ГЛАВА 18. Джабар

С трудом сдерживаюсь и не возвращаюсь обратно в подвал. Кровь кипит, в башке мысленное месиво. Агата не глупая девочка, но, блять, прямо сейчас, я думаю, она совершила самую большую в мире глупость. Захотела поиграть в опасные игры и забыла простейшее правило: не играй с тем, для кого ты всего лишь закуска. Со злости ударяю в стену и оставляю на ней кровавые отпечатки. Какого хрена она сразу мне все не рассказала? Почему выбрала путь наименьшего сопротивления? Я досконально помню то утро в отеле «Фридленд». Ее испуганные глаза, неконтролируемую дрожь. Опытная девочка так вести себя не будет. Но потом душ, кровь у нее между ног… Повелся, идиот. Выключил здравый рассудок и поверил. А все дело в подружке с медицинским образованием, работающей в больнице. Карина Ипатова раскололась, едва я прищурился. Выдала весь план от и до. Врачиха немного посопротивлялась, но тоже в итоге сдалась. Моя угроза насчет ее сына…знаю, жестоко, но у меня, будто шоры на глаза надеты были. Ничего не желал слышать, кроме правды. И теперь в душе не понимаю, что делать с этим знанием. Перекати поле. – Доброе утро! Есть кто? Слышу голос Дариуса в своей помпезной прихожей. Он еще не вернул свою достопочтенную задницу в Лихтинск? Выдыхаю, выворачиваю из–за угла, пряча окровавленные костяшки. – Надо было попросить Марту стоять на стрёме и никого не впускать. Дариус протягивает руку. Избегаю рукопожатия. Он щурится. – Как дела? Шагает вперед, вертит головой туда–сюда. Не перевариваю его манеру оценивать обстановку с долгим молчанием. – А ты как думаешь? Трет подбородок, скрещивает руки на груди. – Она до сих пор взаперти? – Да. Каждая мышца ноет. Особенно при мысленном упоминании оседлавшей меня Агаты. Запрыгнула, набросилась. Хрен пойми на что рассчитывала. На быстрый секс ради секса? Но она настолько невинна, что даже не соображает, как нелепо и в то же время соблазнительно выглядит со стороны. Ее тело, чувства, эмоции, желания ведут сбивчивый диалог и демонстрируют полную хаотичность. Не сомневаюсь, если б я насадил ее на свой член, она бы возненавидела меня в ту же самую секунду. Я бы стал врагом номер один. – Помнишь, я говорил, что появится девушка, от которой ты будешь с ума сходить? Шагаю к столу с разномастными бутылками виски и невысокими бокалами с рифлеными стенками. Достаю лед из специального бункера, бросаю в бокал и заливаю его купажированным алкоголем до краёв. – Я не лезу в твою жизнь, Джаба, хоть и являюсь твоим прямым боссом. Да и не мне давать советы. Но послушай, – кладет руку мне на плечо, – она еще совсем девчонка. Дерьмо, которое она хотела подать под видом клубничного парфе, на вкус все равно дерьмо. И ты либо улыбаешься и пытаешься проглотить, либо выплевываешь его и запиваешь литром воды. Вернее будет принять обман и избежать бунта на корабле. Любым способом избежать. Виолетта только и ждет, когда ты оступишься. Не забывай. И когда он отобрал у меня право называться мудрецом? Цитата Сократа всплывает в памяти: «Женись, несмотря ни на что. Если попадется хорошая жена – станешь исключением, если плохая – философом». Похоже, я чертов философ. А с другой стороны, я совсем незнаком с Агатой. Я знаю о ней все и в тоже время ничего не знаю. Поэтому ей и удалось довести накал до верхней отметки. – Ладно, я подумаю. Дариус отбирает у меня бокал с виски и делает большой глоток. Я с досадой взмахиваю рукой, и он замечает на ней ссадины со свежей кровью. – Только не говори, что ты опустился до уровня нашего покойного папаши? Темная бровь вверх. – Да пошел ты. Вырываю у него своё изысканное пойло и выпиваю залпом. – Мне надо выспаться, а ты вали назад в свое болото, биг бэд босс. Брат привык к моим резким выражениям. Но сейчас в нем что–то не то. Может, будущее отцовство слегка влияет? Одним ударом выбивает из моей руки бокал и наступает подошвой классических туфель на грубые осколки. – Усмири эмоции, братишка. Агата лживая маленькая дрянь, но она твоя жена. Будь моя воля, я бы вышвырнул ее вон и до конца своих дней, она жила бы в каком-нибудь отстойнике, вспоминая, кого хотела наебать. – А говорил никаких советов. Виски быстро сворачивают мне крышу. Я не ел еще, да и не спал толком прошлой ночью. Стою, мутно гляжу на Дариуса. Чего–то жду. – Если бы они тебе были не нужны, ты бы не вынуждал меня переться в Адов с реактивной скоростью. Так что, один совет переживешь. – И какой, извиняюсь? Я забыл. – Стучу по трещащему от мыслей виску. Дариус направляется на выход. Мелкий кусок стекла впился в каблук его туфель, и противно скребет итальянскую плитку. Мою плитку! – Эй, блять?! – мой окрик не тормозит брата. Лишь переступив порог, оборачивается через плечо. – Позаботься, чтобы информация не распространилась по городу. Я возьму на себя Лихтинск и Черногорск. А ты займись своими прямыми обязанностями здесь. Помни, кто ты. Исчезает. Только хренов восточный душок своего одеколона оставляет в качестве жирной точки. Я приглаживаю пышные волосы, минуту не двигаюсь. Потом зову Марту, прошу ее убрать мусор, а сам поднимаюсь в спальню и отключаюсь до позднего вечера. Около одиннадцати, приказываю домработнице приготовить легкий ужин. Но ни в коем случае не пытаться накормить пленницу. Она печально вздыхает. Внутренне подвешивает меня за яйца и стегает розгами. Знаю об этом, потому что их с Агатой женская дружба видна не вооруженным глазом и сухо улыбаюсь в противовес ее оскорбительному взгляду. Вернусь с важной встречи, серьезно побеседую с толстушкой. А пока… Выхожу, сажусь в Мерседес в компании Рима, и еще одного верного солдата. Еду в местечко под названием «Сансет Стрип». Джентльменский клуб давно под колпаком мафии. Я подмял его еще в свой первый визит в Адов. Братья не возражали. Да и никто в принципе. Прижал, чуть надавил, и заведение принадлежит мне целиком и полностью. Именно оттуда не так давно я притащил домой кокетливую милашку в коротких шортиках, для укрощения строптивой женушки. Увы, я ошибся. Моя жена обставила меня похлеще любого картежника. Сняла флэш–рояль, мать его. И ударила по моему эго сильнее, чем могла себе представить. – Виолетта уже там? Рим сидит на переднем сиденье и молчаливо кивает. – Отлично. Достаю телефон и проверяю звонки из дома. Почему–то у меня кишки скручиваются при мысли о побеге Агаты. Это невозможно, но, девочка она ловкая и сообразительная. Мало ли. Мерседес паркуется у клуба. Неоновый розовый свет заполняет салон. Пишу сообщение парням охраняющим дом, приказываю быть бдительными. Семь шкур спущу, если вдруг что. Вылезаю на улицу и вдыхаю выхлопной воздух. Ночью Адов напоминает фильм в стиле нуар. Мрачная атмосфера, игра теней, графические очертания зданий. А я, главный герой – циничный подонок, который переступает все грани и плюет на нормы морали. Рим торопится открыть композитную дверь, снятую со старого военного судна. В задрайке показывается рожа местного вышибалы. Квадратная башка с бульдожьей челюстью сначала пристально осматривает нас, а потом, распознав, кто есть кто, резво вжимается в стену и извиняется. Я что так сильно изменился? Или у него со зрением проблемы? Срать бы я хотел на него и этот клуб, если бы не сучка Виолетта. Она не просто так выбирает «Сансет Стрип» для встречи. Прекрасно понимает, я не грохну ее на глазах своих людей. Хотя,…что мешает? – Джабар! Вспомни, ведьму и она идет к тебе с широкой улыбкой. Тянет руки, обнимает за шею. Меня? За шею? Обхватываю тонкие запястья и брезгливо опускаю ручки Виолетты вниз. – Не выводи меня, Летта. – А когда–то нам было хорошо вместе. До тех пор, пока ты и твоя чертова семейка не сместила моего отца с поста босса…