Глава 51
POV Арина
Я даже вскрикнуть не успела от возмущения и страха. Задохнулась от паники, всего лишь шаг назад сделать успела — наивно полагая, что сбежать получится — а уже в следующее мгновение руки и губы Гордеева обрушились на меня.
Как цунами.
Веки-предатели закрылись сами собой и в груди произошла детонация.
Бам!
И гордость умерла, решимость быть неприступной скалой развеялась по ветру, а в голове только и билась одна единственная, но такая преступная мысль — позволить ему все, еще хотя бы раз.
Чтобы запомнить, как это бывает, а потом вспоминать всю оставшуюся жизнь и умирать от тоски. А потом вновь возрождаться бессмертным фениксом.
Арина, ну что же ты за идиотка-то малахольная такая, а?
Вот только мне было уже плевать!
Стон вырвался, жалобный и протяжный. Его? Мой? Да какая разница!
Ведь меня уже глубоко и влажно целовал Гордеев. Скользил своим языком по моему языку, слегка прикусывая губы, а потом и зализывая эту острую ласку. И ноги вдруг стали ватными, а затем и вовсе превратились в желе. Так что пришлось ухватиться за его футболку и со всей силы сжать кулачки, чтобы не свалиться под гнетом этого урагана по имени «Стас Гордеев».
Вот только парень мой жест расценивает иначе, а потом одним уверенным движением развязывает на мне халат, рыча мне в губы:
— Соскучился, Арин, — и снова заставил меня улететь за черту, вытворяя с моим ртом что-то невероятное.
А потом его руки решительно задрали на мне шелковую сорочку. Выше и выше, пока не добрались до ажурных трусиков. А там уж их сдернули, все ниже и ниже.
А дальше ласки стали и вовсе бесстыдными.
— Не…надо, — проскулила я, хотя на самом деле сдохла бы, если бы он только вздумал остановиться.
— Надо, — прикусил Стас меня за скулу, мочку, а дальше спустился к шее.
И груди…
Стыд опалил щеки, но я от него отмахнулась. Слезы брызнули из глаз, но я решила не обращать на них ровным счетом никакого внимания. Потому что острая стрела наслаждения уже прошила мой позвоночник, ударила в низ живота и заставила меня зазвенеть от слишком острых ощущений.
Боже, что творили его руки!
Господи, на что были способны его пальцы…
Колени подкосились в преддверии подступающей сладкой вспышки, вот только мне не позволили сделать последний шаг. Стас подхватил меня на руки и уверенно пошагал в сторону маленькой спаленки, а я только крепко зажмурилась и еще пуще прежнего вцепилась в его футболку, пряча раскрасневшееся лицо на его груди.
И вот уже халат буквально испарился, а потом и сорочка слетела через голову. Трусики тоже исчезли в неизвестном направлении. Да и, честно говоря, мне было совершенно не до них. Я вся потонула в страсти, в бурлящем потоке из эмоций и чувств. Таких ярких, острых и насыщенных, что голова совершенно шла кругом.
А Стас уже сдирает с себя одежду, а в следующее мгновение ложится сверху. И наполняет меня жизнью, вдыхает в меня наслаждение и шепчет, шепчет, шепчет…с каждым размашистым движением все решительнее и жестче:
— Ты моя, Арина! Мечта! Явь! Жизнь! Судьба… Слышишь? Я любил тебя. Люблю. И буду любить, пока мое сердце бьется.
— Стас, — захлебнулась я слезами и эйфорией.
— Моя, — зарычал он и задвигался еще быстрее, — была, есть и будешь. Поняла меня?
— Ох… м-м-м, — выгнулась я дугой в его руках.
— А я твой. И буду рядом. Всегда. До самого конца.
Мир треснул и подернулся разноцветными искрами. Внутри меня яростно бомбили фейерверки. И где-то вот-вот должен быть отгреметь самый мощный залп, разрывая меня на куски от экстаза.
— Только не гони больше. Я твой! Весь твой…прости меня!
И сердце пополам!
Не выдержало нагрузки, заухало, загудело, а потом пропустило суматошный удар, пока я летела в пропасть, падала в нирвану и тонула в его ослепительных, дурманящих водах.
Через секунду за мной полетел и Стас. А там встретил меня и так сильно стиснул в своих объятиях, что где-то на небосклоне моей души затеплилась надежда, что еще не все, между нами, потеряно.
Что эта близость не напоследок.
И снова слеза скатилась из глаз. Потому что я так отчаянно хотела в это верить.
— Не плачь, Арина, — шептал он мне прямо в губы, а я не могла остановиться.
Не получалось. Всхлипы душили меня изнутри, скручивали внутренности и убивали всякие ростки надежды на счастливое, безоблачное будущее.
А вдруг он снова уйдет? Не сейчас, так когда-нибудь, там в будущем, где я буду намертво к нему прикована своими запредельными чувствами. Уйдет, чем окончательно меня раздавит.
И сомнения нашептывали мне страшные вещи.
Не верь ему! Он снова тебя растопчет! Он не любит, ему это только привиделось. Беги! Беги от него, пока еще что-то осталось от разбитой в хлам гордости и девичьей чести… Скорее, Арина!
Но я от всего этого отмахнулась. А потом со всей силой нерастраченной любви ответила на поцелуй Гордеева. Стискивала его плечи своими ручками, жалась и ластилась к нему, как побитый жизнью и брошенный всеми бездомный котенок. Плакала, а потом, в конец выбившись из сил, прильнула к его груди и отрубилась, под мерное поглаживание меня по макушке и тихое, ласковое бормотание.
— Маленькая моя, самая лучшая, нежная и добрая девочка. Не плачь, прошу тебя! Я дурак и клинический идиот. Я должен был сразу тебя в ЗАГС тащить, а не сбегать прочь и прятать от тебя свое сердце. Какой толк, учитывая, что оно стучит там, в моей груди, только для тебя? Как увидел в первый раз, так и пропал. С концами! Растерял все мозги, а потому и творил дичь. Прости меня, прости, Арина…
Еще раз ночью мы занимались любовью, парили в небесах, словно птицы, стонали от слишком пронзительных ощущений. Словно в дурмане.
Жарко. Терпко. Чересчур по-взрослому.
Ох…
А потом наступило утро. И будильник завибрировал ровно в шесть, приглашая меня к новому дню.
Резко повернулась и уставилась на спящего парня. И снова за ребрами истошно заныло.
Боже, ну какой же он красивый. Лучший для меня. Идеальный!
Сильное, длинное тело, на которое хочется смотреть без отрыва на сон и еду. Темные пушистые ресницы, пухлые губы, совершенные черты лица, длинные пальцы с аккуратными ногтевыми пластинами — и от всего этого перехватывает дух. А что уж говорить обо всем остальном?
Прикусила губу, а сама обвела взглядом мощную грудь, плотно забитые татуировками руки, аккуратную дорожку волос, уходящую под простыню…
М-м-м, надо срочно бежать отсюда! Срочно!
На скорую руку приняла душ, привела себя в порядок, оделась, обулась, а потом пулей выскочила из квартиры. А там уж и рабочий день наступил…
Вот только в голове моей буйной не было рабочих мыслей и уже к обеду я поняла, что больше так не могу.
Не могу и все тут!
Встала из-за стола и прямоходом двинула в кабинет моего непосредственного руководителя. Всего четверть часа и вот уже я стою на крыльце, облегченно выдыхая из легких раздражение. А дальше такси и квартира бабушки.
Лязгнули ключи в замочной скважине, и я прошла в узенький коридор, снимая туфли с усталых ног. А уже в следующее мгновение потонула в голубых озерах глаз моего личного демона-искусителя.
Которого я так сильно люблю…
— Привет, — произнес он, облокотившись о дверной проход и сложив руки на груди.
— Привет, — прошептала я, не в силах выдавить из себя что-то более вразумительное, потому что в который раз зависла от его красоты, мужественности и стати.
Одет же только наполовину. Только брюки нацепил, а в остальном, хоть глаза теряй — восемь кубиков идеального пресса и мощные бицепсы. Ну умереть, не встать, честное слово.
— Я думал, что ты бросила меня, — пожал Стас плечами.
— Я? Я никогда, — лопотала я что-то не связное, вылизывая его фигуру глазами и прикусив нижнюю губу.
— Куда ты смотришь, бесстыжая женщина? — отлепился Гордеев от косяка и пошел на меня, а у меня даже руки затряслись от его приближающегося животного магнетизма.
— Куда? А куда? — сглотнула и постаралась сделать удивленный вид. Но тщетно!
— Ну во-о-от…а я думал, мы с тобой сначала поговорим, потом я подарю тебе все подарки, а уже потом…
— Потом что? — совершенно дурная подняла я на него глаза.
— Поэтому надо сейчас, — кивнул он и улыбнулся мне такой улыбкой, что последние мозги в моей черепной коробке оплавились.
— Надо да? — облизнулась я, а уже в следующее мгновение пискнула от того, что одной своей рукой Стас прихватил меня за шею. Ласково, но жестко.
А потом потянул на себя и впился в мой рот самым бесстыжем поцелуем на свете.
И действительно не было никаких разговоров ближайший час, пока Гордеев вдалбливал в мою голову, душу и тело четкую установку — мы теперь вместе.
Убегать бесполезно. Да и некуда. Он все равно меня найдет.
Но…я и не хочу больше никуда. Я буду его слушать, а потом верить. И пусть только он еще раз отчебучит хоть какую-то фигню на постном масле! Ух, я ему устрою!!!
Лежу тихо в полном ауте, все еще томно вибрируя после нашей фантастической близости, а потом слышу, как кровать жалобно скрипнула — это Стас встал, чтобы куда-то уйти.
— Уходишь? — вздрагиваю я.
— Сейчас вернусь, — наклоняется тот ко мне и нежно целует в нос.
И через минуту действительно возвращается с коробкой, на которую я так подозрительно косилась все утро перед работой.
Выдыхаю…
— С Днем рождения, Арина, — прошептал он, вручая мне презент и прижимаясь лбом к моему лбу, — жаль не успел тебя поздравить вчера. Но, лучше поздно, чем никогда.
— Ты успел, — хихикнула я.
— Бесстыжая девчонка, — рассмеялся Стас и снова потопил меня в сладкой ласке своих губ.
А подарки? А разговоры?
Черт, потом, все потом…