Глава 50

Роман

Сидеть у елки в костюме деда Мороза — то еще «удовольствие». Жарко, дышать нечем и постоянно хочется чихать. Виной тому усы и борода из некачественного материала. Но я терпеливо слушаю детвору, распинающуюся о новогодних чудесах. Периодически вставляю басистое «хо хо хо», «ай, молодец» и «держи подарок от дедушки».

Одно дитятко начинает читать стишок, который заканчивается матом. Нет, произнести его он не успевает, воспитательница очень вовремя забирает из маленьких ладошек микрофон. Иначе рифму к слову «удила» услышал бы весь зал. Мать этого юмориста, отчаянно краснея, обещает устроить разнос отцу, который, видимо, был ответственным за подготовку к этому эпатажному выступлению.

Другой товарищ объявляет, что стих рассказывать и вовсе не намерен. Так и заявляет: «Подарок от тебя, дед, мне не нужен. Лучше баловаться весь год буду!» И как заржет!

В принципе, его выбор я одобряю, ведь подарок, судя по набору конфет, и впрямь так себе.

Девочку, исполняющую «синий иней» я все же останавливаю где-то на середине песни. Прямо не могу больше слушать. Думаю, со мной в этот момент солидарна вся аудитория. Потому что поет девочка, мягко говоря, не очень. Как будто медведь на ухо наступил. Причем дважды.

Доморощенная исполнительница садится ко мне на колени и сбивчиво шепчет заветное желание: «Хочу быть певицей».

Да не дай бог, родная! На российской эстраде и без тебя таких вот «талантов» полно. Куда ж еще-то…

Она получает свой подарок и радостная на всех парах бежит к матери, а ко мне выходит тот самый пацан, который донимает Ульяну.

Прищуриваясь, разглядываю врага. Оцениваю его, так сказать. Этот Архип выше остальных ребят и, в целом, выглядит постарше. Тощий правда. Кучерявый, белобрысый. На морду, как по мне, чересчур смазливый. Глаза стоит подкатывает, глядя в мою сторону. Всем своим видом показывает нежелание тут находиться. Вырос якобы из всего «вот этого». Фэйс его довольно красноречиво демонстрирует отношение к происходящему.

Одним словом — Говнюк, говорю же…

Я подобный ему типаж вижу насквозь. Наверное, потому что и сам вот таким же был.

Все это он произносит монотонным, загробным голосом. Я едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться. Клянусь, более отвратительного прочтения в жизни не слышал!

— А теперь заново, и так, чтоб дедушке понравилось, — объявляю сурово.

Мальчишка складывает руки на груди, упрямо сверлит меня недовольным взглядом, но, подбадриваемый мамашей-блондинкой, скрипя зубами, все же принимается зачитывать стихотворение по второму кругу. Очень даже с выражением выходит, хоть он и перегибает в некоторых местах изрядно. Клоун…

— Доволен, козел? — спрашивает тихо, когда в итоге я, нехотя, протягиваю ему подарок. На ногу еще мне при этом наступает. Типа совершенно случайно.

Маленький уродец…

— А то! Ну-ка руку пожми дедушке! — резко тяну его за ладонь, склоняюсь к уху. — Я знаю твой секрет, сопляк! — оповещаю грозно.

— Че? — бычится и пытается оттолкнуть меня, но я только сильнее обнимаю его, изображая добрый дедушкин порыв.

— Вижу, что Лисицына тебе нравится, придурок малолетний. Попробуй по-хорошему с ней, без этих твоих щипков, драк и обзывательств.

— И ничего не нравится! — заверяет меня Архип, но его щеки-предатели в ту же секунду вспыхивают.

— Да-да, — усмехаюсь я. — Знаем, проходили.

— Не нравится она мне, идиот старый! — распаляется горе-ухажер.

— Ну-ну…

— Не нравится мне она! — пыхтит недовольно.

— У тебя, дружище, с поведением дебила шансов точно ноль. Поверь, вывод из собственного опыта.

— Да говорю же ж! — от злости мордаху его аж перекосило. Задышал чаще. Глазоньки свои на меня вылупил. — Не нужна мне эта пучеглазая!

— Если продолжишь обижать Ульяну, Архипка, — стискиваю в объятиях его хрупкое тельце и хлопаю ладонью по хилой спине. — То ушки твои заячьи я тебе откручу. Понял?

Он боязливо косится на меня.

— Кивни, если да, и я тебя отпущу, — сжимаю почти до хруста в косточках.

Паренек едва заметно опускает голову.

— Молоток. Дедушка любит понятливых.

Освобождаю от захвата нахмурившего брови мальчугана. Пока он идет до своей мамаши, несколько раз успевает оглянуться. Я же машу ему вслед ручкой. Тепло так. Прямо как ни в чем не бывало.

Смотрю танец снежинок, имитируя хлопанье в ладоши. Рукавицы еще дебильные такие.

Весь мокрый уже, честное слово… И нет, мне не в первой надевать костюм самого известного деда страны, но тот, который есть у меня дома, качественнее однозначно. По крайней мере, подобного дискомфорта, развлекая Савелия, я не испытывал никогда.

— Поладуй и ты наф деда! — пищит мелкота в костюме божьей коровки.

Порадуй…

— Испытание для Мороза! Макарена с ускорением! — объявляет мстительный заяц-Архипка на весь зал.

Зашибись! Мне только дрыгаться сейчас. Я итак будто в сауне. Вон даже на лбу испарина выступила.

Но, увы, несчастного деда никому не жаль… Следующие три минуты мне приходится скакать в неудобной шубе посреди хихикающих малявок. Чувствую себя полным кретином, но отказать-то нельзя. К тому же, чисто случайно замечаю улыбающуюся Лисицыну. Ну хоть какое-то вознаграждение за мои муки, ей богу!

Истекая пОтом, проклинаю все на свете.

Идиот ты, Беркут. Ввязался на свою голову! Видели бы тебя твои друзья.

Не знаю почему, но представил лицо Абрамова. Вот бы кто покрутил пальцем у виска. Но мне плевать, да и не друг он мне давно уже…

Снегурка моя престарелая занята тем, что успокаивает рыдающего Д’Артаньяна. Краем уха слышу, что тот обижен. Вроде как выяснилось, что у второго мушкетера шпага длиннее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И почему так ни к месту смешно…

Дабы устранить заминку, начинаю сыпать загадками на новогоднюю тематику. Савелий любит «поломать мозг», потому у меня в запасе шарад — вагон и маленькая тележка. Детям нравится. Родители тоже включаются в мозговой штурм. Веселятся, и конфет в моем мешке становится все меньше.

Снегурочка объявляет продолжение праздничного марафона. Стишки и песенки кажутся бесконечными, но когда ко мне выходит Ульянка, я выпрямляю спину и внимательно слушаю.

Девчонка с минуту ничего не делает. Терпеливо ждет, когда все замолчат, и только потом начинает рассказывать свое стихотворение, предварительно сообщив, что оно не про Новый год, а про «самого главного на свете человека».

Девчонка рассказывает стихотворение очень выразительно. Делает смысловые паузы, выделяя строки именно там, где надо. Интонацией, экспрессией. Всматривается внимательно в толпу зрителей. Стало быть, ищет мать. Но не находит, увы… Расстраивается явно, последние строки с такой грустью произносит, что мне аж не по себе становится.

— Давайте дружно похлопаем Ульяне! — подбадривает Снегурочка.

— А можно мне еще кое-что рассказать дедушке и гостям? — робко спрашивает девочка.

— Почему нет? Можно, конечно, — улыбается ей женщина.

— Притча про Счастье! — объявляет серьезно Ульяна. Взрослые замолкают, и она начинает свой рассказ. — Счастье бродило по свету и всем, кто ему встречался на пути, Счастье исполняло желания. Однажды Счастье провалилось в яму и не смогло выбраться. К яме подходили люди и загадывали желания, а Счастье выполняло их. И люди уходили, оставив Счастье сидеть в яме дальше. Да только сами счастливыми были недолго.

Однажды к яме подошел парень. Он посмотрел на Счастье, но не стал ничего требовать, а спросил:

— Тебе-то, Счастье, чего хочется?

— Выбраться отсюда, — ответило оно грустно.

Парень помог ему выбраться и пошел своей дорогой. А Счастье… побежало за ним.

— Какая хорошая притча! — хвалит ее Снегурочка.

— Я хочу пожелать всем быть добрее, тогда счастье когда-нибудь обязательно придет и к вам.

Слушаю ее, а в горле ком стоит. Сколько ей? Шесть? Ищу взглядом Лисицыну-старшую. Голова опущена. Сидит вытирает слезы, похоже.

Довольная собой Ульяна под звук родительских аплодисментов бежит ко мне. Забирается на колени и крепко обнимает меня за шею.

— Привет, Рома, — шепчет тихонько на ухо.

Обалдеть. Как она меня раскусила? Я в шоке.

— Я тебя по часам вычислила и по добрым глазам, — заявляет, подмигивая. — Но мы никому не скажем.

— Идет. Ты — большая умница, Ульяна! — говорю я ей, слегка растерявшись.

— Смотрел спектакль?

— Да.

— Ну и как оно? — загораются в ожидании ее удивительные глаза, насыщенного голубого цвета.

— Ты — самое прекрасное дерево, из тех, что я когда-либо видел! — отвечаю честно.

— Спасибо, Рома! Я рада, что ты тут! — широко улыбается. — Ну раз ты замещаешь деда мороза сегодня, то я загадаю желание, хорошо?

— Конечно, малыш, давай.

Она наклоняется ко мне и тихо-тихо произносит:

— Ро…ма, сделай так, чтобы Ляля была счастливой!

У меня от ее слов сердце пропускает удар.

— Пусть она не плачет, Ром. Ты ж сможешь? М?

Вот так за пару секунд Ульяне удается лишить меня дара речи.

— Пообещай, Ром, — улыбается она.

— Я постараюсь, Ульян, — прочищая горло, отвечаю ей.

Постараюсь. Если она позволит…

— У меня и план есть… — заламывая руки, выдает тут же хитрая лиса.

Отлично! Кажется, сегодня я приобрел одного весьма ценного союзника…