ГЛАВА 35

Джабара долго нет. Целую ночь. Я расхаживаю по квартире с неприкаянным видом, будто призрак или безликая тень. Туда–сюда. Снова и снова. Жду его звонка или хотя бы короткой смс–ки. Но ничего. Пусто. Он меня игнорирует, держит в неведении. – Ты никак не успокоишься? За моей спиной появляется Карина и устало вздыхает. Она всю ночь ухаживала за Даниэлем и кажется, между ними налаживается особая связь. Я точно ее замечаю. Младший Бажаев отлично умеет скрывать эмоции, но рядом с Кариной они выдают его с потрохами. – А ты бы как поступила? Не поворачиваюсь к ней. Смотрю на яркое рассветное солнце и греюсь в его мягких лучах. Осень почти уступила зиме территории, запорошенные пестрой листвой. Скоро ляжет первый снег. А пока…можно насладиться прощальным осенним теплом. – Даниэль сказал, нам не о чем переживать. – Ну да. Охотно ему верю. Опускаю плечи, выдыхаю обреченно. – Давай кофе выпьем? Младшенький нескоро проснется. Я ему волшебное лекарство ввела. Хмыкает Карина и неторопливо идет на маленькую кухоньку. Массирую пальцами раскалывающиеся виски и внезапно вспоминаю о родителях. Как они там? Все ли у них в порядке? Меня убедили, что им ничего не угрожает. Но… Может Ипатова права и проще было выйти замуж за Аристарха? Кошмар… Как представлю себя рядом с ним, так тошно. Встряхиваюсь, прекращая думать о плохом. – Агата! Зовет подруга, и я присоединяюсь к ней. На крошечном столике, закрепленном у стены две кружки с кофе и хрустальная креманка с кусочками сахара. Присаживаюсь на низенький табурет. Кофейный пар клубится прямо у лица. – Я чувствую, что–то происходит, Карин. – Брось, – садится напротив, – Джабар не дурак. И уж точно не беззащитный котенок. Он совсем разберется и вернется к тебе. Странновато кривится. – Что? – берусь за фарфоровую ручку. – Ты, в самом деле, его любишь? Он же… – Человек. Он человек, Карина. И гораздо лучше тех, кого я знаю. Смотрю на нее, надеясь убедить в своих словах. – Прости, но я никогда бы не связалась с мафиози. Вся их жизнь русская рулетка. Сегодня жив, а завтра пуля в лоб. Распахивает свои голубые глаза. – Ой,…я не то имела в виду… Мое сердце обливается кислотой. Во рту отвратительный рыбный привкус. Карина кладет руку мне на колено. – Прости, – брови домиком, – я говорю о том, что жизнь и так сложная и опасная штука, а рядом с бандитом всё умножается на два. – Разве то, что ты сейчас с Даниэлем ни о чем тебе не говорит? Парочка голубей лихо пролетает за окном, привлекают мое внимание. – Я просто расплачиваюсь за свою ошибку. Как только расплачусь за…уеду. Отпивает кофе и причмокивает губами. – Серьезно? Вот так, да? – У меня никого нет ни в Адове, ни в Лихтинске. Хочу начать сначала, подальше отсюда. – А как же наша дружба? Карина молчит. Голубая радужка то светлеет, то темнеет. Наглые голуби садятся на наш карниз и гукают дружно. В этом монотонном звучании тишина не такая явная. Не столь разрушительная. Птичьи беседы разряжают обстановку. Но лишь на время. – Я тебя обожаю, Левиева. И я не жалею о нашем с тобой поступке. Спасти тебя для меня было, как спасти себя саму. Но мне тяжело здесь. Мне необходимо исчезнуть. – Ты бежишь от проблем. Это другое. И я же вижу, что ты и Даниэль… – Я и Даниэль? Срывается с табурета, чуть кружку с горячим напитком не опрокидывает. – Ты знаешь, что твой муж поставил мне условие? – нервно усмехается. – Я должна год отработать на Бажаевых и потом получу вольную. Вот так. Целый год я буду штопать раны сумасшедшей семейке и членам клана. – Карина, я… – Не надо, – поднимает руку над головой, – даже не продолжай. Ты получила красавца мужа, пускай и с вагоном трупов, с тонной грехов, а я: сплошные неприятности и только. После того, как отслужу у Бажаевых, ни одна клиника или больница не захочет принять меня на работу. Слухи о моем сотрудничестве с мафией облетят всю область. Максимум, в скорую помощь примут за копейки. Этого ты мне желаешь? Я тоже встаю. Пятиметровая кухня становится наперстком. – Я желаю тебе настоящего счастья и большой любви. Но побег ничего не решит. – Для меня решит. Наши разрозненные взгляды сходятся в одной невидимой точке, и происходит взрыв. Мы близкие люди. Но сейчас случается раскол. И его ничем уже не склеить. – Эй, медсестричка! Доносится из комнаты веселый голос Даниэля. Он же седьмой сон должен видеть? – Извини, долг обязывает. Карина обходит меня, но я успеваю коснуться ее руки. – Прости, что втянула тебя в свой обман. Если бы была возможность все изменить, я бы изменила. Не знаю, зачем ей это говорю. Ощущение, будто наш последний разговор по душам. Когда она уедет, а я не сомневаюсь в ее отъезде, мы навсегда потеряем друг друга. – Не извиняйся. – Произносит в ответ и спешит к лежачему больному. Пол скрипит от ее уверенных шагов и тяжести, которой наполнено сердце. Я решаю допить кофе в одиночестве. Взяв кружку, подхожу к окну и крылатые засранцы сразу же улетают. Улыбаюсь грустно. Мысленно прощаюсь с прошлым, в котором мы с Кариной были счастливыми девчонками, мечтающими о путешествиях, новых нарядах, встречах со звездами. Нас прежних больше не найти. Взросление это или что–то другое, но мы определенно уже не те беззаботные пташки с наивными представлениями о жизни и любимыми увлечениями. Время и обстоятельства лепят из нас незнакомых личностей. Телефон вибрирует в кармане джинсов. Достаю и с некоторым непониманием гляжу в экран. Неизвестный номер. Чутье подсказывает удалить, не читая, а любопытство…оно берет надо мной верх. Открываю сообщение, и дыхание перехватывает. На фото Джабар и Виолетта в клубе. Целуются жадно на полукруглом диванчике. Муж расслаблен, а она в одних трусиках. Следующий снимок уже с завода. Обнаженная Виолетта подвешена к крюкам, как когда–то Карина и Ирина Брониславовна. Ее тело испещрено глубокими ранами. Изо рта течет кровь. « Это же и тебя ждет когда–нибудь. Ведь ты игрушка »