Глава 9

POV Стас

«Арина! Срочно зайди в кабинет медика!»

Знаю, это была игра ва-банк, но, честно говоря, я не придумал ничего лучше, да и еще я страшно скучал по прикосновениям к ней. Ведь моя строптивая блонда больше меня к себе не подпускала, смотрела свысока, да и вообще делала вид, что я не более, чем грязь под ее ногтями. Поэтому и пришлось идти на хитрость. Напиши я ей банальное «привет» и разговор сведется в никуда, а потом мне светит пожизненный бан в ее адресной книге.

Не вариант.

И вот он я, спешу после уроков туда, где точно знаю, на нас не наткнется никто в этой школе — непроходной коридор, удобные диванчики и, самое главное, в это время нас тут не потревожат — медик на обеде.

Я как маньяк притаился за углом и принялся ждать, когда рыба моей мечты клюнет на меня. Пять минут, а потом и десять прошло. Я начал волноваться. А потом она появилась, спеша и поправляя модный рюкзак на плече. Волосы слегка растрепаны, один гольф немного сполз с изящной коленки, пиджак расстегнут, как и две пуговицы на блузке. Видок — полный улет! Будто после нашего бурного, страстного, сводящего с ума поцелуя. Боже, ну вот о чем я думаю вообще?

Припустил за ней и встал в проеме, ожидая, когда она повернется и заметит меня. Я планировал хотя бы нормально поговорить. Скоро сентябрь истечет, а мы так и топчемся на месте, где я перманентно пускаю на нее слюни, а она воротит от меня свой царский нос. Для начала мне от нее нужны эмоции, любые, но только не ненависть. А дальше, я уж знаю, что делать.

Дернула ручку на двери и поняла, что закрыто. Повернулась и сердце мое пропустило удар, а потом заныло, когда она вздрогнула и скривилась. Не люб я ей, видите ли. Зараза!

— Ты написал? — и так высоко подбородок задрала, что мне в пору было почувствовать себя холопом перед барыней.

— Я, — и сделал шаг ближе.

— Где мой номер взял?

— Да какая теперь уже разница? Главное, что ты здесь, — еще шаг и самая очаровательная из моих улыбок. Для нее!

— Как пришла, так и уйду. Зря старался, — и попыталась обойти меня по широкой дуге, вот только я сразу же пресёк все ее отходные маневры и резко приблизился.

Задышала часто. И я тоже, жадно хапая воздух, пропитанный ее ароматом. И тут же заискрился, по коже ток гуляет. Не могу, это девчонка творит со мной нечто невообразимое.

— Не смей хватать, — сквозь зубы цедит Арина, заметив, как я моя рука, живя своей собственной жизнью, потянулась к ней.

— Вообще-то я поговорить с тобой хотел, — опустил я свою обнаглевшую конечность.

— А я не хочу!

— Арина…

Напирает, толкая неожиданно меня ладонями в грудь, и я делаю шаг назад, а потом еще и еще, пока мы не оказываемся на выходе из медкорпуса. Фурия! Развернуть бы эту всю энергию в мирное русло, в любовь ко мне одному. О, это было бы прекрасно, а пока…

— Дай пройти! — цедит высокомерно, и ее голубые глаза сверкают бесконечным океаном ненависти.

А мне плевать на ее приказы. Я решил здесь и сейчас ею надышаться.

— Проходи, — усмехаюсь и веду я головой в сторону, хотя совершенно точно понимаю, что в узком дверном проеме мы не разойдемся с ней как в море корабли.

И я весь вибрирую от предвкушения!

— Я удивлена, знаешь ли, — фыркает и складывает руки под грудью, чем тут же поджигает меня изнутри.

Вид — отпад.

— И чем же?

— Как тебя от самого себя еще не тошнит, Гордеев? — и я в голос смеюсь от этой ее реплики, а она только удивленно приподнимает изящные бровки.

Снежная королева, блин.

Качаю головой, улыбаюсь, хотя изнутри меня уже всего ломает и перемалывает. Хочу ее, хоть ты тресни. И плевать, что, возможно, у нас это не взаимно.

Но, вопреки всему, кончики пальцев зудят, так не терпится прикоснуться к ней, хотя я точно знаю, что не встречу там тепла, только ледяную стужу.

А может оно того стоит? К черту!

Делаю шаг вперед, а она только и успевает удивленно приоткрыть пухлые губки. Подхватываю ее ладошку и переплетаю наши пальцы, а потом тяну на себя хрупкое девичье тельце. Куда ей против меня — кабана?

— Арин, пожалуйста, давай мириться?

— Я с тобой и не ссорилась. Ты просто мне…

— Да, знаю-знаю, не нравлюсь и все такое. Но, ты же меня совсем не знаешь. Дай мне шанс на реабилитацию в твоих глазах, м-м? Я из-за тебя в этот чертовый город переехал, а ты по мне асфальтоукладчиком. За что? Только за то, что ты мне понравилась? Кто же виноват, что ты такая красивая? — улыбаюсь максимально искренне и еще ближе подтягиваю ее к себе. Она почти не сопротивляется, только смотрит в мои глаза так пристально, будто бы пытается рассмотреть там свое будущее. Интересно, получается ли?

А потом почему-то хмыкает, качает головой и смеется.

— Что? — недоуменно спрашиваю я.

— Боже, кому еще ты вливал в уши эту словесную диарею?

— Никому, — нахмуриваюсь я.

— Да? А Рябова в курсе, что ты мне здесь поешь дифирамбы? — пытается выдернуть свою руку из моего захвата, но я не позволяю.

— Причем тут Рябова? — ошарашенно смотрю я на нее.

— Притом, что может ты как раз из-за нее перевелся в нашу школу, а не из-за меня, как говоришь? — поджимает губы, не то гневно, не то обиженно — не разобрать.

— Что за чушь, Арин? — пытаюсь я обнять ее.

— Не трогай меня! Я тебе не трусы-неделька, ясно? Сегодня Оля, завтра Таня, послезавтра я. Так ты себе навоображал в своих замшелых мозгах? — отворачивается, прячет лицо, а голос странно дрожит.

Так вот, что она думает обо мне? Что я не в состоянии удержать в узде свои порывы?

— Арина, я с тобой хочу быть. Слышишь? — все-таки вырывается, но я успеваю ее обнять со спины и прижать к себе.

— Пусти! — тянет надсадно.

— Не могу! Я с ума по тебе схожу! — и мои губы прикасаются к ее шее. Тут же бегут мурашки, я вижу их и меня самого пробирает.

— Пусти, иначе закричу! — повышает голос и начинает брыкаться.

— Арин, — размыкаю я руки, и она испуганным воробышком вылетает из помещения, а я остаюсь стоять ни с чем. Смотрю на свои ладони, дотрагиваюсь до губ, запоминая вкус ее кожи.

И медленно распадаюсь на запчасти. Без нее всегда так.

Доезжаю до дома как чумной, десятки раз пытаясь написать ей снова, но торможу себя, решая не давить, хотя и хочется до ломоты в костях переть бульдозером. Нельзя! Я продвинулся, на шаг, но это случилось — она меня не послала и это уже то, с чем можно работать.

Подношу пипку от домофона и отпираю парадную. Запах дешевых сигарет и бомжа Григория немного приводит меня в чувство. Поднимаюсь пешком на шестой этаж, отпираю дверь и здороваюсь с теть Зиной. Она клевая, как и я любит помолчать. От ужина отказываюсь, вваливаясь сразу в душ, а потом в свою комнату — на широкий подоконник.

Беру в руки толстую тетрадь. Открываю чистый лист и строки сами вырываются из меня и оседают на странице. Я так много хочу Ей сказать.

Когда-нибудь…

Мой омут в глазах цвета льда,

Темная пропасть бездонная.

Моя золотая мечта —

Пустая, злая, холодная.

Гибнуть в одной тебе бесконечно,

Без возможности надежду вдохнуть,

Я мог бы любить тебя вечно,

Снова и снова тонуть…