Глава 24

Эрик

— Милана, не выходи из спальни, — строго приказываю. Натянув на себя лишь штаны, спускаюсь в кабинет. Там в столе лежат пистолеты. Просматриваю камеры, пистолет прячу обратно в стол.

Ругаясь, иду открывать калитку. Вот как ей не всыпать?

— Что так долго, Лана?! — возмущается дочь, еще не видя, кто стоит за дверью. — Я же тебе говорила, что сбегу? — радостно щебечет. Довольная собой, словно сделала что-то поистине стоящее. Не спешу ее впускать, пусть поговорит. — Тетка утром проснется, а меня нет! Димку я подговорила, чтобы он помог мне ночью замок открыть. У него знакомый медвежатник, прикинь? Мы дверь и окна все закрыли, пусть тетка думает, что я ис-чез-ла… — пропела Яна последнее слово, потому что я предстал перед ней.

«Большой ребенок!» — помотал я головой, глядя на неразумную дочь. — «Обнять или отругать?».

— А ты что здесь делаешь? — еще и возмущается.

— Живу. Дом вроде мой. — увидев меня Яна расстроилась.

— Сегодня вернулся?

— Угу.

— А я Лане сюрприз хотела сделать.

— Получилось. — бурчу, как старый маразматик.

— Заходи, — киваю и отступаю от прохода. — Спать, наверное, хочешь?

— В машине поспала. — замечаю, что она хромает, опускаю взгляд — гипс.

— С ногой что?

— Палец сломала. Врач сказал, до свадьбы заживет, — шутит дочь.

— Ты сначала школу и институт окончишь, потом о свадьбу будешь думать.

— И пошутить уже нельзя. — я забираю у нее спортивную сумку с одеждой и подхватываю под руку.

— Милана спит?

— Сейчас узнаем. — вряд ли она бы уснула. После того, что было несколько часов назад, Милана наверняка сидит в комнате и нервничает.

— Пап, а ты где был? — голос Янки стал серьезным. Она смущенно опустила голову, словно не хотела показывать, что переживала. — Воевал? — с Миланой, наверное, обсуждали. Никто раньше за меня не переживал. Что скрывать, приятно.

Отца рано не стало. Мать вышла замуж и уехала с отчимом заграницу, когда мне стукнуло четырнадцать. Я остался на попечении бабушки. Обозлился. Пустился во все тяжкие, подростком был сложным. Не могла со мной справиться старушка, тогда отправил меня ее друг бывший военный в военное училище. Там из меня дурь быстро выбили. Мать и не знает, чем я занимаюсь. Раз в год мотаюсь к ним, чтобы проведать. Созваниваемся по праздникам. У меня даже сестра есть, ровесница Миланы, но мы совсем чужие друг другу. После смерти бабушки я как-то перестал воспринимать, что у меня есть семья.

— Немного, — улыбнулся Яне.

— Ты это… не погибни. Я к тебе только привязываться начала.

— Постараюсь. — будем надеяться, что и новость о том, что мы с Миланой вместе дочь примет спокойно и не начнет чудить, не хочется ее вновь отправлять к тетке.

— А другие тоже вернулись живыми?

— Ну те, кто с тобой в Орел приезжали. — Янка не просто так интересовалась. Закусила губу, глаза отвела.

— Тебя кто-то конкретно интересует? — следил за ней.

— Нет. — пожала она плечами. Я напрягся. Что за дела? Вижу, что врет. Яйца всем оторву, если к ней из моих ребят кто-нибудь полезет. — Мне вообще все равно. Просто так спросила.

— Янка?! — выбежала моя девочка на крыльцо. Что с ней делать? Ведь сказал же сидеть в комнате. Придется провести еще одну воспитательную беседу.

— Я же тебе обещала приехать. — Милана закатила шутя глаза и обняла сводную сестру.

— Не ночью ведь, Яна!

— А ты от этого цербера днем попробуй сбеги. Не знаю, что отец ей сказал, так она с меня глаз не спускала. — рассказывать я Яне о нашем с «цербером» уговоре не собирался.

Будем считать, что тетка Варя со своей задачей справилась. Не буду лишать ее заслуженной премии. Вдруг дочь еще раз придется сослать в воспитательных целях, не портить ведь отношения с единственным человеком, который так хорошо влияет на Яну.

— Идемте в дом, — предложила дочь. — А то Лана, вышла в пижамных шортах и майке, сейчас будет кормить комаров. — не споря мы поднялись в дом, Яна опиралась на сводную сестру и прыгала по лестницам. — А что это у тебя за следы на коже? — я проследил за ее взглядом.

«Твою дивизию! У Миланы очень нежная кожа…»

Милана

Я понимала, что в очередной раз нарушила запрет Эрика, но сидеть в комнате и ждать было невообразимо сложно. Мою попу будто опустили на дощечку с гвоздями, попробуй усидеть.

Не за себя переживала, я боялась, что Эрику могут причинить вред. Увидев, что это Яна я выбежала ее встречать. Поймала на себе вопросительный взгляд Эрика, но уже поздно было бежать прятаться в спальне, тем более я заметила, что злости он не испытывает.

Сводную сестру я была рада видеть. Одной очень сложно находиться в огромном доме. Уверена, что приезд Эрика ничего не изменит, он постоянно будет занят. Такой человек просто не может сидеть без дела. С Янкой мы стали даже лучше общаться, чем до смерти наших родителей. Конечно, сестра может выкинуть какую-нибудь глупость, но будем надеяться, что страх вернуться в Железногорск удержит ее от опрометчивых поступков.

— А что это у тебя за следы на коже? — Яна задает вопрос, когда мы входим в дом. Мне даже смотреть не нужно, чтобы понять, о чем речь — следы страсти, оставленные Эриком.

Сестра переводит взгляд с меня на отца. На ум не приходит ни одно мало-мальски правдоподобное объяснение. Тут и дураку понятно, откуда эти следы.

— Яна, — строго заговорил Эрик. — Учись сдерживать свое любопытство.

— Все ясно, ты соблазнил Лану, — выносит сводная сестра приговор.

— Это не так, Ян…

— Только не говори мне, что отец тебе массаж делал. — чувствую, как пылает у меня лицо. Вроде ничего предосудительного нет в том, что мы полюбили друг друга, но почему-то я все равно ощущаю неловкость перед сестрой.

— Если мы поженимся, тебе легче будет смириться с тем, что мы спим в одной постели? — задает Эрик вопрос, тем самым подтверждает, что у нас был секс. Мое сердце часто-часто бьется в груди. Эрик серьезно намерен на мне жениться?

— Ей всего двадцать. — Янка прыгает на одной ноге, теряет равновесие, но Эрик не дает ей упасть, хватает за локоть и удерживает возле себя.

— Я в курсе, сколько Милане лет, — если ему и неприятно упоминание нашей разницы в возрасте, то он никак этого не показывает.

— Тогда ты должен понимать, что ранее замужество это не предел мечтаний современной девушки. Лана толком не погуляла, жизни не видела. — заступается Яна за меня. Сестра не понимает, что я была бы счастлива стать женой любимого мужчины. Но то, что она отстаивает мои интересы, мне приятно. — Учеба, учеба, учеба и сразу семья.

— Яна, я не собираюсь спрашивать у тебя разрешение. Лана моя женщина, смирись. Мы разберемся без твоего участия. 1439f7c

— Тогда и ты не лезь в мою жизнь. Буду делать все, что посчитаю нужным, — обиженно произнесла сестра. Эрик напрягся. Подозрительно уставился на дочь.

— В твою жизнь я не просто буду лезть, Яна, я буду контролировать каждый твой шаг до тех пор, пока у меня не появится уверенность в том, что тебе можно доверять. Никакого бухла, наркотиков и сигарет, — жестко произносит Эрик. Я вижу, что Яна хочет возразить, в глазах ее загорается протест, но она гасит в себе желание спорить и правильно делает. — С парнями ты тоже будешь встречаться только после окончания школы.

Надо не забыть с ним поговорить о воспитании дочери. Яна уже большая девочка. Поздно ставить запреты, нужно им научиться договариваться.

— Значит вам можно тра… волшебничать, а мне нет? — Янка протестует просто так. Сейчас ее свободу ограничивают, вот она и злится. Зря Эрик так жестко ставит ограничения, ее бунтарский характер этого не потерпит. Она найдет способ сделать все, что ей запретили. Из вредности.

— Когда тебе исполнится двадцать и рядом будет достойный мужчина, я обещаю, что не буду препятствовать. — мы все понимали, что найти мужчину, которого Эрик назовет достойным, будет очень непросто.

— По-моему, мне придется выбирать среди твоих друзей, других кандидатов ты просто сотрешь в порошок. — это была шутка, но Эрик ее не оценил.

— Яна, если кто-то из моих друзей протянет к тебе руки, лишится всех конечностей сразу! — холодно процедил он сквозь зубы. Янка вздрогнула.

— Да пошутила я! Лана, пойдем спать. Где наша с тобой спальня? — брови Эрика недовольно сошлись на переносице. Яна была зла на родителя за его запреты и выражала протест. — А что? Вы еще не женаты, поэтому ты спишь один, — сестра незаметно мне подмигнула. Я положила руку Эрику на грудь, слишком часто она стала вздыматься. — Говорила же, что он не понимает шуток.