Глава 44

Роман

Раскручиваю карандаш пальцами. Гипнотизирую часы на стене.

— Роман…

— Что? — непонимающе смотрю на препода. Седовласого старикана в модном костюме.

— Понятие инфляции.

Напрягаю память.

— Инфляция — это постоянное повышение совокупного уровня цен на потребительские товары и услуги, и, как следствие, падение уровня жизни населения.

— Проще объясни Марюшкину.

— При инфляции на одну и ту же сумму денег по прошествии некоторого времени можно будет купить меньше товаров и услуг, чем прежде, — поясняю я.

— Виды инфляции, Роман, — командует сухо.

— По темпу роста выделяют: умеренную, галопирующую, а также гиперинфляцию и суперинфляцию. По формам проявления бывает открытая, скрытая, сбалансированная, несбалансированная, ожидаемая, внезапная, локальная, мировая.

— А по причинам появления? — пытается докопаться до меня мерзкий старикашка.

— Инфляция спроса, инфляция предложения.

Выкуси. Курсам бизнес-школы привет. Все это я давно знаю. У Сергея на меня большие планы…

Звенит звонок. Аллилуйя!

Подрываюсь со своего места и устремляюсь в коридор. Пока нет толпы спешу добраться до второго этажа. Заглядываю в кабинет английского и вытягиваю шею. Захожу, коротко здороваясь с молодой преподшей, с которой едва не столкнулся в дверном проеме.

Лисы нет уже естественно. Втопила небось со скоростью ветра.

Чертова внеурочка по экономике! Мать вашу… Если бы не она, мне бы точно удалось перехватить Лисицыну.

— Харитон, — зову одноклассницу, стоящую полубоком у дальней парты. Только она и осталась тут. Вечно копошится и уходит последней.

Молчит.

— Харитон! — повторяю громче и направляюсь к ней.

— Чего тебе? — оборачивается рыжая, и ее брови сходятся на переносице. — Снизошел с Олимпа до разговоров с простыми смертными?

— Лиса где? — спрашиваю, глядя на то, как она забирает вещи с парты.

— Там, где тебя нет, — колет злобно.

— Ром… — а это уже Грановская. Стоит в дверях по ходу.

— Подожди, — отмахиваюсь от нее.

— Ну Ром, мне срочно, — верещит недовольно Ника.

— Ну что такое? — бросаю нетерпеливо через плечо.

Достала. В последние дни Грановская чересчур навязчива. Уже в печенках сидит.

— Дай позвонить, мой телефон сел. Водителю скажу, что задержусь, у меня тренировка незапланированная, — просит она, отталкиваясь от стены.

Молча достаю свой телефон, снимаю блок и протягиваю трубку Нике. Лишь бы свалила уже. Она, выдернув цепкими пальцами смартфон из моих рук, спешит удалиться в коридор. Бросив перед этим любопытный взгляд на рыжеволосую.

— Ну так где Лиса? — повторяю свой вопрос.

— Без понятия! Отстань.

— Притормози, Харитон, — цепляюсь пальцами за лямку рюкзака девчонки, пытающейся проскользнуть мимо меня.

— Ушла она уже, отпусти, идиот! — ворчит, оборачиваясь. И глазищами в добавок гневно так сверкает. Будто молнии мечет.

— Дуешься до сих пор, что ли? — усмехаюсь.

— Что ты! — театрально возводит глаза к потолку. — Всего-то на всего окатил меня грязью с ног до головы.

— Я не нарочно, так вышло, — признаюсь честно, вспоминая то утро.

Начало сентября. Ливень шел адский. Я опаздывал, Харитонова тоже. Слишком резко затормозил у входа.

— Придурок! У меня же выступление в тот день было! — обиженно выпячивает губу.

— Говорю же, не специально! — раздражаюсь все больше.

— Ну конечно! — фыркает и разворачивается чтобы уйти. Ей это даже почти удается, но я нагоняю свою жертву у учительского стола.

— Где она работает? Адрес магазина? — дергаю Сашку за ручку портфеля, и эта мелкая комично вздергивает от неожиданности руками.

— Идиот! Не буду я тебе ничего говорить! — вопит возмущенно. Поворачивается ко мне. Лупит по руке, чтобы освободиться и пятится к стене.

— ХАРИТОН! — тяну угрожающе, сжимаю зубы и нависаю над рыжей коротышкой. Деваться ей в общем-то некуда: слева угол стены, справа я. Да и в кабинете мы одни.

— Оотстань! Не то я за себя не ручаюсь! — предупреждает, воинственно вскидывая подбородок.

— Просто скажи название ТЦ, — уже начинаю выходить из себя.

— На кой тебе? — прищуривается. — Она бы сама тебе сказала, если бы хотела!

Ага, как же!

Вздыхаю, с каждой минутой теряя терпение все больше.

— Видела я, как ты на нее смотришь! — заявляет, ухмыляясь. — Дошло наконец?

Че несет…

— Адрес, Харитон! — рявкаю, хватая ее за худые плечи.

— Не-а, я партизан, Беркут! — хохочет маленькая стерва. — Что тебе от нее надо, признавайся?!

— Поговорить надо, — зачем-то отвечаю ей.

— В школе завтра поговори! — пытается сбросить мою руку, но у нее не выходит, и она хмурится, обиженно отклянчивая губу. — Ах, прости, я забыла, Ром, что она от тебя шарахается как от прокаженного.

Сашка хихикает и смотрит на меня так, будто ей все известно. Может, Лисицына рассказала о чем-то? В последнее время она очень сблизилась с этой рыжей бестией.

— Страйк! — ехидничает веснушчатая, сверкая зеленью глаз. Выбешивает окончательно. Итак настроение на нуле, а тут она еще издевается! Язва мелкая.

— Ну вот что! — хватаю с учительского стола ножницы и одной рукой прижимаю Харитонову к стене.

— Ты… — толкает меня в грудь.

— Отрежу все к чертям собачим, если не скажешь! — угрожающе щелкаю канцелярским инструментом в воздухе.

— Совсем ку-ку? — задыхаясь, возмущается. Косится на лезвия ножниц и пытается свинтить вправо, но я не позволяю ей этого сделать. — Ты не посмее…

Раз. Длиннючая, огненная прядь падает на пол.

— Ты больной, Беркутов? — ее зрачки от ужаса расширяются.

— Говори давай! Мне просто нужен адрес! Все отрежу, Харитон, довыделываешься! — на полном серьезе заявляю я.

Видимо, что-то в моих глазах ее действительно пугает. Расставаться с волосами, длиной до самой пятой точки, она явно не желает.

— Ты просто ненормальный! Обалдел? — хлопает ресницами, уставившись на рыжую змейку, лежащую у ее ног.

— Я умею делать отличную стрижку, — цежу сквозь зубы, зажимая ее в углу. — Горшок называется.

— Стооой, — просит взволнованно. — С ума сошел, какой горшок!

— Я симметрично сделаю, не переживай! — уверяю я. — А хочешь челку замутим? М? Как у Нелли Фуртадо!

— Неееет, не надо! — мотает головой.

— Ну…

— На Адмирала Макарова который. ТЦ «Аврора» — выкладывает обреченно. — Пусти! Ну ты и скотина!

— Молодец, Харитон! — отправляю «холодное оружие» назад в стакан для канцелярских принадлежностей.

— Ромыч, что тут происходит у вас? — слышу обеспокоенный голос Камиля.

Он в растерянности смотрит на пол. Потом на девчонку. Что вообще тут делает? Искал меня, видимо. Ну, либо ее, как вариант.

Отмахиваюсь и шагаю к выходу. Нет желания объясняться.

— Совсем рехнулся, — доносится мне в спину испуганный голос Сашки.

Харитонова хоть и храбрая, но полагаю, что на секунду здравый смысл перетянул одеяло на себя, перспектива «ходить чучелом» — так себе альтернатива.

***

Я подъезжаю к торговому центру заранее. Мало ли… Лисицына и тут может быть непредсказуема. Возьмет, да и уйдет пораньше.

Как всегда у ТЦ полно машин, совершающих движение «взад-вперед». Мне удается найти отличное местечко. Я не подбираюсь слишком близко, но и замечательно вижу вход в «зверинец», расположенный чуть в стороне на первом этаже.

Разглядываю вывеску с изображением лап, откручиваю крышку на бутылке Боржоми и пью, внимательно наблюдая за входом.

Лисицына работает оказывается… Камиль проговорился. Вот значит куда она так торопится несколько раз в неделю. А учиться, когда успевает интересно? Задают в выпускном классе нещадно много. Я и сам-то делаю далеко не все. По настроению. Благо, голова варит отлично, и в общем-то, претензий от учителей нет.

Скорее бы уже выпуск. Надоел этот дет сад…

Прищуриваюсь, когда на место отъехавшей тойоты паркуется знакомая тонированная приора. Лежащая практически на асфальте. Пружины явно подрезаны стайла ради.

Да ну на… Всматриваюсь повнимательнее. Когда с водительской стороны вылезает тип, одетый не по погоде, сомнений не остается. Он. Точно. Хмурый, прищуренный взгляд. Узнаю. Именно он забирал Лисицыну из больницы.

Парень, что ли, ее реально?

В голову навязчивым стуком долбит дятел. Может, поэтому она так холодна? Поэтому к себе не подпускает? А эти несколько дней и вовсе избегает, ясно давая понять, что не хочет с ним пересекаться.

Давно ли они вместе? Насколько все серьезно?

Водитель приоры размашистым шагом направляется в сторону зоомаркета. Исчезает за дверью. И хочется пойти следом. Узнать, кто такой вообще. Нарисовался. Не нравится он мне совершенно!

Дергаю молнию на куртке вниз. Отчего-то жарко стало, и это бесит.

Минута. Две. Четыре. Какого лешего он не выходит? У лады работает мотор, значит, уезжать собрался быстро. За ней приехал? Всегда приезжает или только сегодня? У школы я никогда не видел ни Его, ни его машину.

Дверь открывается. Знакомый, потрепанный жизнью пуховик и дурацкая шапка с помпоном. Как у пятиклашки, ей богу, но мне почему-то нравится. Есть в этом что-то…

Лисицына. Идет рядом с ним, вязаный шарф наматывает на шею. О чем-то говорят. Он что-то достает с заднего сиденья.

Какого я вообще за ними наблюдаю? Злюсь сам на себя. Приехал поговорил! Сюрпрайз твою мать! Я уже успел подзабыть про этого товарища. Вылетело из головы, потому что она забита мыслями о ней. Утром. Днем. Вечером и даже ночью. Наваждение какое-то, достало это долбаное состояние!

Телефон вибрирует. Фотка Ники на экране сейчас раздражает как никогда. Сбрасываю. После очередного звонка и вовсе выключаю трубу.

Поднимаю взгляд. Мои глаза широко распахиваются и лезут на лоб, когда вижу, как этот ее кавалер расстегивает чехол и демонстрирует шубу. Че?

Пальцы сжимают руль. Кожа жалобно скрипит. Вот так посреди улицы шубу ей дарит? Усмехаюсь. Колхозник. Откуда деньги вообще на нее у такого, как он?

Внутри растекается необъяснимая злость, когда тот улыбается Ей и стаскивает чехол совсем. Вид довольный донельзя. Ждет, судя по роже, благодарностей. Шуба поблескивает мехом в свете фонарей. Реакцию девчонки как назло не видно. Небось радости полные штаны. Все они одинаковые…

Психую и хочу уехать. Наблюдения за этой парочкой удовольствия мне не приносят совершенно. В груди как-то странно скребет, и кровь с каждой секундой закипает все сильнее. Чувствую в себе ярое желание познакомить этого гопника со своими кулаками. Но причина? Что я ему могу предъявить? Лисицына — не моя девчонка. А что если вообще Его?

Да плевать… Была его, станет моя. Надоело.

— Отлично, — нервно смеюсь. Вот и признался сам себе, что конкретно от нее надо.

Все надо. И как можно быстрее.

Они о чем-то говорят. То, что вижу дальше — немного радует. Лисицына идет в сторону главного входа в ТЦ, а водитель приоры, отдаленно напоминающий Тимати в лучшие годы, открывает багажник.

Злится. Отсюда вижу. Швыряет шубу туда небрежно. Достает сигарету. Подкуривает. Стоит, пинает колесо.

Че тебе надо от моей Лисы?

Голову закидывает и смотрит в темное небо. Курит как паровоз. Даже не достает сигарету изо рта.

Интересно… Шубу она получается не взяла? Или просто отказалась надевать ее вот так на улице? Дебил, и впрямь странно как-то.

Осматриваю Его еще раз. С ног до головы. Медленно. Придирчиво. Странный тип. Одет как персонаж «Бригады». Прямо привет из девяностых.

Ждет. Вернется значит? Может сейчас пообщаться с ним все же? Внутри все аж зудит, как сильно хочется. Пока туплю и раздумываю, Лиса возвращается. Она уже не одна, с младшей сестрой Ульяной. Садятся на заднее сиденье.

— Вот так значит, да? — произношу вслух и прищуриваюсь. — То есть к нему в машину ты села. А ко мне западло!

Смотрю с ненавистью на отъезжающую приору и чувствую какое-то адское чувство. В примесь к нему грудь жалит обида. Смешно, но как есть.

Ладно, посмотрим. Я из тебя завтра все вытрясу. Никуда не денешься…