ГЛАВА 13. Джабар

Сама не понимает, о чем спрашивает меня. С голодным рыком впиваюсь в ее губы, напоследок еще разок пробую ее упругие ягодицы руками и отхожу на шаг назад. Припухшие розовые губы, пунцовые щеки, блестящие от страха Бэмби–глаза. Наивная маленькая девочка и не более. И она хочет услышать от меня, что я на нее запал? Кто так говорит на хер? Пятиклассники? – Чувствуй себя, как дома. Проведай Марту, я уезжаю по делам. Бросаю на нее последний горячий взгляд и шагаю на выход. Дверь распахнута настежь, поэтому я быстро оказываюсь вне границ своих порочных желаний. Гномик выводит меня из себя за доли секунд. Просто щелкает пальчиками, и я уже думаю не тем мозгом. И похоже, она даже не представляет насколько сильно ее влияние. Ведет себя по–детски и зачастую несет херню, не укладывающуюся в моей башке. Но от всего этого возбуждаюсь до предела. Словно пацан слюни пускаю. – Куда едем, босс? – интересуется Рим. Мой солдат. – В «Валентино». «Валентино» закрытый покерный рай. Под видом неприметной химчистки в подвале скрывается мрачное местечко с высокими ставками и обнаженными девками. Я почти со сто процентной уверенностью знаю, Даниэль там. И мне нужно с ним поговорить. К счастью или сожалению Дариус далеко. Да и мысли у него сейчас на другом помешаны. Чертов разнеженный папаша. Рим заводит движок Мерседеса и медленно отъезжает от дома. Я гляжу на особняк и замечаю Агату, вышедшую на крыльцо. Обнимает себя, смотрит мне вслед. Внутри нее мой будущий наследник. Если будет девчонка, я разочаруюсь, но не смертельно. Хотя… Моя мать как–то сказала одну дичайшую глупость, которая осела в подкорке. Я помню каждое слово той чертовой фразы. « Ты сердце нашей семьи, Джабар. Тебе суждено быть окруженным прекрасными любящими женщинами ». Не дай бог это означает появление дочери вместо сына. Я наведаюсь к матери и предъявлю ей по пунктам за это отвратительное пророчество. И тут же мгновенно думаю о том, что Агата могла бы родить мне еще одного ребенка. Точнее, я не успокоюсь, пока в моих руках не окажется приемник, рожденный несносной дочкой мэра. В брюках тесно. В мозгах еще теснее. Я не просто размышляю о Гномике. Я фантазирую, раздеваю и трахаю ее мысленно в различных и порой неприемлемых позах. "Французский" секс – косточка брошенная голодному льву в клетку. Я хочу большего. Хочу всю Агату. В ванне, на кухне, в гостиной, прихожей и машине. Там, где только придется. Во мне просыпается измученное воздержанием животное, но я, сука, никогда не страдал от недостатка секса и женского внимания. Плыву от Агаты? Будь Дариус рядом, он бы ляпнул что–нибудь о найденной второй половинке. В последнее время его тянет на романтику и ванильный бред. Он влюблен. Это всё объясняет. Но для меня любовь равна смертной казни. В моем мире нельзя любить. Чувства обернут против тебя и причинят боль. А боли и так предостаточно. – Приехали. Смотрю в окно на вывеску химчистки и криво усмехаюсь. Надеюсь, Даниэль не улизнул и не мчит на своем раритетном мустанге на очередной развязный рейв. Мне надо с ним потрещать. – Жди здесь, Рим. – Окей. Вылезаю из машины, разглаживаю двубортный пиджак и, сделав глубокий вдох, шагаю к стеклянной двери. В помещении две женщины и сотрудница, которой я плачу двойную зарплату за повышенную опасность. Она приветливо кивает мне и берется рассказывать клиенткам об используемых очистительных средствах. Прохожу в узкий коридорчик заваленный коробками, спускаюсь по лестнице и попадаю в просторный зал, освещенный насыщенным голубым неоном. Цыпочки в коротких серебристых шортиках и крошечных бикини разносят алкогольные напитки и легкие закуски. Я оглядываю игровые столы, ищу дорогого братца и нахожу его в компании очень юной особы. На вид ей лет…даже, думать не хочу сколько. Яркий макияж лишь сильнее проявляет невинную внешность. Мне не нужно звать Даниэля. Он замечает меня, как и все остальные посетители моего заведения. Коротко кивнув засранцу, двигаюсь прямиком в свой звукоизолированный кабинет. Дани входит следом за мной, спустя две минуты. – Умеешь ты испортить вечер, братишка. Сразу же сетует на дерьмовую жизнь. – Тебе грех жаловаться, Дани. Благодаря мне и Дариусу, ты имеешь все, что пожелаешь. – Будете до скончания века попрекать меня этим? Я ведь пытался быть самостоятельным. Но, – валится в кожаное кресло, – сначала Дари засовывает меня в «Джульетту», чтобы я караулил шлюх, теперь ты возвел топор над моей головой и гоняешь туда-сюда, словно гребаного йоркширского терьера. – Всё ради твоего же блага. – Ага, блять. Прямо поклон до земли сейчас выпишу вам двоим. Давится едким смехом. Я пинаю его по ноге и пристраиваюсь к своему столу. – Хорош пиздеть, Даниэль. Лучше скажи мне, что у нас есть на Виолетту и ее котиков? Даниэль уже полгода занимается сбором информации для меня. Он настоящий ас в этом деле. Влезет в любую дырку без мыла и узнает то, чего никто не знает. – Она становится злее и мстительнее. Зря ты ее кинул, бро. – Мне решать, кого и когда трахать. А она, – нацеливаю на него палец, – меня заколебала. Я люблю личное пространство и привык разделять работу и постель. – И поэтому ты завел себе жену, с которой каждую ночь будешь спать в одной койке. Ха! Скрещивает длинные ноги в высоких потертых ботинках известного модного бренда. – Агата и Виолетта совершенно разные истории. Думай, прежде чем что–то говорить мне. – О, да! Страшный и ужасный Джабар Бажаев! Дани вертит головой, а потом подцепляет пальцем щеку и проделывает глупый трюк, издавая хлопающий звук. Я свожу брови, а он ржет во всё горло. Когда я слишком долго убиваю его жестким взглядом, перестает играться. – Прости, просто ты и Дари такие серьезные мудаки, что меня порой тошнит от вас. Присаживается, зализывает черные волосы. – Говори. Что по Виолетте? Я не хочу, чтобы нападение повторилось. – Она хочет с тобой встретиться. Когда и где тебе решать. – Отлично. Организуй нам встречу. Только выбери место подстать мне, а не себе. Брат опять ленивую улыбку давит. Я отталкиваюсь от стола, обхожу его и включаю «мак» последней модели. – Насчет женушки послушать новости не хочешь? Блять, я когда–нибудь его прикончу. Честное слово. Хренов любитель беречь важные сведения до лучшего момента. – Выкладывай. Даниэль приближается, попутно прикуривая сигаретку и выпуская седой дым через ноздри. – Ты охереешь, братишка. – Затягивается до одури горючей отравой. – Даниэль. Гляжу исподлобья, сердце доводит до сумасшествия. – Ну, так вот… Спустя полчаса он заканчивает интереснейший рассказ и ждет от меня хоть какой–то реакции. Я же, уставился в одну точку, сложив пальцы домиком у подбородка. – Ты понимаешь, во что влип, Джаба? Если об этом пронюхает та же Виолетта, быть войне. – Заткнись. Дай мне пять минут. Мелкий отступает, вскинув руки в жесте «сдаюсь, разбирайся сам» и принимается тискать корешки книг на полках. Значит так, да, Агата? Чуйка опять меня не подводит. Может я, в самом деле, обладаю сверхспособностями? – Хочу видеть эту Карину. Достань ее для меня. – Любое ваше желание, босс. – Дани вмиг встает по стойке смирно. – А что с женой? – Все по порядку. Сначала Виолетта, потом Карина и на сладкое, Агата. – Зарылся в бабах ты, бро. Даже у меня столько разом не было. Шлет мне воздушный поцелуй. Придурок. – Оставь меня. – Маменьке позвони. Я тут случайно брякнул, что ты женился. Она в гневе. Выхватываю ТТ из кобуры и навожу на гаденыша. Виски трещат от ярости. Моргаю раз пятьсот за секунду. – Эй, опусти пушку. Пятится к двери, ладони повернуты ко мне, прикрывают грудь. – Я же сказал: оставь меня. – Да понял я, понял. Люблю, целую, сваливаю. Быстро ныряет в коридор, а я стреляю в черный гипсовый бюст Давида Микеланджело. Пуля застревает у него во лбу.