Глава 52

POV Арина

Из постели мы выбираемся только ближе к вечеру, топаем вместе на кухню и, не сговариваясь, начинаем готовить нехитрый ужин. Жарим картошку с грибами, а еще к ней делаем обычный, но самый любимый салатик из огурцов и помидоров, заправленный сметаной.

— М-м, как вкушна! — блаженно прикрывает глаза Гордеев, уплетая приготовленное за обе щеки, а я и кусочка проглотить не могу.

Замерла. Любуюсь им.

Столько лет я мечтала вот так просто сидеть с ним рядышком и чувствовать, что нужна ему. И вот это наконец-то случилось. И дышать страшно, чтобы не спугнуть это чудо. Мой Гордеев, только мой! И нет, между нами, больше никаких Рябовых и дальше по списку.

— Я тоже тебя люблю, — замечает мой завороженный взгляд Стас и я тут же вспыхиваю, а потом и краснею, словно маков цвет. Но эмоции уже никуда не денутся, нужно начинать говорить важные вещи.

— Прости меня, что тогда при первой встрече в аэропорту я принизила тебя до водителя. Я просто отупела от шока, когда увидела тебя вот такого, — вытолкнула я из себя, а потом схватилась за стакан и начала нервно вкидываться холодным молоком.

Уф, каяться тяжело.

— Такого? — нежно улыбнулся мне Стас.

— Красивого, — пожала я плечами.

— О, нахваливать меня будешь? Ариш, ну я пока не заслужил.

— Заслужил, — отмахнулась я, рассмеялась и продолжила, — именно поэтому я и не смогла тебя забыть все пять лет. И вернулась я тоже по этой же причине.

— А у меня были мысли уволиться — вдруг произнес Гордеев и виновато поджал губы.

— Не удивлена, знаешь, — грустно вздохнула я и тут же почувствовала, как сильные руки Стаса сгребли меня в охапку.

— Аришка, ну я бы этого не сделал, даже если бы мог!

— Почему? — стиснула я его за талию и прижалась к мужскому телу крепко-крепко.

— Потому что на самом деле не хотел этого. Отрицание — это, конечно, одно. Но сердцу-то не прикажешь. А я же все эти годы любил тебя как умалишенный. И тут ты со своими завтраками и обедами. И злился я тогда скорее не на тебя, а на себя, что опять со скоростью света летел в твои сети.

— Что-то медленно ты в них летел, — пробурчала я.

— Да дебил я, говорил же, — чмокнул меня в висок Стас, — верил во всю ту срань господню, что говорила про тебя Рябова, а сам даже разобраться во всем этом замесе не пытался. Как баран, честное слово. И ведь всего пару слов надо было сказать, чтобы спасти нас, но я этого не сделал. И сам свое счастье едва не просрал. Если бы не ты, Арин!

— П-ф-ф, да что там я, — фыркнула недоуменно.

— Ты — девочка! Тебе можно обижаться и губы дуть. А мне вот это все категорически запрещено. Потому что я мужик и должен отстаивать нас всегда, даже когда делать это архисложно. И верить обязан в себя и тебя железобетонно, кто бы там что ни сказал и какие интриги не плел. А я что сделал? Оба раза спасовал как слабак…

— Стас, — прикоснулась пальцами к его щеке, а потом попыталась разгладить складочку, что залегла у него между бровями.

— Прости меня, Арина. Мне стыдно за себя. За беготню всю эту, за слабость свою и бесхребетность. За то, что предпочел сбежать, а не бороться за свою мечту. Хрен знает, как ты нашла в себе силы простить мне всю эту дичь, но я тебе обещаю, что больше вот это все дерьмо не повторится.

— Я тебе верю, — прошептала я и прикоснулась губами к его губам, — верю, Стас. Потому что все люди совершают ошибки. Но настоящий слабак тот, кто думает, что он всегда прав, на проколах не учится и за свои проступки извиняться не умеет. А ты не слабак, не говори так. Не надо…

— Святая ты, Аришка, что ли? — улыбнулся он мне и поцеловал в ладошку.

Но я только покачала головой, пытаясь справиться с бурей чувств, что атаковала меня со всех сторон.

Нежность, облегчение, радость, счастье…любовь!

— Жесть, малышка, — вдруг встрепенулся Гордеев, — время восьмой час вечера, а я до сих пор тебе подарки не подарил.

— Главный подарил, — прикрыла я глаза, пока он целовал мои веки.

И млела от восторга!

— Сейчас принесу, — уж было сорвался с места Стас, но я его остановила.

— Доешь сначала, пожалуйста, пока все не остыло.

И парень послушно сел за стол, а потом торопливо начал вкидывать в себя горячее и салат, пока я не рассмеялась этой его заоблачной скорости.

— Что? Я хочу скорее вручить тебе презенты! — дурашливо покачал головой и соскоблил с тарелки последние кусочки жареной картошечки.

А через несколько мгновений коробка с огромным бантом стояла на столе передо мной. Потянула за ленту и картон раскрылся, являя мне изящную сумочку ручной работы из крокодиловой кожи.

Красота невероятная!

А еще на ручке висел красивейший брелок в виде буквы «А», инкрустированный сверкающими камнями.

— Ничего себе, — прошептала я и благоговейно прикоснулась подушечками пальцев к подаркам.

— Нравится? — прикусил губу Гордеев.

И после этого вопроса сердце мое дрогнуло, а затем как одержимое заметалось в груди. И ведь заморочился, редкую и дорогую вещь нашел, делал на заказ брелок. А теперь стоял и переживал, чтобы я ничего не забраковала.

Дурной! Ну как я могу?

Обняла его порывисто за талию, а потом подняла на парня сияющие глаза и прошептала:

— Я люблю тебя, Стас! Очень-очень!

— А я уж думал не признаешься, — выдохнул Гордеев, и мы снова потонули в страстном, полном огня поцелуе.

И до самого утра не могли разомкнуть объятий…

А там уж и пятница незаметно наступила нам на пятки. Проснулись только ближе к полудню. Сонно потягивались под белыми простынями и долго-долго смотрели друг другу в глаза, не смея поверить в свое счастье.

— А который час? — спросил тихим шепотом Гордеев.

— Начало первого, — глянула я на будильник, позади него.

— Что? — округлил парень глаза, — А ты почему тогда не на работе?

— Потому что я вчера уволилась, — пожала я плечами и робко ему улыбнулась.

И вот на этом моменте Стас реально так затроил. Смотрел на меня долго, хмурился, а потом протяжно выдохнул.

— Аринка, ну почему раньше-то не сказала?

— Все забываю рядом с тобой, — честно ответила я и тут же пискнула, когда сильные руки прижали меня к его горячему телу.

— Так, Арина, сколько тебе нужно времени на сборы? — вдруг как-то по-особому серьезно спросил Стас.

— На сборы куда? — нахмурилась я.

— В Москву, — безапелляционным тоном пояснил Гордеев, — Тюмень — это, конечно, хорошо, но дома нас мои предки ждут, которые мечтают с тобой познакомиться и друзья тоже.

— Предки? — обалдело выдохнула я, — Друзья?

— Угу, — уже подскочил на ноги парень, — как думаешь, на семичасовой рейс успеем?

— Господи, — уселась я на кровати и прижала ладони к вспыхнувшим щекам.

— Должны успеть! Я сейчас до отеля, там мне собраться всего минут десять, не больше. А потом я вернусь и помогу тебе закрыть квартиру и с вещами тоже, — торопливо выдавал информацию Гордеев, а я все больше впадала в ступор.

— Но, Стас, погоди, — нервно закуталась я в простыню и затрясла головой, — может не надо так сразу к родителям, а? Да и к друзьям тоже. Ладно?

— Куда годить, Аришка? — ошалело округлил на меня свои голубые глаза парень.

— А вдруг я им не понравлюсь? — пискнула я и в панике схватилась за волосы.

В кровь незамедлительно выстрелила убойная доза адреналина. Такая, что руки затряслись.

Я не готова! Нет, нет, нет!

— Малышка, — вдруг мягко прижал меня к себе Стас и короткими поцелуями покрыл мое лицо.

Приятно!

— Не волнуйся. Они все тебя полюбят. Так же, как и я.

И я действительно позволила Гордееву собрать мои вещи в небольшой чемодан, а затем накрыть белыми простынями мебель в маленькой бабушкиной квартирке, закрыть ее на ключ и отправиться в аэропорт.

Чтобы вылететь туда, куда я обещала себе никогда не возвращаться.

Но я вернулась. И не одна, а рука об руку с тем, кого любила больше жизни. А после посадки позволила отвести себя к нему домой, где на огромной кровати, в свете ночной Москвы, Стас заставил меня забыть обо всех страхах.

Ведь он обещал мне, что всегда будет рядом. Всегда!

— Блин, — вдруг завозилась я в его руках, когда мы уже почти скользнули в сон.

— Что такое? — тут же откликнулся на меня Гордеев.

— Э-э-э…да ничего, не обращай внимание, — прикусила я щеку изнутри и зажмурилась, коря себя за несдержанность.

— Арина, или ты говоришь сразу все как есть, или я устрою допрос с пристрастием, — включил свет на прикроватной тумбе мой парень и упрямо вперил в меня свои глаза.

— Ну, — потянула я, — в общем…

— Арин! — сурово надавил на меня Гордеев, и я панике вскинула руки.

— Одеться не знаю как, — выпалила все же я, — ты говорил, что я одеваюсь, как…как падшая женщина!

— Капец! — закатил глаза Стас и стукнул себя по лбу.

— А у меня все такое, понимаешь? Ну и как я в таких вещах покажусь на глаза твоим родным и близким, а? Боже!

— Арина! Это не ты падшая женщина. Это я падший мужчина, — успокаивающе сгреб меня в охапку парень и прижал к себе.

— Что?

— Все у тебя с гардеробом в полном порядке и чувство стиля на высоте. Просто я, влюбленный в тебя идиот, сходил с ума и нёс пургу.

— Значит…тебе нравилось? — рискнула уточнить я.

— Нравилось? П-ф-ф, да у меня в штанах от твоего вида так все дымилось и полыхало, что я бывало по полчаса встать из-за стола был не в состоянии, — в голос рассмеялся Гордеев.

— Ну ты и тихушник, — хихикнула я.

— Прости, — быстро поцеловал меня в губы, — я страшный косипор, но обещаю исправиться.

— Прощаю, — покачала я головой, — но все же нужно будет завтра заехать ко мне и что-то найти поприличнее. Ладно?

— Нет! — отрезал парень.

— Нет? — удивленно вскинула я брови.

— Нет. Ты соберешь свои вещи, и мы перевезем их сюда. Хватит уже, нажились порознь.

— Ну, я даже не знаю, — задумчиво похлопала я указательным пальцем по губам.

— Ах, вот ты какая?

— Какая? — округлила глаза и улыбнулась.

— До свадьбы ни-ни? — и прищурился хитренько.

— Что? — спросила, а у самой внутри все зазвенело и задрожало.

— Что, что? Что слышала! И значит нам нужно с этим делом поторопиться.

Выдал вот эту шараду, а потом развернул меня спиной к себе, обнял крепко, целуя в шею и предплечье, а потом скользнул рукой туда, где было уже горячо и влажно. И всего одно легкое прикосновение заставило меня зажмуриться и застонать.

Ох, черт! Кажется, с этим парнем я согласна на все!