ГЛАВА 17

Ночь еще или уже утро, не знаю. Сижу в обустроенном для приятного отдыха подвале и листаю единственную книжку, которая нашла. «Виды холодного оружия». Том первый. Очень в тему. Перелистываю плотные страницы, рассматриваю ножи, кинжалы, клинки и думаю, чем из этого я могла бы воспользоваться во время побега. Мысли о нем не выходят у меня из головы. Джабар никогда не простит. А еще хуже, бросит в качестве сладкого угощения своим солдатам, и те будут насиловать меня по очереди. Снова и снова. Снова и снова. Пока я не сдохну. Меня выбросят в реку с камнем на шее, рассказав родителям сказочку о моем отъезде куда–нибудь в Малайзию. Понятия не имею, почему туда. Просто в голову пришло и всё. Дверь щелкает. Поднимаю глаза и вижу спускающегося по лестнице Джабара. На нем свободная белая рубашка навыпуск, широкие брюки. Босые ноги бесшумно касаются деревянных ступеней. Захлопываю интереснейшую книжку, сжимаю ее руками и опускаю глаза. Внутри безудержная качка. Дрейфую по волнам страха. Вот–вот окажусь под водой и плавно пойду ко дну. Даже самые коротенькие волоски на коже встают дыбом, когда Джабар, молча, становится передо мной. Прижимается к толстой балке, которая поддерживает потолок и служит элементом декора. Шепчу про себя: если бы хотел убить, уже бы убил. Но он здесь, а значит, для убийства еще рановато. – Как ты себя чувствуешь? Руки в карманах, только большие пальцы торчат снаружи. – Хорошо. Некоторое время назад ко мне приходил представительный врач. Аккуратная стрижка, гладковыбритый, в руке старинный ридикюль. Он внимательно осмотрел ладонь, лодыжку и вынес конечный вердикт: жить буду. При нем я выпила таблетку обезболивающего и теперь, у меня кроме сердца ничего не болит. Даже отдаленно не ноет. – Это место отлично помогает собраться с мыслями. Отсутствие естественного света, кирпичные стены, минимум мебели. Понимаю, к чему он ведет, но и на полмиллиметра не могу поднять глаза. И дело не в стыде или взыгравшей совести. Причина в нем. В его черном ореоле с кровавыми шипами. Его пугающей ауре. «…Твое эго опасно, Твоя собственная кровь теряет доверие, Соседи превращены в пыль, Ты делаешь четыре, три, два, один, считай, считай. Сидишь в украденном троне, Изображаешь бога с каменным сердцем, Весь мир ждет, когда ты уйдешь, Вниз, вниз, считая, считая…» Слова выученной наизусть песни третируют мой мозг без устали. Я прочно зарываюсь в них, теряю связь с реальностью. Мне невыносима компания мужа. Пусть исчезнет. Или сотрет меня с лица земли. Только не стоит вот так, совершенно расслабленный и прекрасный. Не губит одним жестоким взглядом. Пожалуйста! – Агата, это твой последний шанс рассказать мне правду. – Что ты сделаешь, если я ничего не скажу? Бормочу под нос настолько тихо, насколько возможно. Джабар подступает ближе. Забирает у меня книгу, бросает за спину и садится рядом. Кожаный диван большой. Между нами приличное расстояние. – Твоя версия? Неисправный тумблер чувств внезапно переключается, и я наскоком оказываюсь на коленях Джабара. Мои руки раздирают его тонкую рубашку, губы прищипывают горячую смуглую кожу на груди и шее. Я ласкаю, целую, касаюсь мужа так, как никого еще ни разу не касалась. Мои пальчики пробегают по его плоскому животу, ребрам и выдавливают крупную пуговицу из петельки в брюках. Нежными поцелуями добираюсь до его колючей щеки. Сердце отбивает хэви–металл, уши закладывает. Боюсь остановиться и улететь в яму, которую сама для себя вырыла. Закрываю глаза, просовываю ладошку в ширинку и нащупываю член в боксерах. Он огромен. Сплошная мышца с проступившими венами. Трусливо провожу по всей длине. Закусываю губу. Когда случайно задеваю «тяжелые мешочки», распахиваю глаза и встречаюсь с потемневшими глазами Джабара. Я мишень для него. Смотрит так, будто сейчас выпустит огненные молнии на волю. И это лишь малое на что он способен. – Любопытный выход из сложившейся ситуации. – Гортанно хрипит. – Я…я… Минуту назад я вела себя более чем развратно, а тут моргаю, краснею и покрываюсь холодным потом. Джабар закидывает руки на мягкую спинку дивана. Мол, давай, рискни. Трусиха! – Заканчивай, раз начала, что же ты? Продолжает глядеть в самую душу. – Я не хотела, я… Обхватывает меня за талию, притягивает и произносит низким голосом у моих приоткрытых губ: – Не хотела? Ты оседлала меня, Гномик. Твои трусики мокрые насквозь, а теперь и мои брюки намокли. Чего ты добиваешься? Хочешь трахнуть меня? Смелее! Только приложи усилия. Мне должно понравиться. По–другому никак. – Прости меня. Судя по искривленному выражению лица, я разочаровываю его. Задеваю какую–то не ту струну. – Мне плевать на твое прощение, – распластывает ладонь на моей пояснице. Я выгибаюсь. – Ты обвела меня вокруг пальца, как мальчишку. Привлекла к обману чокнутую подружку–медсестричку. И даже одного из лучших гинекологов области вынудила лгать. Для чего?! – Они живы? – глотаю слова вместе с комками воздуха. – На полпути в Лихтинск. – Спасибо. – Без облегчения, но с надеждой прикрываю веки. – Что «спасибо»? – немного выпрямляется. Я каменею. Между нами бисеринка не прокатится. – Я могу раздавить тебя, раздробить на куски и разослать по миру в пластиковых контейнерах. Чем ты думала, Агата? На хера залезла ко мне в постель в Париже? Зачем заставила жениться на тебе? И что ты, блять, сейчас творишь? Черные глаза снимают с меня слой за слоем, оголяют и не оставляют шансов опять увязнуть во лжи. – Родители хотели выдать меня замуж за Аристарха Рублёва. Он любовник мамы. Отец о нем не знает. Я не хотела быть прикрытием их связи, не хотела жить с мерзавцем, ради кого бы то ни было. Я живой человек. У меня есть собственные мечты и желания. Реву, сидя верхом на Джабаре. Слезы адски жгучие. Обжигают мои пунцовые щеки. Но я не могу закрыть лицо руками и провалиться в чертову бездну самоуничижения. Я в безвыходном положении! – Так я, по–твоему, меньшее зло? – Нет, – рьяно верчу головой, – я думала, стать женой, такого как ты, значит, навсегда изменить свою жизнь. Больше не нужно будет заботиться о мнении родных и тех, кто видит во мне лишь дочку мэра. Рыдания вырываются с громкими всхлипами и стонами. Джабар кладет ладонь мне на затылок и надавливает на него. Длинные пальцы тонут в моих густых волосах. – Я мафиози, черт возьми! Ты хоть немного понимала, к кому и куда суешься? – наши лбы стукаются друг об друга. – Нет. Мотаю головой влево–вправо. – Я не спаситель, который будет прыгать вокруг тебя на задних лапках. Сука, я убийца! Я не глядя, перерезаю людям глотку! Мне ничего не стоит грохнуть человека, Агата! И ты бежишь ко мне, считая, что я лучше мужика, который ебёт твою мамашу? Его грубость и злость не знает границ. Это ядовитая лава. А сам он вулкан, выпускающий клубы отравляющего пепла. – Просто… Джабар хоть и озверел до крайности, но бережно пересаживает меня на диван, прежде чем встать с него. Я притягиваю колени к подбородку. Перед глазами размытая картинка. Носом не в силах вдохнуть. Забит до отказа. – Просто ты дура, Агата Левиева! – впечатывает большой кулак в деревянную балку и в ней проступает трещина. – Посиди еще немного здесь в одиночестве! Разминая руку после удара движется к лестнице и перескакивая через ступеньку, теряется за дверью.