ГЛАВА 12

Мне становится плохо. Я прошу молчаливого водителя приоткрыть окно. Но он только с подачи Джабара выполняет просьбу. Сам Бажаев чмокает меня в шею и вновь открывает доступ кислорода моим легким. Я откидываюсь на мягкую спинку сиденья и прикрываю глаза. Воображение рисует ужасные картины. Мы с Джабаром в постели, вот–вот он проникнет в меня до упора и нет никаких шансов избежать мучительной пытки. А после, на простыне останется алое пятно. А что если постелить черное постельное белье? И выключить весь свет кругом и… Попросить у великого Гудвина мозги! Черт, не пори чушь, Агата! Меня спасет только чистосердечное признание. И больше ничего. Но я не смогу сознаться в обмане. Джабар жестокий босс. Он расчленит меня и закопает в лесу. Я растопчу его мужское самолюбие, разрушу властный ореол и подвергну опасности. В его жизни нельзя допускать ошибок. Это прямая угроза авторитету и значимости в клане. Что я натворила,…почему мне не жилось спокойно? Да потому, что родители видят моим мужем Аристарха Рублёва! Козла, который трахает мою мать! И с ним я должна идти под венец? Ни за что! Уж лучше быть наказанной Бажаевым, чем спать под одним одеялом с обнаглевшим стариком. – О чем задумалась? Мы почти приехали, и я немного поражен твоему спокойствию. – Ты знаешь Аристарха Рублёва? – Банковского царя? Я пожимаю плечами. Вдалеке показывается высокий кованый забор с фамильными гербами, вплетенными в железные прутья. – Я всегда считал его конченым ублюдком. – И я того же…считала Джабар просит своего солдата за рулем заехать на территорию и припарковаться точно у парадного входа. – Почему ты спрашиваешь о нем? – Старик часто бывал у нас в гостях. Честно отвечаю я. Хоть тут не лгу. – Старик? Ему всего сорок восемь. А выглядит на все восемьдесят восемь и не идет ни в какое сравнение с тобой – почти добавила я. Приходится лукаво усмехнуться на реплику Джабара и выпрямиться, ведь Мерседес глохнет у белого дома с узкими окнами в пол в черных рамах и невероятными вазонами, будто украденные из греческого амфитеатра. Я сижу, открыв рот, и не шевелюсь. Дверь с моей стороны открывается, и я слышу: – Внутри он еще более впечатляющий. – Произносит Джабар двусмысленно. Я мгновенно фантазирую о том, о чем не должна. Берусь за предложенную им руку и вылезаю. В Адове теплее на пару градусов или я горю того не замечая? Джабар медленно ведет меня к двустворчатой дубовой двери, открывает ее, и мы вместе входим в огромный холл, а–ля королевский зал. От выверенного до мелочей интерьера дух захватывает. Всё светлое, в нежных молочно–белых оттенках. Так и не скажешь, что здесь проживает кровавый король. – Осмотрись, а я ненадолго отлучусь в свой кабинет. Он, кстати, сразу за лестницей. Увлеченно разглядываю, дорогие и со вкусом подобранные предметы искусства, пропускаю мимо ушей слова мужа. Осторожно двигаюсь в заполненную естественным вечерним светом гостиную и охаю, при виде зеркала в золотой раме во всю торцевую стену. Чувствую себя не то что неловко, а дико дискомфортно. Я тоже никогда не бедствовала, но ЭТО…просто божественное место. Достаю телефон, делаю парочку фотографий для Каринки и складываю руки под грудью, прикидывая, сколько времени, предстоит здесь провести. Надолго ли хватит моей искусной лжи? – Нравится? Теплые руки Джабара ложатся на мою талию. Замираю инстинктивно. Он все чаще проявляет свой интерес ко мне. Ведет себя наглее. Но сейчас его ладони гладят мой плоский животик, а сам он дышит мне в макушку. – Появление на свет неугомонного пацана принесет жизнь в этот дом. Иногда, я ощущаю себя закоренелым отшельником. И ваше появление приглушит одиночество. – Ага. Только и выдавливаю я, мечтая разорвать нашу неестественную близость. – Твоя врач сказала, ты здоровая молодая женщина. Похоже я наивная до чертиков. Разговор о несуществующем малыше всего лишь повод поймать меня в ловушку. – Да, я никогда ничем серьезным не болела. Джабар отмалчивается. Но я на чеку. И когда его руки плавно перемещаются к моей груди, вонзаю локти ему в живот. – Прекрати. Марта может войти неожиданно. – Она занята приготовлением ужина для нас двоих. Готовит что–то праздничное. Толстушка много месяцев грезила о хозяйке в этом доме, так что вряд ли отойдет от плиты в ближайшие час–два. Приказываю себе дышать ровно. Но все летит коту под хвост. Джабар очерчивает длинными пальцами мои маленькие груди и проводит согнутыми костяшками по ложбинке между ними. Тонкая трикотажная кофточка с V– образным вырезом не выдержит его напора. Вспыхнет и оставит меня в одном бюстгальтере с кружевными чашечками. – Джабар…прекрати. – Зачитываю старую мантру. Но муж не слышит меня. Закатное солнце заливает медью гостиную, поблескивает на моих распущенных волосах и легонько скользит по розовой щеке. Джабар пятится вместе со мной назад и прибивает к стене меж двух одинаковых белых столов с ящичками. Мы в слепой зоне. Никто нас не увидит, даже если очень захочет. – С той гребаной ночи в Париже, я пытаюсь сделать себе трепанацию и забыть тебя. Но теперь, ты моя жена и я хочу кое–что вспомнить, – лезет мне под юбку и нащупывает ажурный краешек чулок, – блять… Я икаю, а затем плотно стискиваю зубы. Надо включать голову и вспоминать секс–уроки Карины. Причем немедленно. Там в машине, муж отчетливо дал понять свой настрой. Вдыхаю носом, выдыхаю через него же и обнимаю Джабара за шею. Он воспринимает это знаком свыше, приподнимает меня над полом, выбивает мысли сумасшедшим поцелуем. Мягкие полные губы не дают передышки, а жестковатая борода оставляет отметины там, где соприкасается с моей горящей кожей. Когда в игру вступает язык Джабара, я крепче обнимаю его. Никто не целовал меня так напористо, да и никак иначе тоже. Я никому не позволяла лапать свои бедра и ягодицы. А с ним… Я боюсь, его ничто не собьет с пути. Даже мои громкие вопли. – Агата, – сосет мой язык, задирает чертовую юбку до талии, – не говори мне «стоп». Да я сейчас ничего не могу сказать. Джабар распалился до катастрофических масштабов. Скоро пожаром будут охвачены все близлежащие территории, а я превращусь в тлеющий уголек. Мы целуемся так пошло, так развратно и так продолжительно, что я начинаю верить в свои актерские способности. Ласкаю его мощную шею, после сжимаю мускулистые предплечья и перебираю ребра под белоснежной рубашкой одно за другим. Мои фальшивые умелые действия вызывают в Джабаре глухой стон. Понимаю, выбрала правильную тактику. – Я не скажу тебе «стоп», если ты признаешься, что давно на меня запал. Мы много раз виделись на светских вечерах и ты так смотрел… Конечно же, это полный бред. Джабар избегал разговоров со мной и держался на расстоянии с лучшим другом – бокалом виски. Но вдруг все же что–то имело место быть?