Глава 3
POV Стас
Порыв ветра кидает в лицо запах набухших почек, метёт по тротуарам прошлогоднюю пыль, задирает короткие юбки девчонкам. Где-то в голубом небе кружит стая голубей. Вокруг меня стоит страшный галдёж тысячи школьников, обсуждающих грядущую Олимпиаду. А я не вижу ничего, кроме белокурых длинных волос, взметнувшихся на ветру. Густые, блестят на солнце, словно начищенное золото, сверкают.
Не жжёный гидроперид, что так отчаянно штампуют девчонки из нашей школы. Натур продукт. Не засмотреться я просто не мог.
Лица ещё не видел, но уже не в состоянии был отвести взгляда от незнакомой мне девчонки. Глаза от волос поползли дальше. Высокая. Мне под стать. Метр семьдесят пять, не меньше. Тоненькая, талию двумя руками обжать можно, стройные ножки-палочки в белых носочках.
Капец, я даже сглотнул и отвёл глаза. Но надолго меня не хватило. Опять повернулся и впился взглядом в блондинку.
А она уже вышагивала чинно в сторону ступеней в компании своей команды и куратора. Поднял глаза к ее лицу и мне даже кажется, что я рот открыл от шока.
Прикусил нижнюю губу.
На секунду закрыл глаза.
Замычал.
Снова открыл и обнаружил все то же — идеал. Личико в форме сердечка, высокие скулы, аккуратный маленький носик. Губы бантиком, пухлые, поджимает сосредоточенно. Брови вразлет хмурит, ресницами пушистыми хлопает. И глаза голубые-голубые, как то небо, что сейчас есть над нами, смотрят вдаль.
Эй, Гордеев, ты слюни-то подбери, — слышу голос я нашего говорливого главаря и отрываюсь от своего увлекательного занятия.
Перевожу на желторотика взгляд и на полном серьезе выдаю ему вполне себе обозримое будущее.
Ты, Яшин, сейчас зубы подбирать будешь, если окончательно и бесповоротно не отвалишь от меня.
Такие золотые девочки никогда не посмотрят на такого, как ты, — все же осмеливается кинуть в меня Арсений последней репликой, но я предпочитаю больше ничего ему не отвечать.
Но бормочу сам себе.
Такого как я? Ну посмотрим…
И снова перевожу взгляд на незнакомку, что остановилась в небольшом от меня расстоянии и интересом оглядывает толпу.
А я ее.
Глазами-лазерами полирую туда-сюда, пока не замечаю ее быстрый взгляд. А я даже улыбнуться ей не успел — отвернулась.
Ну, ничего. Мне и сзади вид нормальный. Да что там нормальный? Пушка! Задница отличная. Сразу видно — блондинка штаны на диване точно не протирает, откладывая лишние килограммы про запас. Тренируется и серьезно.
И опять туда-сюда, пока она нервно не потёрла себе шею. Да, почувствовала, что попала на мушку.
И вот уже в громкоговоритель звучит голос какого-то перца в костюме, что вещает нам проходить внутрь, раздеваться, ещё раз регистрировать своё присутствие и проходить в актовый зал.
С места не сдвинулся.
Яшин опять попытался что-то мне донести, но на полпути заглох. А я как сидел, облизывая незнакомку взглядом, так и остался.
Натянулся как струна. Занервничала. Вот сейчас, когда уже двинулась в мою сторону. Делает вид, что не замечает моего интереса, но щёчки красные, а глазки под веками бегают из стороны в сторону.
Ну-ну.
Ещё ближе. Сглатываю. Быстро стряхиваю с рук мурашки, но они сбегают на спину и там творят какое-то безобразие. Сумасшедшие.
Ближе.
Почти рядом.
Бинго!
Я мысленно приказываю ей поднять на меня глаза! Подруга подпихивает ее в бок и что-то шепчет на ухо, видя мой красноречивый интерес к ее персоне.
Качает головой отрицательно. Ой, какая несговорчивая…фифа.
Но ещё секунда и меня буквально разматывает. Удар молнии, вспышка, громом в сердце. Глаза в глаза.
Всего на мгновение, но хватило по самые «не балуйся», иначе был бы передоз.
Улыбаюсь ей, а в ответ получаю лишь сведенные к переносице брови.
Ай, да не может быть! Не понравился, типа. Видели мы таких художниц, рисоваться хватает выдержки только на пару часов.
Рассмеялся ей в спину, а потом ещё громче, когда заметил хмурый взгляд от ее подруги.
И мне бы свернуть сейчас, но я не могу отказать себе в удовольствии еще немного ее понервировать. В гардеробную бреду сразу за ней, а там встаю четко за ее спину. Слегка наклоняю голову и делаю полный вдох. Лёгкие вопят, рецепторы на грани нервного срыва, но я доволен как слон.
Пахнет она тоже идеально! Я еще не понимал, чем именно, но меня пробрало. Уже потом я узнаю, что это был жасмин и фрезия, но тогда я просто подумал, что попал в райский сад.
Сдала свою легкую весеннюю курточку в гардероб и тут же припустила в сторону актового зала, таща за собой как на буксире подругу. Я тоже разделся и двинул следом, вошёл в легкий полумрак и огляделся.
Снова удар разрядом в двести двадцать по сердечной мышце. Подняла глаза, точно током шарахнула, а потом кинула испуганный взгляд на единственное пустующее место рядом с собой.
«Да ну и хрен с тобой, рыба золотая. Подумаешь. Потом подъеду, когда ты будешь не подготовленная», — подумал я и уверенно пошагал к верхним рядам, где виднелась страшно недовольная морда Яшина.
Уселся и приготовился внимать умным речам спикеров и ораторов, параллельно не забывая шлифовать влажными взглядами белокурую макушку, что все мероприятие сидела словно истукан. Зато ее подруга крутила головой на триста шестьдесят. Как у неё от такой активности головешка не отвалилась — для истории это останется загадкой.
Так и сидел, перманентно жалея, что не уселся к этой вредной блонде. Полтора часа нас мариновали, из полезного только узнал, что за победу я получу десятку, а за призера только четверку. Ну такое, конечно. Уже пять раз успел бы ее неприступные стены взять, выпросить номерок и пригласить на свидание.
Эх, зря…
Но ничего, по плану дальше у нас было коллективное фотографирование. Вот! Будет ей на память со мной совместная фотка. Пока не селфи в обнимку под луной, но для начала и это сойдёт.
Вообще, я, конечно же не понимал зачем нужны все эти коллективные фотографии. Можно подумать, на них хоть что-то или хоть кого-то можно рассмотреть. Ну люди. Куча. Здорово. Но а дальше-то что?
Но сегодня я был рад этой глупой традиции.
Пока выходили из актового зала я упорно удерживал взглядом белобрысую макушку, но ближе не подходил, а когда подружка крутила головой, делал вид, что рассматриваю все что угодно, но только не красивую незнакомку.
Пытался подогреть интерес.
Когда же вышли на улицу, вновь уселся на любимый парапет и условно завис в телефоне.
На самом же деле, не смог угомонить глаза и упорно подглядывал за блондой. Украдкой наводил на неё камеру и приближал, кайфуя от того, что вижу.
Да, она реально была зачетная! Вся прям как карамелька — облизать и слопать.
Вообще я на постоянку с девчонками не гулял. А нафига козе баян? Да и мне всего пятнадцать, а не семьдесят, чтобы вдруг начать страдать такой туфтой.
Но с этой я бы прямо остепенился, отвечаю.
Фотографировали по классам. Сначала согнали девятые, долго их мурыжили, а потом и за нас взялись.
Расставляли по школам и городам. Питер и Москва стояли на верхних рядах, остальные кто как. Моя блонда красовалась выше всех и по центру. Я же во втором ряду с самого края.
Дождался пока все займут свои места и перешёл к активным действиям. Небольшая проволочка и вот я уже ноги в руки и к ней. Подошёл резво, как будто так и надо было. Вежливо отставил в сторону ее подружку, что ошалело хлопала своими ресницами и встал рядом с девчонкой. И снова глаза в глаза. Ее переруганные, мои с вазовом. Знакомо и сладко шибануло током по позвоночнику. Но как-то мне все это уже не понравилось.
Что непонятного? Приглянулась. Очень! Чего ломаться на пустом месте?
Снова улыбнулся и потянулся к ней рукой. В одно мгновение переплел наши пальцы. Ее холодные. Мои горячие.
Разряд — удар!
В ауте!
Такихардия. И где-то там мы слышим громкое «улыбаемся».
Очнулись оба как от спячки. Она от меня рвётся, теперь уже смотря в объектив камеры. А я не могу. Опять завис.
Снято! — орет фотограф и мне тут же прилетает каблуком ее лаковой туфли по носу моего подубитого ботинка.
Ты! — шипит она змеей.
Я. Меня Стас зовут, кстати, — и снова ей улыбаюсь, пока толпа течёт мимо нас.
Пусти! — губы роскошные надула. Фурия!
Зовут тебя как, недотрога?
Ты с зоопарка сбежал? По-русски не бельмесум? Пусти говорю!
Имя скажи и отпущу…уф, фак! — я тут же рефлекторно выпустил ее руку, получив увесистый удар по голени.
А уже в следующий момент я только с разочарованием смотрел на то, как эта безымянная, но разъярённая фифа покидает место фотосъёмки, а потом и место нашего сборища, садясь в дежурившие на стоянке минибасы.
Облом, Гордеев, — заржал мимо проходящий Яшин и тут же получил от меня увесистый подзатыльник.
В следующий раз, Сеня, удар будет спереди, — на полном серьезе пообещал я нашему тупому предводителю и поплёлся в сторону нашего автобуса.
Остаток дня прошёл максимально бесполезно — ужин и личное время, в которое я все-таки должен был поговорить с отцом и бабулей, что страшно гордилась тем, что я всё-таки поехал на олимпиаду в Москву. А затем нас согнали в зал, где предложили на сон грядущий порешать немного задач с прошлогодней гонки гениев.
Но я забил.
Я весь вечер шерстил сайт элитной Московской экономической школы «Золотая лига». Думал, что найду там список учеников или что-то такое. Узнаю как ее зовут хотя бы.
Обломался, конечно.
Кроме понтов там не было больше ни черта. На этом все.
Психанул.
Пошёл в душ. Горячая вода не помогла и я переключился на холодную. Смачно выматерился и только тогда смирился с тем, что есть. А есть — полный ноль. Вышел, стуча зубами от переохлаждения, вытерся и пообещал себе, что до конца недели я все равно эту неприступную белобрысую скалу сделаю. Я девочкам нравился и у этой броня треснет.
Но, вопреки всему, время шло, а я так и топтался на одном месте. На первом этапе решения задач нас рассадили по разным аудиториям. На втором тоже. А после она так быстро делала ноги или паслась рядом со своим куратором, что у меня реально не было никаких шансов завести с ней разговор.
Единственное, что смог — выловить ее подружку. Обычно девочки в уборную ходят парами, но и тут система дала сбой. Подловил и прижал к стенке.
Привет, — улыбнулся я ей максимально дружелюбно.
Привет, — кокетливо стрельнула темноволосая в меня глазами.
Подругу твою как зовут?
Ну, Арина, — тут же выдала мне тайну века, а потом добавила, — а меня Оля.
Арина. Красивое имя и идёт ей, что тут еще скажешь.
Номером телефона своей подруги не поделишься, Оля?
Не поделюсь. У неё парень есть, вообще-то, — и после этих слов в моем животе как-то странно все скрутило.
Парень, не муж. Подвинется, — упёрся я рогом.
Там без вариантов, красавчик. А вот у меня парня нет, если что, — и многозначительно мне подмигнула.
Окинул ее взглядом, усмехнулся. Нет, она была ничего такой — тоже высокая, но темноволосая и под каре. Более фигуристая, что ли. Миловидная, с большими карими глазищами. Но от ее взгляда не было тока по венам. Ничего не было, что уж там.
Спасибо, Оля, — кивнул я ей и пошагал в противоположную от неё сторону.
Хмурый. Злой. Предельно недовольный.
Что за времена пошли, м-м? Девчонке всего пятнадцать, а у неё уже парень есть. Не могла меня подождать что ли, в самом-то деле?
Так и кружил вокруг неё голодным коршуном, замечая лишь брошенные украдкой в мою сторону взгляды. Но стоило нам только встретиться глазами, как она тут же отворачивалась и делала вид, что рассматривает что угодно, но только не меня. Вот и пойми этих девчонок…
Уже и домой в Питер скоро пора — объявили результаты. Я ожидаемо победил, но даже не обрадовался этому, только смотрел безудержно на списки, пытаясь вычленить фамилию своей Королевишны.
Вариантов было до талого, всех и не запомнишь. Покрутился в толпе, но знакомой белокурой макушки не обнаружил. Только в последний день решил всё-таки ещё раз попытать удачу. Подошел как есть, пока она стояла в компании куратора своей школы.
Извините, можно мне Арину на пару минут?
Не возражаю, — кивнула женщина бальзаковского возраста и отошла, а я тут же заметил, как девчонка скривилась.
Привет, — пошёл я в наступление.
Ну, привет, — и меня припечатали саркастической улыбкой. Уже тогда она мне должна была сказать многое, но я, наивный дебил, не обратит на неё никакого внимания. И как же зря!
Очень жаль, что разъезжаемся. Ты мне очень понравилась, Арина, — а сам как дурной глазами ее жру. Не могу остановиться.
Да неужели? Вот это честь! Дать тебе свой номер? Будем дружить по переписке? — хохочет.
Дать, — киваю я и улыбаюсь в ответ.
Это был сарказм, — и взгляд ее тут же меняется на холодный и злой прищур.
Жаль, — деланно равнодушно пожимаю я плечами, хотя самого меня жутко бесит ее поведение. Но теперь я хотя бы понимаю почему и реально завидую тому пацану, что в данный момент зовётся ее парнем.
Целует ее. Обнимает. Тискает. Может даже…Так, стоп!
А мне нет, — прилетает мне ещё одна недовольная реплика.
Оглядываю ее взглядом и точно трезвею. Куда я полез, придурок? Одета с иголочки, не то что я в прошлогоднем костюме и убитых ботинках из массмаркета. В руках крутит мобилку яблочную последней модели, а у меня в кармане раздолбайка от перекупа. В ушах, на шее и руках точно не бижутерия, а брюлики. И смотрит она на меня как на кусок дерьма, что неожиданно приклеился к подошве ее брендовых туфель.
Мажорка высшей пробы.
Даже ее подруга так брезгливо на меня не смотрела. А эта вот, поглядите, сочла за личное оскорбление разговор с таким как я.
И я усмехнулся, покачал головой и без лишних слов от неё отчалил, проводя параллель между той женщиной, что меня родила и этой, что приравняла меня к низшему существу, только потому, что мой папа не гребёт миллионы.
Ну и славно, что все так сложилось. На хрен мне эта лощеная зазнайка не сдалась!
Уф! — не разбирая дороги вписался я в представительного мужчину при полном параде — костюм, туфли, часы, налёт лоска — ещё один толстосум.
Стас Гордеев? — на вытянутых руках отставил меня от себя богатей и оглядел с головы до ног, а я только молча кивнул, — Доброго тебя дня, Стас. Меня зовут Александр Дмитриевич Толмацкий и я хотел бы сделать тебе предложение. Очень заманчивое и выгодное предложение…
Понятно. Еще один спонсор.
Смотрю на него и улыбаюсь, зная наперед, что он мне скажет и что предложит. Не хочу тратить время, ни свое, ни этого разряженного мужика. Я уже победил и уже могу себе позволить выбрать любой ВУЗ в стране по собственному желанию. На кой черт мне его заманчивые и выгодные предложения?
— Простите, уважаемый, — перебиваю я его и поднимаю руку вверх, — но я не заинтересован.
— Вот как? — удивленно взлетают его брови, — Что-ж, твое право. Только не очень умно, знаешь ли.
Окидываю его беглым взглядом. Высокий, под метр девяносто точно, крепкий, не зажравшийся боров с вечно потеющими подмышками. Ничего отталкивающего и я решаю сильно не петушиться, просто потому, что мужик не корчит из себя старика Дональда.
— Просто я знаю, что вы хотите мне предложить, — пожимаю плечами.
— Да неужели? Мало того, что ты смышленый парень, так еще и ясновидящий? — он хохотнул, а я закатил глаза.
— Школа, проживание, питание, наверное, даже развозка. Так? Так. А потом я буду должен батрачить на вас в вашей богадельне за три копейки в год до гробовой доски, отрабатывая сомнительные дары. Я угадал?
— И правда ясновидящий, — покачал головой и деланно удивленно поджал губы толстосум, — ладно, тогда я умываю руки, раз учеба в «Золотой Лиге» тебе не интересна.
— Не интересна, — согласно кивнул я, нетерпеливо поглядывая на экран своего убитого в хлам смартфона.
— Держи, — протянул он мне черную картонку с золотыми буквами на ней.
— Зачем? — нахмурился я.
— На память, Стас, — улыбнулся тепло, по-отечески похлопал по плечу, а потом просто обогнул меня и уверенной походкой светского льва пошел сквозь толпу.
Видимо, не оставляет попытки найти очередного лоха, который будет горбатить спину во имя его конторки.
Удачи, дядя!
Глянул на визитку в последний раз и пошагал к урне, но только было хотел выкинуть ненужный мне кусок ламинированного картона, как рука почему-то дрогнула. И черт его знает почему.
Не выбросил, только сунул в задний карман и пошагал дальше.
И оглядываться я не хотел, только упорно пёр по направлению к выходу, пока меня кто-то не одернул за рукав. Где-то внутри сознания промелькнула и тут же погасла вспышка радости, что это Она. Ну и правильно, что погасла, иначе, я бы ее сам погасил на корню.
Повернулся и тут же уставился в карие глаза той самой Оли. Натянуто улыбнулся. Вопросительно наклонил голову.
— Привет. Уже уходишь? — елейно пропела девчонка.
— Привет. Да, — ответил односложно, но сам тут же отыскал в толпе ее белокурую подружку.
Стоит в компании ребят из своей элитной школы. Смеется над какой-то репликой рыжеволосого парня. Богатый равно веселый, интересный и занятный. Как все просто у этих мажоров, не правда ли?
— Но ты кое-что забыл! — качает головой и заливисто хохочет.
— Серьезно? — скалюсь ей, замечая, как в нашу сторону косится Арина.
— Да. Я думала, что ты все-таки пригласишь меня в кино или, на худой конец, попросишь номер телефона, чтобы мы могли поддерживать общение, — подмигивает и чуть подается в мою сторону.
И мне от чего-то становится тошно от ее навязчивости. Она всю неделю кидала в меня пламенные взгляды, кокетливо помахивала пальчиками при встрече и хлопала густо накрашенными ресницами. Терпеть такое не могу! И я думал пронесет, но нет.
— Зачем? — устало выдыхаю я.
— Что? — хмурит она свои неестественно идеальные брови.
Вздыхаю. Ой, как я это не люблю! Обижать девочек — вообще не мой конек, знаете ли. Но еще больше я не люблю недоговоренностей. Я предпочитаю сразу расставлять точки над I. Нравится кукла — я иду и говорю ей об этом. А нет, так делаю вот так, как сейчас.
— Зачем мне звать тебя в кино и брать твой номер телефона, Оля, если мне это не нужно и неинтересно? — смотрю в упор, так, чтобы она не думал, что это я так плоско пошутил. Нет, я совершенно серьезен.
— М-м, — опускает голову, чтобы рассмотреть носки своих туфель, — грубиян, значит?
— Честный парень, — только пожимаю плечами.
— Ах, вот как это теперь называется? — смеется натянуто, а потом все же дует губы.
— А как называется то, что делаешь ты? — и я начинаю злиться, потому что мне не по приколу все эти разговоры с девчонкой, которая мне никуда не упиралась, — Это так не работает, только если ты не напрашиваешься на одноразовое свидание. Ну так как, Оля?
Фыркает, закатывает глаза, манерно поправляет слишком откровенную, для мероприятия такого уровня, блузку. Мнется.
Бесит.
Но я продолжаю ее терпеть лишь только потому, что где-то там в толпе на нас смотрит белобрысая Королевишна.
— К тебе Толмацкий подходил, и я подумала, что ты согласился на его предложение. Ведь ты согласился, да? Хотя, что я спрашиваю, — рассмеялась, — конечно согласился. Вот! Я просто хотела, чтобы в новой школе у тебя сразу был друг. Ничего более, — выпалила она и зачем-то сделала шаг ближе.
— Ясно. Ну спасибо тебе, добрая самаритянка, — выдал я, не веря ни единому ее слову, и вновь кинул взгляд за спину девчонки, досадливо замечая, что Арина больше не смотрит в нашу сторону. Стерва!
Мой интерес не остался не замеченным, Оля тут же обернулась, а потом и саркастически усмехнулась.
— Мы с Аринкой с яслей дружим, Стас. Поверь, у тебя нет шансов.
— Верю, — улыбнулся я девчонке и только было собрался покинуть шумный холл, где проходило праздничное заключительное чаепитие, как она меня опять одернула.
— До встречи в сентябре? — и она выжидательно прикусила нижнюю губу, но я только аккуратно отогнул ее пальцы со своей руки, кивнул ей на прощание и наконец-то покинул просторное помещение, не удержавшись в последний раз задержать влажный взгляд на той, что форменно меня продинамила.
Хотя мне, если честно, плевать на нее с высокой горы. От тоски по этой девахе я точно не помру. Какие мои годы? Питер большой, найду себе на замену целый табун, а то и два таких Арин. Или даже еще лучше.
Вот-вот! На этом и успокоился.
До отеля добрался на метро. Принял душ и переоделся, а потом начал собирать свои немногочисленные пожитки. Уже в самом конце наткнулся на черный прямоугольник картона, где красовалось только имя спонсора и контактный номер телефона.
Кто такой? Откуда? Хрен поймешь.
Но интерес от чего-то уже разгорелся и я полез гуглить респектабельного перца. Нарыл. Удивленно приподнял брови. М-да, а я, оказывается, не абы кому отказал.
Толмацкий Александр Дмитриевич был частным инвестором и меценатом, а также президентом Группы Компаний «Голд-Корп», между прочим, с лидирующими показателями по добыче золота в стране. Вот так вот.
Хотя пофиг!
Идти в кабалу за сомнительную привилегию отучиться год в мажорской школе, набитой под завязку вот такими высокомерными Аринами и приставучими Олями? П-ф-Ф, да я вас умоляю!
Мне и в моей государственной царьков хватает.
Отзвонился отцу, что уже оставил пару десятков пропущенных на моем телефоне. Отчитался, что победил и везу домой честно заработанные десять тысяч российских тугриков. Папаня похвалил, а затем начал свой стандартный заход на вынос моего мозга.
— И что, никто тебе ничего не предложил в Москве? — досадливо спросил и запыхтел в трубку.
— Да кому нужен десятиклассник, пап? Там вон выпускников разбирали как горячие пирожки, а я так — седьмая вода на киселе.
— Опять отказался? Ну что ты за упертый баран у меня, Стас? — начал заводится родитель, но я тут же его пресек.
— Все, пап, отбой. У меня на собственное будущее другие планы, а не полжизни в пробках в столице стоять.
И отключился, еще даже не догадываясь, что ждет меня впереди.
Планы. Ага, три раза ага…