Глава 25

Эрик

Все более-менее налаживалось в нашей жизни. Яна все еще корчила недовольные рожи, когда заставал нас целующимися, но мы уже не обращали на нее внимания. Милана с каждым днем набиралась сил. Я решил, если не будет очередной командировки, отвезу их в горы. Покажу Байкал. До следующего обследования и курса лечения у Милана есть несколько месяцев. Дыхательные практики на свежем воздухе пойдут ей на пользу, помогут укрепить сердце.

Того мудака, который напал на меня с оружием, не получилось отправить в «командировку». Мальчик оказался папенькиным сынком. Его отец владелец гостиницы, в которой проживала Лена. Связи у мужика имелись, поэтому сразу кинулись искать сына.

У нас состоялся серьезный разговор с отцом этого сыкуна. Меня заверили, что на родину он в ближайшие двадцать лет не вернется. Если я встречу его в России, второго шанса ему не дам.

На телефон пришло сообщение. Посмотрел. Отчет с банковской карты. Лена сегодня отправилась на прием к своему доктору, ну и зашла как всегда в магазин. Не в магазин, в аптеку. Витамины? Или что-то не так с ребенком? Последнее время мы не общались. Она перестала мне названивать в день по несколько раз, как только я пригрозил отобрать у нее телефон. Просьба была только одна — отпустить ее на свободу, не хочет она находиться под охраной. Это плохо сказывается на ее эмоциональном состоянии, а значит и на ребенке.

Я все чаще задумывался о словах Миланы — ребенок должен быть с матерью. Анализировал поступки Елены, ее поведение и не мог решить, как поступить. До сих пор убежден в том, что матерью она будет никудышной, но что не бывает, вдруг ошибаюсь и в ней проснется материнский инстинкт? Это самая сложная задача, которую мне предстоит решить. На войне все намного проще, хотя и там от твоего решения зависит чья-то жизнь, а порой и не одна. Но тут ребенок… Мой сын ли дочь. Время еще есть, но я не привык находиться в подвешенном состоянии.

Никогда не контролировал ее покупки, но тут дело касается здоровья, поэтому я запрашиваю подробный отчет.

Я не баба и в женских делах мало что понимаю, но даже мне понятно, что прокладками и тампонами во время беременности не пользуются. Если только…

Даже думать об этом не хочу. Свирепею от одной мысли, что она сделала аборт! Может, потеряла ребенка? Тогда почему не сказала?!

Бешенство охватывает разум. Неужели цинично избавилась от малыша, только потому, что он перестал служить ее целям? Если я прямо сейчас поеду к Лене, за себя не ручаюсь.

На войне видел много смертей. Погибали дети… Но вот так безжалостно избавиться от ребенка, которого как уверяла хотела всей душой и сердцем… Сука!

Милана и моя дочь готовятся к пикнику. Обещал им приехать сегодня пораньше, провести вечер вместе у бассейна. Пожарить мясо на мангале.

Не смогу!

Не смогу спокойной сидеть, улыбаться и разговаривать…

Хватаю пиджак и иду на улицу. Мне надо знать правду!

— Товарищ полковник, — здороваются ребята на входе.

— Где Лена? — спрашиваю парней. Они переглядываются, вижу, что не хотят говорить. — Мне долго ждать ответ.

— Игнатюк повез ее…

— Куда? — рычу я. Руки сжимаются в кулаки.

— Сказали в салон красоты. Ей там маникюр, что ли сделать надо. — стоят напротив и пожимают плечами.

— Почему без моего разрешения выпустили за ворота?! — они видят, что я в ярости, понимают, что эта история хорошо не закончится. — Игнатюк сегодня дежурит? — взгляд в пол, молчат. Это соплячье тут базу охраняет, натаскиваем их для элитных подразделений, а они сволочи за моей спиной…

— Он позавчера дежурил. Сегодня приехал, потому что ваша женщина попросила.

— И как часто она обращается к нему с личными просьбами?

— Каждый день…

«Твою дивизию! Сейчас чьи-то головы полетят!»

Эрик

— Звони ему! — рычу на салагу. — Я сказал звони! — бесят их переглядки, испуг в глазах. Он достает из кармана мобильный. — Все кто знал и покрывал Игнатюка, могут забыть о службе в спецотряде. Не один командир вас не возьмёт, я об этом позабочусь. Ищите место на гражданке!

— Серый… — дозванивается до товарища Морозов.

— Чтобы через двадцать минут был в кабинете! — не собираюсь стоять тут и слушать.

Мерю шагами комнату. В моей жизни были случаи, когда ребята нарушали приказы или дисциплину, но из-за пи… бабы никогда! Так ещё какой бабы! Которая не достойна, чтобы из-за неё ребята подставляли свои головы. А ведь подставились все им за этого придется ответить. Вот просто интересно что Лена могла сказать им такого во Из за чего они не головы лишились?

Жертва полковника Монархова?

Через двадцать минут Игнатюк в его возлюбленная на базе не появились, время шло А я никак не могу успокоиться. Да это и невозможно. К я мог бы попросить ежа пробить мне всю информацию но в это дело не хотел вмешивать никого, это я сам во всём разберусь.

Яна и Милана уже звонили несколько раз, я не стал отвечать. Они знают что если не беру трубку, я значит занят. Сколько времени займёт разговор с Леной я не знал. Наверное, провести сегодня спокойной вечер в кругу семьи не получится.

Позвонил Балу и попросил сменить дежурных, этих прямо сегодня отправлю на гражданку! Стас не спрашивает ни о чем, они научены, что если будет необходимо, сообщу.

Я не мог понять своих чувств. Лену никогда не любил, не хотел от неё ребёнка, но за последнее время я смирился с тем, что вновь стану отцом. Строил планы относительно будущего малыша, теперь получается, что она просто избавилась от него, убила. Наверное, не всегда женщина должна решать, рождаться ребёнку или нет. Я не вправе был бы её судить, если бы оставил Лену без поддержки, не нёс никакой ответственности за будущее ребенка, но я хотел его забрать, сам бы воспитал. Просто сейчас мне сложно смириться с тем, что его больше нет.

Хотя, может чего-то не знаю и сначала нужно во всем разобраться. Игнатюк в любом случае не заслуживает прощения. Предателей и тех, кто не умеет держать ширинку закрытой, в свою команду не возьму.

Игнатюк появился через час. Постучался, вошел в кабинет поздоровался по форме. Лены с ним не было.

— Почему один?

— Не хотел, чтобы вы при даме на меня кричали.

Смелый, борзый. Смеет мне дерзить. Щенок. В глазах любовь, в мозгах ветер.

Таких бойцов не страшно терять на гражданке, а взять с собой такого бестолкового парня в бой, опасно для всей команды. Даже рад, что так получилось, ко многим новобранцем мы внимательно присматривались. Были вопросы по их физической подготовке. Со стрельбой почти у всех проблемы, попадают в десятку случайно. Но это всё можно нагнать упорными тренировками, а вот быть мужиком с принципами с врождённой порядочностью уже не получится, поэтому без сожалений он сегодня покинет тренировочный лагерь. А вместе с ним и все кто его покрывал. Напоследок я преподам им последний урок.

— Она стоила того чтобы нарушить мой приказ? — равнодушно интересуюсь. Никаких эмоций, даже злости к нему не испытываю.

— Да! — смотрит прямо в глаза, не тушуется.

— Любит тебя?

— Конечно. — уверенно. На миг мне становится его жалко. Но лишь на миг. Моя бывшая любовница, конечно, не Елена Троянская, войны из-за неё не будет, но морду этим сосункам я набью. Когда-нибудь Игнатюк, скажет мне “спасибо”!

— Иди в спортзал, боец! Будешь честь своей дамы защищать! — смотрит, не понимает, о чем я говорю. — Свободен. — нехотя, но покидает мой кабинет.

Теперь разговор с Леной. Нужна холодная голова.

Прикрываю глаза, даю себе время окончательно остыть, чтобы не сорваться и не убить тварь. Как перед боем. Холод в сердце и голове. Расчёт и никаких эмоций. Если она убила ребёнка, это будет нашей последней встречей.

Направляюсь к жилым домам.