пилон стоял на месте, отблёскивавший в темноте металлом. Аня подошла к окну, собираясь дёрнуть за шнурок.

— Не надо.

Она вскрикнула, быстро повернулась.

Этот голос. Внутри все оборвалось.

— Я приеду за тобой сегодня ночью. Ровно в три. Собери вещи, которые тебе необходимы. Выйдешь во двор. Никто не должен тебя видеть.

Аня замерла, не в силах произнести ни слова. Крик пытался прорваться наружу. «Нет! Нет!» Но она понимала, что будет молчать.

Наконец скрипучим голосом, который не узнала сама, выдавила из себя.

— Но месяц ещё не прошёл.

— Такое распоряжение. Две недели оказались достаточным сроком.

— Но… — девушка в отчаянии сложила руки. — Я… Мы… Нам надо ещё…

— Ничего не надо, Анна.

— Пожалуйста… — пробормотала, чувствуя, как слезы застилают ей глаза.

— Нет.

Мужчина поднялся с высокого стула. Аня упала перед ним на колени, пытаясь ухватиться за рукав его пиджака.

— Вознаграждение ждёт тебя. Помни. Наш договор в силе.

Он сбросил ее руку с себя и прошёл к выходу на веранду.

— Прошу вас… Я прошу вас… — слезы заливали Анино лицо, ослепляя. Она даже не заметила, как пришелец исчез. Ее голова опустилась на грудь, плечи поникли, содрогаясь от безудержных рыданий.

* * *

— Лаванда?

Илья сначала услышал плач, а уж потом заметил сжавшуюся в комочек на полу девушку.

Бросился к ней.

— Что с тобой? Ты ударилась, упала?

Он начал ощупывать ее плечи, руки. Почувствовал, как самого начинает трясти от страха.

— Ну что ты молчишь, малышка моя?

Девушка подняла голову. Хорошо, что во мраке он не видел ее распухшее от слез лицо.

Обвила его шею руками, прижалась к нему что есть силы.

— Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, — он подхватил слезинку, катящуюся по ее щеке. — Только я не плачу. Я радуюсь.

«Любовь бывает разная», — подумала Аня. — «Сладкая и горькая».

Вслух сказала:

— Вспомнила родителей.

Вздохнула. Отвернулась. Илья присел рядом, обхватил ее за плечи.

— Тяжело. Я знаю. Стараюсь не думать об этом, — он задумался. — Хотя я всегда помню. И маму. Мне тогда было лет восемь. У неё часто болела голова, а она никогда не жаловалась. Потом оказалось, что у неё опухоль. Знаешь, больницы, операция… неудачная. Она так и не пришла в себя. Лежала в коме десять дней. Отец брал меня с собой. Хотел, чтобы я подольше с ней побыл. А без мамы так стало пусто. Тоска. Отец держался. Не пил. Только курить начал больше. — Илья утёр ладонью слезы с глаз девушки. Продолжил. — А сам потом погиб. В Чечне. Попал в плен. Я потом узнал, что его пытали…

Аня увидела, как сморщилось лицо Ильи. Положила голову ему на плечо.

— А мои мама с папой разбились. Не выдержала страховка. Упали прямо из-под купола.

— Поэтому я и не хочу, Лаванда, чтобы ты плакала. Я буду беречь тебя всю жизнь. Смотреть за тобой, чтобы тебя никто никогда не обидел.

— Спасибо, Илюш, — девушка улыбнулась. — Ты очень хороший. Я так хочу, чтобы ты был счастлив.

— Угу, — молодой человек поднялся с ковра и потянул за собой Лаванду. — Пойдем в столовую. Я приготовлю нам завтрак.

— Я тоже могу приготовить, — возразила девушка.

— Этого я и ожидал. Готовить будем вместе.

Только бы он не заметил как горько у неё на душе.

* * *

— Научи меня танцевать, — они стояли на веранде. Илья сжимал руками тоненькую талию девушки.

Аня усмехнулась.

— На пилоне?

— Фу ты, шутишь? Я не смогу так, как ты. Просто танцевать.

Девушка кивнула.

— Пожалуйста. Какой танец ты выбираешь — вальс, танго, сальсу?

Илья наклонился к ней, целуя ее висок. Его руки двинулись выше.

— Или танцевать в постели? — она хихикнула.

— Этому ты меня уже научила.

Аня вздохнула. И правда. Научила для того, чтобы Илья мог это делать с другими женщинами. Девушка постаралась тут же избавится от этих горьких мыслей.

— Знаешь, давай просто начнём с современных каких-нибудь. Чтобы смело мог пойти с тобой в какой-нибудь клуб и не стесняться.

Девушка рассмеялась.

— Ох, а я-то думала! Ну это самое простое. Включай музыку!

Они потратили на обучение танцевальным движениям больше часа. Хохотали, шутили. В конце концов, Илья в изнеможении упал на диван.

— Не думал, что это так сложно.

— Зато ты теперь сможешь всем показать, на что способен. Но не забудь практиковаться. По крайней мере, раз в день.

Илья нахмурился.

— Погоди, малышка. Что ты сейчас сказала?

Аня растерянно глядела на него.

— Разве мы не вместе будем практиковаться? — спросил, настойчиво глядя ей в глаза.

Она сглотнула внезапно образовавшийся в горле ком.

— Ну конечно, Илья, конечно, вместе.

* * *

Аня потянула Илью наверх.

— Не рано ли ещё? Я думал, ты станцуешь для меня снова, — молодой человек поглядел на часы.

— А разве мы собираемся спать?

Илья довольно рассмеялся.

— Я вообще с тобой перестал спать.

Девушка притворно надула губки.

— В таком случае, сегодня я буду спать в другой спальне.

— Нет, моя красавица.

Илья поднял ее на руки.

— Ты такая лёгкая и маленькая. И так удобно умещаешься у меня в руках… — губы молодого человека скользнули по ее волосам. В спальне положил девушку на кровать, тут же начал расстёгивать на ней блузку. — С каждым днём я все больше и больше хочу тебя.

Аня глядела в его смеющиеся глаза. Она не хотела думать, что это последний раз, последний вечер, когда он прикасается к ней. Ей надо его налюбить вдоволь. Чтобы запомнить навсегда. Вкус губ, прикосновения, эту тяжелую наполненность внутри.

Она всхлипнула. Пусть он думает, что от страсти. Илья не должен знать. А завтра…

Девушка закрыла глаза.

Почувствовала, как языком скользнул по виску.

— Ну что у тебя сегодня слезы капают весь вечер? — пробормотал он.

Аня с силой обняла его, из груди вырвался протяжный вздох.

— Возьми меня.

— Не-а, — помотал головой, утыкаясь в заветную ложбинку. Какая же это благодать быть с ней, прикасаться к этой атласной, чуть солоноватой коже. И этот ее запах, такой свой. Языком скользнул вниз, достигая маленькой впадинки пупка. Хочется поглотить ее всю. Илья обхватил ладонями бёдра девушки, слегка приподнимая, поднося их к своему жадному рту, словно чашу. Ему не терпелось испить ее. Этот вкус ее сока — сладко-кисловатый, напоминающий свежеиспечённый ржаной хлеб. Подбородком уткнулся в шелковистый холмик. Слышал ее каждый вздох, стон. Он заставит ее кричать. Господи, как же он любил слышать это. Стоны, крики, вздохи Лаванды были для Ильи самой лучшей музыкой.

Языком проник внутрь. Слегка нажал на маленький комочек. Помнил — она сказала, что это самое чувствительное место у женщины. Правда, он потом нашёл ещё больше чувствительных мест на ее теле. Под коленками, за ухом, во впадинке позади шеи…

Какая же она вкусная! Раздвинул ноги чуть шире. Так он может ее ещё лучше разглядеть, такое прекрасное местечко, этот уютный кармашек. Илья уже понял, что долго не выдержит. Но ничего. У них впереди вся ночь. Молодой человек перевернул девушку на живот, слегка сгибая ее ноги в коленях. Обхватил ее округлую попку. Протянул руку к груди. Испытывал свою силу воли, выжидая, не входя в неё. Гладил бёдра, талию.

— Илья!

И ему так нравилось, как Лаванда произносила его имя. Оно словно пело у неё на губах.

— Илья, ну… пожалуйста.

Юноша прижался к ее спине, одновременно вонзаясь внутрь на всю глубину. О, этот долгожданный крик!

И вновь это белое марево. Нега. Только передохнуть чуток, и Илья опять будет неистово любить свою женщину.

* * *

Аня резко открыла глаза. Глянув на часы, закусила губу. Ей надо уходить. Навсегда. Девушка повернулась к Илье. Он спал, изможденный любовью. Ане не хотелось думать о том моменте, когда он проснётся утром и обнаружит, что ее нет. Нигде.

Она прикоснулась губами к его щеке, одновременно вдыхая и стараясь запомнить его запах. Да и смешно это. Ну как она сможет забыть его.

Девушка села на краю кровати, моргнула несколько раз, прогоняя слезы. Ей пора.

Тихо вышла из спальни. Взяв приготовленную заранее сумку, спустилась вниз. Циник приподнял голову, сонно поглядел на неё и снова задремал.

Стараясь не производить шума, девушка вышла на веранду. Спустилась с крыльца. Корпус автомобиля чернел неподалёку. Оглядываясь, Аня шла к нему. Словно на эшафот.

Открыла заднюю дверцу, села. Все. Это конец.

Машина плавно тронулась. Аня, не выдержав, всхлипнула. Закрыла лицо руками, зажала рот, пытаясь подавить крик отчаяния.