Глава 21

POV Стас

«Доброе утро! Пожелай мне удачи».

Отправляю ей сразу, стоит только открыть глаза навстречу новому дню, и жую нижнюю губу в ожидании ответа, а потом улыбаюсь, потому что почти сразу вижу ее отклик. Сообщение прочитано, и абонент «Ариша» что-то уже торопливо набирает мне.

«Добро утро! Удача тебе не нужна, у тебя есть кое-что получше».

Я: «Х-м-м, что же это?»

Ариша: «Мозги».

Ржу в голос и отправляю ей дурашливый смайл. Да уж. Мозги! Были бы у меня эти самые пресловутые мозги, давно бы зажал ее в лифте или еще каком-нибудь укромном уголке и набросился с поцелуями. Уже бы давно были вместе. А так? Столько времени потерял, еще и Рябова теперь эта прицепилась как репейник. М-да…

Ладно, прорвемся!

Встал с кровати, упал-отжался пятьдесят раз и полетел в душ. После приоделся как порядочный и поехал сдаваться в свой будущий Альма-матер. И знаете, вот я, сидя перед всеми этими умными дядями и тетями, вообще не волновался. Говорил четко, мысли излагал без заминок, прямо будто бы реально мозги у меня есть.

Хо-хо.

Короче, отлично все у меня прошло. А после собеседования за мной приехал до боли знакомый черный автомобиль и отвез к Сан Дмитричу в офис. Докопаться решил, видимо. Ну, заодно, наверное, показать место, где я буду в поте лица трудиться на благо своего спонсора. Шикарно, конечно. Штаб-квартира «Голд-Корпа» занимала три этажа башни «Империя» в Москва-Сити. Кабинет же самого Толмацкого располагался на пятидесятом этаже откуда открывался умереть-не-встать какой вид на панораму города.

И вот где было настоящее собеседование. И руки у меня тряслись под столом как у запойного забулдыги. Честно! Не вру.

Ибо, а как? Я ж в рот его дочки язык вчера запихнул. И не один раз. И еще планирую пихать дальше. И не только язык. Господи, прости! Ну вот куда меня несет?

А он еще смотрит на меня так въедливо, будто что-то знает. Или у меня уже просто паранойя? Черт его разбери, но страшно было — жуть!

— Ты чего такой красный, Стас? Жарко тебе что ли? — насупился Сан Дмитрич.

— Жарковато, — согласно кивнул, а про себя добавил «вчера было».

— Оно и видно, издергался весь, — покачал головой и кивнул мне за спину, — вон, поди, водички попей, легче станет.

«Не станет. Однозначно», — подумал я, а сам выдал нейтральное.

— Да нормально все, — и передернул плечами.

— Ну, как знаешь, — и опять замолотил про наше с ним совместное будущее, про то, как важно, что я буду учиться и сразу проходить практику в его компании, где, по итогу, и понесу свою повинность, компенсируя доброму дяде все в меня вложения.

Но я его почти не слушал, потому как думал совсем о другом.

Не прибьёт ли он меня часом к чертовой бабушке, когда узнает, что я его дочь себе прихапал? Тогда его потери будут, увы, невосполнимы. Ага…

Короче, суть да дело, но мурыжил он меня долго. Я уже и на часы красноречиво стал поглядывать, а он такой и говорит:

— Торопишься куда?

А я ему возьми, да ляпни:

— Ага, на свидание.

— С кем? — а я от этого вопроса аж затроил, знаете ли.

— Ну так с девчонкой, — развел я руками.

— А-а, а я уж было подумал…

— Чё? — округлил я глаза, а Сан Дмитрич вдруг откинул голову и неожиданно громко рассмеялся. Ну так, прямо от души.

— Иди уже отсюда, Гордеев. С тобой сегодня каши не сваришь. Сидишь как смурной, ручки-ножки трясутся. И цветы своей девчонке купить не забудь, а то прокатит.

— С чем? — опять прибалдел я.

— Ой-ё…сиди, я сам открою, — и опять начал ржать как конь.

А я только почесал репу, махнул на него рукой и откланялся. Знал бы он с кем я на свидание иду, так бы не веселился и про цветы бы даже не заикнулся. Кстати, цветы!

Чтобы не трепать букет в подземке, решил сначала доехать до ближайшей к парку и к месту нашей с Ариной встречи, а потом уже цветочками заниматься. Но да, выбирал долго и въедливо, потому что…черт возьми, не буду кривить душой, но я действительно не хотел, чтобы она меня прокатила.

Благо деньги были, ибо я до сих пор по выходным и вечерам работал на доставке готовой еды. Прикинул сколько нужно будет оставить на ресторан и решил, что могу себе позволить подарить ей нечто большее, чем пресловутые три розочки.

Намутили красиво, не спорю. Огромную такую охапку разноцветных альстромерий. Глянул на часы, чертыхнулся, подхватил букетище и припустил в сторону купола «Зарядья». Опаздывать-то не хорошо!

Но успел.

На месте был как штык без пятнадцати минут три. Топтался тут с веником не один я, кстати. Но вот уже к одному влюбленному его зазноба подошла, вот и к другому и даже к третьему. А ко мне нет.

Уже полчаса прошло, а Арины как не было, так и нет.

Решил, что не гордый и наберу ее сам. Мало ли, может во времени заблудилась или дела какие срочные нарисовались. Но только достал мобильник, как на него тут же поступило сообщение.

Облегченно выдохнул, думая, что это от Толмацкой. Но нет. Не от нее.

От Рябовой.

И, знаете, я бы не открыл вложенное в сообщение видео, если бы на стопе не увидел лицо Аринки. А потому я нажал на «воспроизвести» и начал смотреть.

А когда закончил, то опять перемотал в начало и снова пересмотрел, хотя руки дрожали, а в груди без перерыва взрывались снаряды, разнося внутренности в клочья.

От сердца не осталось ни хрена!

А затем я поднял голову вверх и долго стоял так, совершенно неподвижно, только рывками, жадно хапая воздух. А потом снова в телефон, чтобы найти номер Сажиной.

Пару гудков и на том конце взяли трубку.

— Стас?

— Пойдешь завтра со мной на последний звонок? — а голос как будто и не мой вообще. Изодранный паникой, обидой и тоской.

— Но…

— Тань, надо мне. Понимаешь? — прокаркал я.

— Не просто пойти, да?

— Не просто, — прикрыл я глаза.

— Хорошо, — и отключилась.

А я сунул телефон в карман, отдал веник гребаных альстромерий мимо проходящей бабульке и вышел из-под купола.

Больше никогда. Никаких. Глупостей.